– И с кем ты пойдешь на бал? Как его зовут? Мы его знаем?
– Ни с кем, – смешно надеяться, что такие развернутые ответы умерят родительское любопытство, впрочем, вполне объяснимое: не каждый день их единственная дочь оканчивает школу.
– Как же так? – недоуменно вставил мистер Риверс. – Ты же только что сказала, что получила приглашение. И что, ты отказала этому молодому человеку или что-то произошло?
Кристина чуть не рассмеялась, но вовремя подавила смех – он вполне сошел бы за истерику.
– И то, и другое, папа.
Действительно, Тому она в конечном итоге отказала, а Ник… Да, тут явно что-то произошло. Понять бы еще, что…
– И с кем же ты, в таком случае, пойдешь на бал? – еще больше удивился отец.
Ему, конечно, казалось странным, что его любимая дочь осталась без спутника на выпускном вечере, таком важном и долгожданном для любого подростка.
– С Мирандой. Она тоже… тоже без пары.
Кристина знала, что Миранда так и не согласилась принять приглашение Майка Соммерса, хотя тот подходил к ней еще пару раз.
– Хмм… – озадаченно отреагировал отец, – ну что ж, тебе решать.
Настроение начало стремительно ухудшаться, но тут совершенно неожиданно выручила Оливия:
– В любом случае, – заявила она, – на выпускном балу тебе нужно выглядеть сногсшибательно! А платья, туфель и украшений у тебя нет. Как же я могла забыть об этом, ума не приложу!
Она повернулась к мужу:
– Эдвард, я думаю, в ближайшие выходные мы с Кристиной прокатимся по магазинам. Ты присоединишься к нам?
Ее лицо приняло мечтательное выражение.
– Мы могли бы все вместе поехать в Мэдисон или в Милуоки, добираться примерно одинаково. Проведем там выходные, сходим в ресторан и, конечно же, купим вечернее платье. Как вам моя идея?
Она вопросительно переводила взгляд с дочери на мужа.
Кристине идея пришлась по душе, но вовсе не из-за перспективы бродить по магазинам в поисках платья и сумочки – это-то как раз оставило ее абсолютно равнодушной. А вот возможность вырваться из цепких лап Хиллвуда, где ей в последнее время стало совершенно невыносимо, приятно согрела и словно осветила солнцем ее затянутые в свинцовые тучи мысли.
– Мам, это просто замечательно! Поехали в Милуоки, мне хочется на побережье! – с воодушевлением ответила она, и Оливия расцвела: так редко ей удавалось теперь увидеть на лице дочери радость, тем более стать причиной этой радости!
– Эдвард? – переспросила Оливия. – А ты что скажешь?
– Скажу, что у меня к вам встречное предложение, – с загадочной улыбкой отозвался мистер Риверс. – Давайте проведем выходные в Чикаго.
– В Чикаго? – хором прозвучали два радостно-удивленных женских голоса.
Кристина мельком взглянула на мать. Похоже, та тоже удивлена, значит, ее таинственный вид в начале ужина объясняется вовсе не тем, что она была в курсе поездки в Чикаго.
Эдвард Риверс рассмеялся.
– Да, сейчас я вам все объясню. Я предлагаю выбраться туда по нескольким причинам. Причина первая тобой, Оливия, уже озвучена. Вы с Кристиной прогуляетесь по магазинам, устроите себе развлечение на весь день. Скажем, это будет суббота, – словно, что-то прикидывая в уме, задумчиво проговорил он и ласково погладил Кристину по руке.
– Я уверен, что для тебя, малыш, найдется самое красивое платье!
– А ты? – спросила Кристина, – чем будешь занят в субботу ты? Ты разве не пойдешь с нами?
– Нет, увольте, – снова рассмеялся мистер Риверс, – я, конечно, терпеливый мужчина и очень люблю вас обеих, но не вынесу похода с вами даже в один торговый центр! Однако вы меня не дослушали.
– Прости.
У мистера Риверса был такой вид, словно он приготовил какой-то грандиозный сюрприз, и сам был от этого сюрприза в полном восторге.
– Причина вторая. Мне сейчас звонил мой помощник Эрик Рассел, – Оливия кивнула, показывая, что это имя ей известно. – Он сообщил, что мы наконец-то получили зеленый свет на строительство сети отелей, которое мы обсуждали с Робертом Гарднером, если помните.
Кристина припомнила, что эта тема часто поднималась в Миннеаполисе, а на прощальном ужине мужчины только об этом и говорили. Только она ведь почти не слушала тогда…
– В общем, если говорить кратко, инвестиций мы добились, будем разворачивать проект. К тому же, пансионат на Янтарном озере готов к сдаче, осталась пара формальностей, которые я как раз надеюсь уладить в Чикаго. А это значит…
Кристина не верила своим ушам.
– Папа, неужели это значит…
– Да, малыш, мы переезжаем в Чикаго!
– Эдвард! – ахнула Оливия, всплеснув руками. – Не может быть! Неужели это правда?
– Да, моя дорогая! – мистер Риверс нежно сжал руку жены. – Еще сегодня утром я сомневался, все ли получится, но сейчас могу с уверенностью сказать, что да, это правда. Поэтому, пока вы будете гулять с Кристиной по магазинам, я разберусь с делами, а потом присоединюсь к вам. Мы можем, например, в субботу вечером сходить с вами в театр, а в воскресенье утром покататься по пригороду, я попрошу Эрика подобрать к концу недели интересные предложения о продаже недвижимости. Конечно, нам придется еще не один раз побывать там с целью выбора и покупки дома, но почему бы не оглядеться для начала?
– Папа! – выдохнула Кристина, до которой постепенно начал доходить смысл только что услышанного. Она закрыла рот рукой, чтобы не завизжать от переполнявших ее эмоций.
– Вижу, вы вовсе не против пожертвовать Милуоки в пользу Города Ветров. Вот и славно! И, раз уж речь зашла о Чикаго, – мистер Риверс загадочно улыбнулся, – подождите меня минутку.
Он встал и скрылся в своем кабинете.
Кристина взглянула на мать. Ага! Судя по выражению ее лица, она была в курсе. И именно поэтому волновалась в начале ужина.
– Мам?
– Потерпи немножко, – таинственным шепотом ответила Оливия.
Ее глаза сияли, и она уже не старалась скрыть своего радостно-возбужденного состояния, отчего Кристина невольно заерзала на стуле от любопытства. Что бы это могло быть? Какой же сюрприз папа оставил напоследок? Судя по всему, что-то такое, что должно было по значимости перекрыть переезд в Чикаго. Но что может быть лучше и важнее этого?
Она недолго терялась в догадках, потому что мистер Риверс, как и обещал, отсутствовал не больше пары минут. Когда он вернулся в столовую, в одной его руке была зажата бутылка шампанского, в другой – пухлый конверт.
При виде коллекционной бутылки из папиного личного бара, который он открывал только в исключительных случаях, у Кристины от удивления поползли на лоб брови.
Ничего себе! А причина?
Причина наверняка крылась в этом самом конверте. А не многовато ли конвертов в последнее время? Если вспомнить первый… Нет, пожалуй, лучше не вспоминать, иначе такой замечательный вечер будет напрочь испорчен. Так что же, что же там во втором?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
