– Почему ты не бежала?
– Я знаю, что заслужила смерть. Возможно, мне было бы даже легче…
– Она хотела покончить жизнь самоубийством, – вмешался Томас.
– Заткнись! – рявкнул сэр Левод и велел Кэти продолжать.
– Это так, я хотела свести счеты с жизнью, – устало кивнула она. – Я знаю, что натворила много всего, но я сожалею об этом. – Переведя взгляд на направленный на нее пистолет, она добавила: – Вы можете застрелить меня, если хотите. Возможно, от этого будет легче и вам, и мне… Но, сэр Левод, если вы убьете меня, то чем вы будете лучше Яна, который убивает всех на своем пути? Ян не дает второго шанса никогда, а вы, сэр Левод? Ваше сердце столь же холодно, как и у него?
Эдуард опустил пистолет. Кэти не бежала, она выжидающе смотрела на него. Этот взгляд, полный спокойствия, раскаяния и горя вызвал у него жалость. Томас кашлянул, обращая на себя внимание. Когда Эдуард перевел глаза на него, он заметил:
– Сэр Левод, я ведь спас вас на мосту от Ардана, помните? Вы должны мне, и я прошу, верните мне этот долг. Отпустите Кэти.
Эдуард молча убрал оружие и, окинув их двоих пристальным взглядом, приказал идти за ним. С трудом переставляя ноги, он вышел во двор и окликнул своих людей. Когда к нему подошли трое подчиненных, он кивнул на Томаса с Кэти и приказал:
– Отведите этих двух к ближайшему кораблю. Отправьте их в Индию, в нашу английскую колонию. Пока корабль не тронется, глаз с них не спускать, если окажут сопротивление, убейте. На корабле пусть за ними приглядывают, скажите, что я приказал.
Солдаты подошли к испуганной паре и хотели их увести, но Эдуард жестом остановил их. Посмотрев на Томаса и Кэти еще раз, он сказал им:
– Вы никогда не покинете Индии. Вы будете писать мне так часто, как сможете. По прибытии вы сообщите о месте своего нахождения. Я знаю многих в Индии и легко пойму, если вы меня обманете. Еще, – он перевел дыхание, – мои знакомые в Индии будут за вами присматривать, если они поймут, что что-то не так, у них будет ясное распоряжение насчет вас. Один неверный шаг, и веревка вам обеспечена. Кэти, Томас, вы меня поняли?
– Да сэр Левод, – кивнул Томас.
– Да, сэр, – отозвалась Кэти.
Эдуард кивнул и отпустил их вместе со своими людьми. Стоя на улице и глядя, как они удаляются, он чувствовал, что поступил верно. Это решение далось ему большим усилием воли, но он это сделал. На душе у него было спокойно, и почему-то он был уверен, что Кэти никогда не совершит тех же ошибок. Он вздохнул и с этим вздохом отпустил всю злость, которую он держал на Кэти. Он понял ее и сумел простить.
На ближайшем корабле, плывущем в Индию, Томас и Кэти покинули страну. Они направлялись за океан, и еще никогда в жизни Кэти так не радовалась предстоящим переменам. Она поклялась себе, что больше никогда не совершит прежних дел, и во что бы то ни стало собиралась сдержать клятву.
Глава 50
Совпадение имен
—Нам письмо пришло! – объявил Патрик и поднял с пола листок бумаги.
– Оно может быть лишь от Яна, – мрачно заметила Сесилия и, взяв у мужа письмо, развернула и прочла.
– Что там? – спросил Кристофер, лениво зевая.
– Вызов, – медленно ответила Рыжая Мэри, и лицо ее стало каменным. – Он указывает место и время нашей встречи.
– И где?
– Окраина города, точнее не знаю. Сегодня в полночь.
– Значит, у нас есть еще двенадцать часов, чтобы собрать вещи и сесть на первый попавшийся корабль, – с улыбкой ввернул Кристофер.
– Мы пойдем на встречу, – резко произнесла Рыжая Мэри, и улыбка померкла на лице друга.
– Я знаю, – глухо сказал он.
– Это будет ловушка, – резонно заметил Франсуа. – Мы все умрем.
– Я знаю, – повторила слова Кристофера Рыжая Мэри. – Пусть мы погибнем, но заберем с собой Яна.
– Громкие слова, но совершенно глупые, – фыркнул Сальвино де Мальвинор.
– Такие же, как и наше предприятие.
Милорд Вэндэр подошел к жене и, положив ей на плечо руку, тихо сказал:
– Вместе до конца. – Он посмотрел на Франсуа и добавил: – Мы никого не тянем силой. Если ты не хочешь участвовать, то можешь остаться, мы не станем тебя осуждать.
– Я пойду с вами. Я обещал Мэри, что пойду до конца.
– Тогда что же? – вздернул бровь Патрик.
– Друзья, я разделяю ваши чувства, но совершенно не стремлюсь умирать, – миролюбиво произнес Франсуа. – Возможно, есть другие пути, чем безрассудно идти на смерть и кричать при этом, что поступаешь храбро. По мне, так это глупость. Нужно придумать план…
– Франсуа, – оборвала его Сесилия. – Ты сказал, что перед смертью Роджер говорил, что только я смогу убить Яна. И еще он сказал, что я убью его, если не буду бояться. Сейчас я не боюсь.
– Мэри, ты погибнешь, – почти беззвучно произнес Кристофер.
– Значит, так тому и быть.
Наступила пауза. Патрик грустно улыбнулся и сказал:
– Хватит бегать. Думаю, настало время остановиться и посмотреть в глаза своим врагам.
– Что ж, пусть так, – с тяжелым сердцем молвил Франсуа.
– Мы вместе познакомились с Яном, вместе и раздавим эту гадину, – попытался пошутить Кристофер, но у него ничего не получилось.
Девять часов вечера
Месье Денизе, бедный старый рыбак, нетвердой шаркающей походкой брел к своему маленькому дому. Он возвращался с очередного неудачного улова, в потрепанной годами корзине болталось всего три тощих, как он сам, мелких рыбешки. Этого едва хватит на еду, что уж говорить о продаже? Если так и дальше пойдет, то он пойдет побираться и остаток дней проведет с протянутой рукой. Вероятно, на следующей неделе ему придется продать свое суденышко, на котором он выходит в море ловить рыбу. Месье Денизе вздохнул с таким чувством, будто ему приходилось продать собственного ребенка. Он ценил свой старый, но верный парусник больше всех сокровищ на земле. Он мечтал рыбачить на нем всю жизнь, но, видно, судьба распорядилась иначе. Но если он не продаст парусник, то не сможет заплатить за дом и его выгонят на улицу.
Он этих мыслей руки старика затряслись, и он неловко отпер дверь. Шаркающей походкой, низко опустив голову, он вошел в неубранное, но родное сердцу жилище. Скинув со слабых ног тяжелые сапоги, месье Денизе растянулся в ветхом, скрипучем кресле и вздохнул. Нет, сегодня он не будет ужинать, ведь сегодня он уже ел. Лучше он оставит рыбок завтра на обед, тогда хотя бы не придется голодать еще один день. Рыбак с грустью натянул на себя рваный плед, и сон приятной пеленой укутал его.
