так весь день и просидит в ней, не вставая с места, и только перед сном опять поднимается в спальню. Говорит, ему тяжело подниматься по лестнице.
— Прекрасно, — улыбнулся Холл. — Мистер Листер, я, пожалуй, возьмусь за ваше дело, так что обсудим вопрос о гонораре. Фирма гарантирует стопроцентный успех, поэтому наши услуги стоят дорого. Но, — поспешил он продолжить, заметив, что клиент порывается что-то сказать, — но я не требую аванса. Весь гонорар вы мне выплатите после того, как задание будет выполнено. Вас это устраивает?
— Да. Сколько?
— Десять процентов от завещанной вам суммы. Чтобы не было недоразумений, давайте сразу установим цифру — сорок тысяч фунтов.
— Что?!
Холл не шевельнулся, спокойно глядя на гостя.
— Вы сошли с ума! Это же грабеж!
Холл продолжал молчать.
— А… когда это произойдет?
— Через несколько дней вы станете законным наследником. А сколько времени займет оформление процедуры…
Клиент перебил:
— Вы сказали — через несколько дней?
— Да, самое позднее — через неделю. Но вы меня не дослушали. Через неделю вы станете законным наследником, но потом некоторое время займет соблюдение обычной нотариальной процедуры — вскрытие завещания, оформление протокола…
Клиент опять перебил:
— Вы сказали — вскрытие завещания. Но ведь это может наступить лишь в случае…
— Вы очень привязаны к дяде?
— Я привязан? Надо же такое выдумать! Конечно, нет, но…
— Фирма гарантирует, что все произойдет естественным образом и в соответствии с существующими законами. Никаких коллизий с правом!
— Но тогда как же…
— Я уже сказал — предоставьте это фирме.
С Джона К. Листера немного слетела спесь, и даже нос, казалось, уже не был столь заносчиво задран.
— Если что — меня тут не было, — хрипло произнес он. — Вы не сможете доказать.
— Я и не собираюсь доказывать. Никаких письменных обязательств фирма не берет с клиентов. И договора подписывать не будем.
Листер перевел дыхание.
— Так когда, вы говорите, это произойдет?
— В течение нескольких дней. Нам осталось уточнить кое-какие мелочи.
— А разве еще не все?
— Не все. Поскольку я не беру с вас никакой расписки, мне надо иметь гарантию того, что гонорар мне вы заплатите.
— Забываетесь, милейший! — Листер успел переварить потрясение, и к нему вернулась прежняя спесь.
— Меня радует ваша реакция, тем не менее мне хотелось довести до вашего сведения, что у меня есть способы заставить…
— Вам не придется к ним прибегать.
— Рад это слышать. Ну что ж, сказано, пожалуй, все. Теперь маленькая просьба: скажите дяде, что у вас есть на примете хороший лакей, который согласится на самую маленькую зарплату. Сможете?
— Ясно.
— Очень хорошо. Мне бы хотелось побывать в доме вашего дяди для… ну, назовем это ознакомлением с обстановкой. И договоритесь о конкретном дне и времени прихода этого лакея, допустим, через два дня.
— Значит, в четверг. А во сколько?
— Назначите время, когда кухарки не будет дома.
— Мм… хорошо. Я позвоню вам завтра утром.
— Отлично.
— А мне… — Листер запнулся, — а мне обязательно присутствовать?
Холл успокоил его:
— Не обязательно. Вы меня лишь введете к старику, представите, а потом можете уйти, выдумав любой предлог.
— Идет. — Джон К. Листер встал и надел шляпу. — Прощайте, мистер Холл. — Подумав, он с некоторым усилием протянул адвокату два пальца. Тот пожал их и проводил посетителя до дверей. Сев на место, он улыбнулся. "Сорок тысяч, сорок тысяч фунтов", — с удовлетворением пробормотал Роджер Холл.
* * *
Через два дня, ровно в восемнадцать ноль ноль, Роджер Холл позвонил в дверь дома дяди Джона Листера.
Дом как дом. Расположен в районе, где жили люди со средним достатком, покрашен в неброский серый цвет, он ничем не выделялся среди своих соседей. Небольшой газон перед домом свидетельствовал о том, что косилка не очень часто проходится по нему. Через газон к двери дома вела небольшая дорожка, обсаженная бледно-розовыми цветущими гортензиями. Старинный молоток у двери был лишь декорацией, он прикрывал кнопку вполне современного звонка.
Открыли не сразу. Наконец за толстой дубовой дверью послышался шум, замок щелкнул, а в двери показалось лицо Джона К. Листера.
— А, это вы! — холодно произнес он, но было заметно, что молодому человеку сегодня было не очень легко сохранять тон великосветского денди. С этим обликом уж совсем не вязалась следующая фраза, произнесенная конспиративным шепотом:
— Все в порядке?
— Разумеется, — бесстрастно отозвался Холл. — Кроме вас и дяди есть, ли кто еще в доме?
— Конечно, нет, как мы и условились. Приготовив ужин, кухарка ушла, а больше тут никого и не бывает.
— Очень хорошо.
— Что вы собираетесь делать? — нервно спросил молодой человек, теребя пуговицы элегантного пиджака.
— Да не бойтесь, ничего особенного. Отведите меня, пожалуйста, к хозяину дома, представьте как… ну скажем, Джеймса Брауна и можете под любым предлогом покинуть дом.
— Да, но… — страх все больше завладевал молодым пижоном, — как вы собираетесь…
— Не будем терять времени, — холодно прервал Роджер Холл.
— Да-да, сюда, пожалуйста. — Листер указал на широкую темную лестницу, ведущую наверх.
Поднявшись по лестнице, Листер немного опередил Холла и, постучав в одну из дверей, вошел, оставив Холла в коридоре.
— Дядя, пришел человек, о котором я тебе говорил, — услышал Холл его голос через неплотно притворенную дверь. Затем Листер выглянул и пригласил Холла войти.
Посередине большой комнаты, где с наступающими сумерками боролась лишь небольшая настенная лампа, сидел в кресле дядя Джона К. Листера. Дядя был совсем не похож на своего щеголеватого племянника. Его внешний вид свидетельствовал о полнейшем равнодушии к вопросам эстетики. И в самом деле — пожилой джентльмен был одет в толстый стеганый халат не первой свежести, из-под которого выглядывала светлая рубашка, тоже заношенная и измятая. Ноги в грубых шерстяных носках опирались на низенькую табуретку. Трудно было определить его возраст, но, судя по морщинистому лицу, спутанным седым волосам и сгорбившейся спине, дни его молодости
