От этих слов Кристофер вздрогнул и покосился на Сесилию, ждать дальше было выше его сил. Рыжая Мэри взяла в обе руки по пистолету и, выждав момент, когда друзья будут готовы, ударила ногой по двери. Дверь скрипнула и жалобно распахнулась, выпуская гладиаторов на арену.
– Игра началась, – прошептала Сесилия и сделала первый шаг.
Они зашли в полумрак просторного помещения. Здесь не было ничего, кроме люстры со свечами и заколоченных окон. Совершенно пустой зал, вот и все. Невольно друзья вышли в центр комнаты, на самое освещенное место. Тут от стен отделились темные фигуры, шагнув вперед. Из-за слабого освящения они не заметили сразу этих людей. Их было восемь. Двое на каждого, не так уж и плохо. Встав спина к спине, друзья наставили на каждого из противников по пистолету. Те, в свою очередь, так же продемонстрировали оружие.
По комнате эхом прокатился тяжелый смех. Сесилия вздрогнула и перевела глаза с врагов на лестницу, идущую на второй этаж. По дому разнесся гул шагов, и вскоре перед Рыжей Мэри предстал сам капитан. Он был высок, но в тусклом свете казался еще больше и еще злее. Его ледяные бездонные глаза смотрели жестоко и беспощадно, а в руках он сжимал по изогнутой сабле. Оружие отражало блики трепещущих свечей, будто сами сабли горели ненасытной жаждой крови.
Следом за капитаном вниз спустился Конор и еще четверо разбойников. Они встали так, что напротив Патрика и Франсуа оказалось по четверо врагов, напротив Кристофера – еще двое и Конор, против Рыжей Мэри – двое и Ян.
– Тебе шах и мат, – произнес капитан, устремив глаза на Сесилию.
В этот момент грянули выстрелы. Стреляли все, но все же первой выстрелила Сесилия. Она застрелила двух врагов и очутилась возле Яна. Кристофер и Патрик убили по одному противнику, получив в ответ пули. Одна ранила Кристофера в левое плечо, другая в левую кисть. Патрик получил лишь незначительную царапину и, отбросив пистолеты, выхватил шпагу. Франсуа направил одну пулю в сердце рядом стоящего пирата, а другую, к всеобщему удивлению, вверх.
Люстра покачнулась и одна из крепежных цепей оборвалась. Две трети свечей потухли, и в комнате стало еще темнее. Воспользовавшись этим, Франсуа и Патрик отделились от остальных и бросились в атаку сразу на шестерых врагов. Они стояли спина к спине и еле успевали отражать удары, сыпавшиеся градом. Сесилия тем временем рубилась с капитаном. Кристофер вел отчаянную борьбу с одним пиратом, а Конор, осторожно прокрадываясь позади медика, метил кинжалом ему в спину. На миг Патрик увидел это и окрикнул доктора, это стоило ему новой раны. Кристофер круто обернулся и сумел отпарировать удар. Теперь он дрался с двумя врагами. Улучив момент, он сумел увернуться и пронзить пирата клинком, оставаясь наедине с Конором.
– Пат, по мне, так это неравный бой! – крикнул Франсуа, сражаясь сразу с четырьмя.
– А когда было иначе? – отозвался Патрик с трудом, уворачиваясь от двух врагов одновременно.
Время потеряло свой ход, оно сжалось до одного мгновения. Здесь не было ни прошлого, ни будущего, было только здесь и сейчас. Страха не было, а тот, у кого в сердце он появлялся, умирал. Шаг, движение, выпад, удар, шаг. Вот все, что имело смысл, иного не существовало. Только взмах оружием, шаг и новый удар.
Кристофер получил новую рану и отпрянул назад. По телосложению они походили с Конором друг на друга, но Конор был моложе, хотя и более труслив. Кристофер чувствовал, как течет по телу липкая кровь и голова идет кругом, но разве кого-то это волнует? А если станет волновать его, то скоро его гладиаторский бой будет окончен.
– Ты проиграл, мерзкий докторишка! – злорадно закричал Конор и показал желтые мелкие зубы. – Ты, мелкий паразит, всегда мне докучал. Мне будет приятно убить тебя!
– Конор, ты слишком предсказуем, чтобы убить меня, – рассмеялся шулер.
Конор бросился вперед со шпагой. Кристофер выждал миг, когда лезвие будет в дюйме от его шеи, и ловко шагнул в сторону. Выхватив из-за пояса Конора кинжал, он сделал еще шаг и нанес быстрый, короткий удар. Конор выпустил оружие, потерянно огляделся и упал замертво. Кристофер поморщился:
– Я говорил, что ты слишком предсказуем.
Подобрав оружие убитого, Кристофер поспешил на помощь Франсуа и Патрику, которые держались из последних сил. Их врагов по-прежнему было шестеро, но с приходом доктора отбивать атаки стало легче.
Пот градом стекал с Рыжей Мэри, глаза щипало, но она не могла позволить себе даже моргнуть. Сильные пальцы одеревенели, впившись в рукоять шпаги, в другой руке она держала свой длинный кинжал. Дышать было тяжело, а в полумраке глаза приходилось напрягать. Она не слышала и не видела ничего, кроме каскада ударов и мелькания острых сабель, грозивших стать для нее зубами смерти. Раздался крик мужа, она узнала его, но не позволила себе обернуться. Сердце ее сжалось, но рука не дрогнула, а глаза стали стальными, как у Яна. Кристофер закричал проклятия, Мэри поняла, что что-то случилось. Однако она продолжала драться наравне с Яном, не уступая ему ни в чем. На какой-то миг в налитых кровью глазах капитана выразилось удивление, но оно тут же исчезло. Тогда Рыжая Мэри поняла, что он испугался ее.
Она не знала, сколько пролетело времени, но звуки позади нее стали стихать, тогда она и нанесла первую рану капитану. Он выронил саблю из правой руки, но левой рубанул так, что она выпустила свое оружие. Теперь у нее был только кинжал, а у него длинная сабля. На миг они замерли, оценивая силы друг друга. Ян засмеялся и поднял саблю. Тогда Рыжая Мэри перехватила кинжал в правую руку и метнулась вперед. Пригнувшись так низко, что клинок капитана просвистел над ее головой, она выпрямилась прямо перед лицом врага, он улыбался. Только сейчас Сесилия увидела, что в правой руке Ян зажал короткий нож. Ее нож. Тот самый, которым она хотела убить его в лесу.
Она не думала больше. Она слишком долго ждала этого мига, чтобы сомневаться. Она знала, что таков будет ее конец, еще до начала сражения.
Рыжая Мэри шагнула вперед и вонзила длинный кинжал в сердце разбойника, погубившего столько жизней. В этот же миг она почувствовала жгучую боль в животе. Ян упал на колени и вытащил из своей жертвы нож. Сесилия закричала, боль заслонила все краски, она упала на пол. Ян качнулся, схватился за кинжал и упал замертво. Глаза его закрылись навсегда. Сесилия закричала, и свет померк также и для нее.
Глава 52
Медик
Сильная резкая боль вывела ее из сладостного забытья. Над ней на коленях стоял муж, он бил ее по щекам, а у самого из глаз текли слезы.
