Он этих мыслей руки старика затряслись, и он неловко отпер дверь. Шаркающей походкой, низко опустив голову, он вошел в неубранное, но родное сердцу жилище. Скинув со слабых ног тяжелые сапоги, месье Денизе растянулся в ветхом, скрипучем кресле и вздохнул. Нет, сегодня он не будет ужинать, ведь сегодня он уже ел. Лучше он оставит рыбок завтра на обед, тогда хотя бы не придется голодать еще один день. Рыбак с грустью натянул на себя рваный плед, и сон приятной пеленой укутал его.
В дверь резко постучали. Месье Денизе проснулся и нетвердыми шагами подошел к двери. Нащупав в полумраке отваливающуюся ручку, он потянул дверь на себя. В дверях стоял молодой человек в военной форме. Рыбак ахнул и отступил назад. Если этот гость пришел требовать денег за дом, то придется отдать последнее, то, что он хранил на черный день.
– Проходите, – проговорил месье Денизе и отошел.
Молодой человек поклонился и зашел в ветхое жилище рыбака. С некоторым удивлением он оглядел старый дом и одежду рыбака, на миг в его глазах появилось сомнение. Но, видимо, решив, что это его не касается, гость хорошо поставленным голосом спросил:
– Вы месье Денизе?
– Да, это я, – отозвался старик. – Если вы из-за дома, так я собирался заплатить чуть попозже. Я уже просил об отсрочке, мне разрешили.
– Вы – месье Денизе Ян? – переспросил молодой человек, не веря своим глазам.
– Да, я уже сказал это.
– Хорошо, – все еще в нерешительности произнес тот. Откашлявшись, он заговорил официальным голосом: – Месье Денизе Ян, ваше судно стоит уже больше недели. Вы оплатили за это, я знаю. Но мне поручили уведомить вас, что если вы собираетесь пробыть здесь еще две недели, то оплатить нужно сейчас.
– М-моя лодочка слишком мала, чтобы за нее приходилось доплачивать, – тихо произнес старый рыбак дрогнувшим голосом. От мысли, что предстоят еще траты, голова его пошла кругом. – Да вроде и не в порту я ее оставлял…
– Лодочка? – гость засмеялся. – Мала?
– Я не понимаю ваш смех.
– Если вы месье Денизе Ян, то у вас хорошее чувство юмора. Это не мое дело, почему вы живете в этой хибаре, обладая таким кораблем, но все же. На ваше имя записан великолепный военный корабль, я бы сказал, мечта любого мореплавателя. И название у него хорошее – «Победа». Если это ваше судно, то поставьте здесь подпись и оплатите, если нет, то прошу прощения, вышла ошибка.
Сотни мыслей появились одновременно в голове рыбака. С трепещущим сердцем он отдал молодому человеку все свои последние деньги и расписался в указанных местах. После этого ему вручили бумагу, и гость удалился. Месье Денизе никак не мог прийти в себя от неожиданной радости. Если этот корабль по счастливому недоразумению теперь его, то он сможет продать его и никогда больше не будет нуждаться. Не будет больше ловли рыбы и холодных ветров. Не будет он больше морозить старые кости, а потом продавать хилые рыбки на рынке. Денег должно хватить до конца дней и не придется расставаться с драгоценным парусником. Безумные идеи закружили ему голову. Да, он продаст «Победу», и чем скорее, тем лучше.
Глава 51
Встреча врагов
Сумрак накрыл землю вечерним покрывалом. Холод и тьма, вот что ждало их в этой ночи. И они не знали, будет ли в ней блеск одинокой звезды или же тьма навсегда поглотит их. Страх осторожной поступью закрался в душу каждого, но они отгоняли его. Пока еще была надежда на удачу, пока еще…
Четверо вооруженных людей быстро шли по мостовой. Друзья молчали, говорить было не о чем. Все они пережили слишком многое, чтобы впустую тратить слова. У каждого на лице читалась непоколебимая решимость, и в то же время у каждого были и другие чувства.
Франсуа, всегда хладнокровный и предприимчивый, сейчас старался не думать о предстоящей встрече. Он шел, рассматривая вывески на домах. Вот они прошли модистку, вот миновали сапожника, а вон в том доме живет врач, а в этом делают лучший кофе. Он прекрасно осознавал, что их ждет, и поэтому не спешил, а шел, вдыхая свежий ночной воздух. Кто знает, представится ли ему еще такая возможность.
Патрик шагал рядом с Франсуа и с завистью смотрел на хладнокровное лицо друга. Ему, в отличие от Асканио, страх был далеко не чужд, только он не показывал этого. Милорд Вэндэр знал, что, вероятно, этой ночью их всех убьют, а поэтому сердце его билось быстрее помимо его воли. Патрика радовала лишь одна мысль, что если и так, то он сделает все, чтобы для пиратов эта встреча тоже стала последней.
Кристофер слегка улыбался. Хотя эта улыбка была скорее нервной, чем отважной. Он шел впереди, и каждый шаг давался ему с трудом. Он пытался вразумить друзей и предложить хитрую уловку, но они его не послушали. Кристофер быстро протер тонкими пальцами очки и пошел быстрее. Чем быстрее они придут, тем больше храбрости в нем останется. И тут он вспомнил, как Эдуард смеялся над ним, говоря, что он всегда отсиживается в конуре, когда остальные проливают кровь. Руки Кристофера сжались в кулаки. Нет, только не в этот раз. Сейчас в нем нуждаются как никогда, и он не побежит. Он смело пойдет на встречу с Яном и будь что будет!
Сесилия вооружилась до зубов, впрочем, как и все остальные, и была самой спокойной. Ее шаги были полны силы, а взгляд – холода. Рука ее то и дело сжимала кожаный эфес шпаги, это прикосновение придавало силы и уверенности. Она не боялась предстоящей встречи, она ждала ее с нетерпением. Глаза ее горели азартом, а на губах читалась задорная усмешка. Она была готова ко всему и шла смело.
Вскоре они увидели дом, выбранный Яном. Дом стоял отдаленно от прочих строений и имел два этажа. Невзрачный и самый обычный, он не привлекал внимания и не выделялся. На первом этаже тускло горел свет, но окна были забиты и, кроме тусклых лучиков свечей, ничего было не разглядеть.
– Если в доме будут стрелять, то соседи даже не проснутся, – заметила Мэри.
– И криков, пожалуй, тоже слышно не будет, – добавил Патрик.
– Друзья, вы слишком мрачные, – с трудом улыбнулся Кристофер и первым направился к дому.
Остановившись возле двери, Кристофер дождался остальных. Когда спутники подошли, все остановились в нерешительности. Откинув назад прядь черных волос, Франсуа снял и бросил на землю свой любимый черный атласный плащ. Остальные последовали его примеру, оставив верхнюю одежду.
– Знаете, что говорили гладиаторы императору, когда шли сражаться? – спросил Франсуа с печальной улыбкой.
– Идущие на смерть приветствует тебя! – глухим эхом отозвался милорд.
