Ведь нашли же они общий язык, когда он принимал ее за Лизетт. Почему же не поговорить сейчас и не поискать выход из положения?
Иногда ей казалось, все станет проще, если они встретятся лицом к лицу, но чувствовала, что Частити не одобряет ее намерений. Это давало ей силы сдерживаться от порывов бежать к нему. Если их встреча неминуемо должна сопровождаться грохотом и дымом баталий, она обязана подождать, пока он поднимется с больничной койки.
Время от времени Эльф проявляла слабость и писала ему письма, но пока что ей хватало ума уничтожать их, не отсылая.
Однако каждую ночь, лежа без сна, она терзалась одной мыслью: неужели семья всегда останется стоять между ней и единственным человеком, которого она полюбила страстно и навеки?
Похоже, они не так уж далеки от Ромео и Джульетты, и конец их истории будет не менее печален.
Впрочем, Эльф не собиралась сдаваться. Она еще поборется за свое счастье. Но не раньше, к сожалению, чем он встанет на ноги.
Чтобы не сойти с ума, она с головой отдалась своим обязанностям, новым и старым. Часть дня занимали хлопоты по хозяйству, остальное время она уделяла семейному бизнесу.
Кроме того, девушка не оставляла мыслей о том, чтобы овладеть оружием. Вскоре они с Частити довольно ловко научились стрелять. Ротгар не возражал и даже заказал оружейнику пистолеты, более подходящие к их изящным ручкам, включая совсем миниатюрные, которые можно носить в кармане.
Впрочем, он отговорил их от занятий фехтованием.
— Это отмирающее искусство. Эльф, и годится только для дуэлей. Не думаю, что тебя вызовут на дуэль.
— Может, я сама вызову кого-нибудь.
По его взгляду она поняла: для него не секрет, кого она имеет в виду.
— В таком случае выбери пистолеты. Это уравнивает шансы в силе и расстоянии. На каждый день сгодится кинжал, раз уж ты предпочитаешь подобные украшения для вечерних туалетов.
Так появился еще один наставник по имени Гуно, молчаливый и смуглый, который знал немало эффективных способов, как убить или изувечить, пользуясь только коротким клинком. Эти уроки заинтересовали и Шока. Спустя некоторое время все они научились метко бросать ножи.
Как-то раз, послав точным броском трепещущий клинок прямо в сердце мишени в натуральный размер человека, установленной в одной из пустующих спален, Эльф обернулась, услышав аплодисменты у себя за спиной, и увидела улыбающегося Ротгара.
— Хочешь попробовать? — спросила девушка.
Маркиз протянул руку, и она вложила в нее нож, который через секунду вонзился рядом с ее кинжалом.
— Откуда, по-твоему, я знаю Гуно, дорогая? Мне нравится оружие, от которого одежда не топорщится, где не надо. Шон предпочел грубые армейские нравы тонкому искусству.
Шон рассмеялся:
— Я требую удовлетворения. Пушки с двадцати шагов.
Ротгар церемонно поклонился:
— Сожалею, но не могу принять твой вызов. Эльф, пришли бумаги из Лиона.
Эльф поспешно оставила их, чтобы уделить внимание делам, которые теперь заполняли все ее дни.
Ей стали понятны волнение и энтузиазм, с которыми Брайт относился к делам. Шон считал их невыносимо скучными. Его стихией был свежий воздух и физическая активность. Ротгар видел в торговле и финансах средство для достижения главной цели — власти и могущества своей семьи. Но для Брайта, как теперь и для нее, это постоянный вызов, увлекательная игра.
В свое время Брайт был удачливым игроком, и с тем же азартом он занялся бизнесом. Эльф никогда не притягивали игральные кости или карты, но ее воодушевляла возможность вкладывать средства в перспективные проекты или отправлять корабли на поиски прибыли. Не говоря о знаниях, что само по себе замечательно.
Эльф узнала, из каких стран доставляют шелк и как его производят, что такое кручение шелка и сучение нити, что означает денье [24]. Ей удалось побывать на шелкопрядильных фабриках в Спитлфилдсе, где девушка наблюдала за изготовлением шелка из пряжи и окончательной обработкой ткани.
На одном из деловых совещаний она услышала о некоем Жаке де Вокансоне из Франции, авторе улучшенных методов ткачества, использовавшихся в Спитлфилдсе, который работает над другими проектами.
Один из служащих Маллоранов уже находится во Франции, выясняя возможность капиталовложений в исследования месье де Вокансона.
Кроме того, со слов Ротгара она знала, что правительство рассматривает законопроект о запрещении ввоза в Британию шелковых тканей. Если закон будет принят, то шелкоткачество ждет расцвет. Если нет — предприятия будут простаивать.
После беспокойных раздумий Эльф приняла первое важное решение и предложила потратить деньги на организацию маленькой фабрики в Норвиче для ткачей, которые пожелают уехать из Лондона.
Когда Ротгар, не колеблясь ни секунды, распорядился выделить необходимые средства, она не на шутку всполошилась и пожалела, что Брайта нет в городе и она не может с ним посоветоваться.
— Не изводи себя понапрасну, — посоветовал Ротгар. — Кажется, ты недостаточно усвоила одно правило. В этой игре никто не может постоянно выигрывать. Некоторые из твоих решений могут привести к катастрофе. Надо уметь предвидеть последствия.
— Трудно переделать себя. Осторожность у меня в крови.
Они находились в кабинете, маркиз был одет в придворное платье и собирался на прием в королевский дворец.
— Я так не считаю, моя дорогая. Ты научилась быть осторожной, чтобы не подвергать никого опасности. Видимо, мне пора признать, что я несколько перестарался в деле со Скотсдейлом?
Должно быть, он провел немало времени, размышляя над прошлым, в поисках допущенных промахов. Она сжала в ладонях его украшенную кольцами руку.
— Бей, ты не можешь отвечать за все, что происходит с нами. Мы сами иногда создаем себе трудности.
Улыбка тронула его губы.
— И некоторые из моих решений могут привести к катастрофе. Мне надо последовать собственному совету, не так ли?
— Да, — согласилась она, улыбаясь ему в ответ. Затем она выпустила его руку и серьезно проговорила:
— Если уж речь зашла о катастрофах, Частити говорит, что Форт скоро встанет с постели.
— Разве это катастрофа?
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. — Эльф отвернулась и, взяв бумаги по Норвичу, принялась нервно укладывать их в стопку. — Я не намерена отпускать его просто так.
— Ты бы меня просто разочаровала.
Она повернулась к нему:
— Значит, ты не против?
— Того, чтобы ты втащила его за волосы в нашу семью?
Как-нибудь переживу. Ну, мне пора в Сент-Джеимс, пока Георг не начал волноваться. Признаться, ублажать их королевские величества куда более утомительно, чем иметь дело с неугомонными близнецами.
