– Жаль, – грустно откликнулась Оливия, разглаживая льняную салфетку у себя на колене.
– И мне жаль, но, боюсь, мы с тобой жалеем о разных вещах.
Заметив, как расстроилась мать, Кристина смягчилась и добавила уже намного добрее:
– Мама, ты пойми, Алекс замечательный парень, я с тобой согласна на все сто, но он мне нравится как брат и только. Я надеюсь, он догадается прислать мне открытку… на французском.
Оливия вздохнула и улыбнулась своеобразной шутке дочери, которую, впрочем, явно не поняла до конца.
Кристина, дав понять, что разговор на тему Алекса закончен, отвернулась с легкой досадой. Хоть бы уже заказ принесли, что ли, чтобы был повод переключиться на нейтральную тему.
Совершенно случайно, разглядывая прохожих и дома вокруг, она обратила внимание на салон свадебной моды, чья вывеска украшала здание, расположенное на противоположной стороне улицы, как раз напротив ресторанчика, где они сидели. Все манекены на витрине традиционно изображали невест, а на одном, втиснутом в самый дальний угол, было надето умопомрачительное платье, предназначающееся, очевидно, для подружки невесты. Оно было сшито из однотонного небесно-голубого шелка и по фасону чем-то напоминало одежды древнегреческих красавиц: высокий лиф в мелкую сборку был перехвачен внизу тонкой серебристой ленточкой, а дальше воздушная ткань струилась мягкими складками до самого пола. На плечах все это великолепие удерживалось такими же серебристыми ленточками, как и под грудью.
– Мам, посмотри, какое платье, – проговорила Кристина, кивая в сторону свадебного салона.
Оливия, радуясь перемене темы, с готовностью посмотрела в ту сторону, куда указала ей дочь, но тут же недоуменно подняла бровь:
– Вижу. И что? Мы сегодня прошли мимо десятка таких салонов.
– Да нет, мам, не туда смотришь, правее, вон за тем деревом! – Кристина проследила взгляд матери и поняла, что с того места, где та сидела, восхитительное «греческое» платье просто не видно. – Да вон же оно висит! Голубое!
Для того чтобы разглядеть то, на что так настойчиво указывала Кристина, Оливии пришлось встать со своего стула и наклониться к дочери, но как только она поняла, ее лицо просияло:
– Боже мой, какая красота! Как раз такого оттенка, как твои глаза, дорогая! Надо непременно его примерить! Полагаю, оно прекрасно тебе подойдет, вот только рост… Ну, не знаю, придумаем что-нибудь. А вдруг не придется подгибать?
Она с минуту рассматривала дочь и вынесла вердикт:
– Да, точно подойдет. Надо его срочно примерить!
– Мам, не торопись, думаю, еще полчаса оно нас подождет, – рассмеялась Кристина, наблюдая за тем, с какой озабоченностью Оливия что-то прикидывает в уме: у нее даже губы шевелились. – Сейчас поедим и заглянем туда, идет? Вон, наш заказ уже несут!
Через час они входили в двери свадебного салона. Слушая миссис Риверс, тоненькая молодая продавщица, очень похожая на Одри Хепберн, сначала слегка удивилась, но спустя минуту все поняла, усадила мать и дочь на мягкий кожаный диванчик и ушла искать нужный размер приглянувшегося клиенткам платья.
Кристину немного позабавил тот факт, что продавщицу, когда она представилась, действительно звали Одри. Рассматривая интерьер салона, она вдруг почувствовала себя очень неуютно. Все эти манекены в белоснежных лебединых нарядах и пенные каскады фаты на неподвижных головках как-то странно на нее действовали. Она отводила взгляд от одной застывшей невесты, но тут же натыкалась на другую, отворачивалась – ей в лицо безучастно смотрела третья. Кристина поерзала на диванчике, всем сердцем чувствуя безотчетную тревогу. Что-то беспокоило ее, заставляя пульс учащенно биться.
– Что с тобой? – спросила Оливия.
– Все в порядке, мам, не переживай, я просто так… Сама не знаю, – пожала плечами Кристина и в этот момент вспомнила свое желание, которое загадала, глядя на падающую звезду над Янтарным озером: «Хочу выйти замуж за Ника Вуда!»
Что?!
Она не удержалась и громко вскрикнула, зажав рот рукой. Ей показалось, что она произнесла эти слова вслух, до того отчетливо они прозвучали. Оливия нахмурилась, но тут к ним подошла продавщица с открытой коробкой.
У Кристины перед глазами плясали черные точки. Она даже не сразу смогла войти в примерочную, запутавшись в занавеске просто потому, что от потрясения ничего вокруг не видела. Ей хотелось одного – убежать отсюда, выбраться из плена белых мерцающих облаков, которые напомнили ей ночь на озере и ее желание, непостижимым образом сорвавшееся тогда с губ.
Слава Богу, похоже, «звездные» желания не сбываются!
Она почти с отвращением посмотрела на платье, висевшее на плечиках, но отступать было поздно. К тому же, напомнила она себе, если это платье ей подойдет, она будет избавлена от дальнейших мучений, поисков и примерок. Ради этого стоило потерпеть.
Черт! Что же она за дура! Надо же было вспомнить такую чушь и испортить себе все настроение!
Почти с остервенением Кристина натянула роскошное платье, вмиг ставшее ей ненавистным. Шелковая ткань прохладно скользнула вниз по голым ногам до самых щиколоток.
Дрожащие руки не слушались, поэтому она так долго возилась с потайной молнией и бретельками, что Одри и мать по очереди предложили ей свою помощь. Однако пустить их в примерочную, чтобы они увидели ее смятение, она не решалась и отговаривалась через занавеску, надеясь на то, что ее слова звучат убедительно.
Наконец, справившись с платьем, но не смея посмотреть на себя в зеркало, Кристина вышла из примерочной в зал и едва не налетела на свое отражение: предусмотрительная Одри подкатила к диванчику, где сидела Оливия, большое зеркало на колесиках.
Миссис Риверс пила кофе, листая глянцевый журнал о свадебной моде. Услышав шорох ткани, она оторвалась от статьи про очередное бракосочетание Элизабет Тейлор, и из ее груди вырвался восторженный возглас:
– Боже мой! Дорогая моя, ты просто чудо! Это платье очень тебе идет! Видишь, не зря мы сюда заглянули!
В ее глазах блеснули слезы, что немало удивило Кристину: обычно мать на людях держалась очень сдержанно. Но взглянув на себя в зеркало, она с некоторым равнодушием, пришедшим на смену потрясению, отметила, что да, действительно, платье было изумительным. Оно сидело как влитое, словно его шили на заказ. Легкий голубой шелк струился по ее маленькой стройной фигурке до самого пола, оставляя открытыми шею, спину и руки. На лазоревом фоне ткани даже глаза казались ярче. И подгибать низ не было никакой необходимости – платье идеально подходило под шпильки.
Кристина разлаживала ладонями мягкие складки на бедрах, наслаждаясь приятной прохладой натурального шелка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
