гулко, восседали двенадцать эльфийских чиновников.
Вид у всех был довольный и ничуть не напряжённый. Не напряжённый — потому что они только недавно прибыли в эти края издалека. Предыдущие чиновники утонули в болоте все разом, и никто не понял, как так получилось. Были предположения, что их туда забросил лесной огр. Поэтому никто из новоприбывших не сомневался в словах короля Рандуила.
Довольны же они были из-за того, что простолюдины-эльфы исходили на гнев, стоя в очередях месяцами, чтобы попасть в многофункциональный эльфийский центр документации.
Чиновники были свободны благодаря той бюрократии, которую за них проворачивали работники этих центров. Так что простолюдины огрызались и поливали грязью обычных служащих, а высокопоставленные чиновники, близкие к королю, будто бы были ни при чём.
В самих же лесных королевствах положение было на грани войны. Одни племена лесных эльфов враждовали с другими, да ещё и орки точили на них зубы.
Рандуил Жопкинс был мудрым королём, и хоть его народ всегда славился своей воинственностью, он всеми средствами желал избежать войны.
И вот первые лучи солнца просочились в зал и заскользили по полу. В этом королевстве никому сегодня не спалось: все ждали вестей от официального посланника — сына короля, Легалайза Жопкинса.
Топот копыт послышался на главной аллее у замка. Король при этом звуке чуть не поднялся с места, но усидел. Лишь вцепился пальцами в подлокотники трона.
Они ждали, ждали, ждали… Но, к их удивлению, в зал никто так и не вошёл. Рандуил взмахнул рукой, подав знак слуге, чтобы тот проверил, почему задерживается его сын. Через пару минут слуга с неловким видом вернулся к королю и что-то невнятно прошептал ему на ухо.
У Рандуила глаза широко раскрылись, и казалось, он вот-вот задохнётся.
— А ну, быстро притащи его сюда! — взревел король, вскочив с места.
Вскоре Легалайза Жопкинса ввели под руки в зал Совета. Он едва держался на ногах и с трудом связно говорил. Короче говоря, был пьян в стельку.
— Батюшка, родной! — улыбаясь, наследник помахал отцу. — Ты бы знал, какую шикарную настойку подают в таверне «Улёт». Обязательно туда съезди! Просто обязательно!
Король громко приказал чиновникам и слугам покинуть зал, и как только дверь за ними закрылась, взорвался:
— Что ты там натворил, пьяный придурок? — воскликнул Рандуил Жопкинс, залпом опустошив золотой кубок с вином.
— Папа, что случилось? — сын скорчил обиженную гримасу. — Почему ты злишься?
Король закатил глаза и ударил себя ладонью по лицу, чтобы убедиться, что это не кошмарный сон.
— Легалайзик, — король изо всех сил старался сохранить спокойствие, — ты ведь ездил сегодня в поселения «Зелёный Камыш» и «Косой Свин»?
Сын на секунду задумался, покачиваясь на ногах. Затем поморщился и спросил:
— А зачем я туда должен был ехать? Я что, на дурака похож? Они же нас не любят.
— Ты кретин, — отец подскочил к нему и схватил руками за грудки одежды. — Ты, как посланник, должен был сегодня заключить перемирие!
— А-а-а! Точно! — сын приложил палец ко лбу. — Совсем вылетело из головы. Я, короче, не хотел идти к ним трезвым и решил выпить немного для храбрости. А потом подъехал к ним, но заходить не стал. Просто с горы крикнул, что они уроды.
— Как ты посмел все испортить… — отец опустошил второй кубок. — Но я надеюсь, они тебя не видели и не узнали?
— Похоже, видели, потому что следом за мной ехала очень недовольная толпа на телегах, — сказал Легалайз, ковыряясь в носу.
Услышав это, король начал пить вино прямо из бутылки, думая о том, как удержаться и не убить сына прямо сейчас.
* * *
— То есть король тебя наказал тем, что отправил сюда работать, и это для вас считается позором? — я почесал затылок, выслушивая эльфа. Кстати, среди них я ещё не встречал ни глупых, ни слабых. А тут прямо комбо.
— Ну да, — было видно, как Легалайзу очень стыдно. — Поэтому прошу, никому не говори, — он натянул колпак назад.
— А твой народ в войне выстоял или как? Не знаешь ещё? Не возвращался домой? — мне было любопытно, ведь они сильный народ.
— Ну, как сказать, — вздохнул эльф. — Мой батюшка точно крепко стоит на ногах, как и все остальные… Ой, короче, нам пришлось с позором бежать: никто не был готов к войне. Ну ничего, мы когда-нибудь отыграемся.
Я в шоке: мельчает у них народ, мельчает. Не стал с ним больше долго разговаривать: вернулся к Распутину, и мы с ним выпили и плотно поели. Но Гришка скоро тоже ушёл от меня, ему нужно было официально побеседовать с кем-то из гостей, как представителю своего Рода. А я пошёл искать свою цель… Сегодня я точно не стану скрываться и стараться быть невидимкой. Положение моего Рода уже на грани. Надо спасать положение…
Мне кажется, что возможно, на этом самом балу, Долгоруковы захотят заключить союз с Безруковыми. Во всяком случае, это было бы логично. И я вряд ли смогу помешать его заключению. Но этот союз окончательно покажет, кто должен быть целью.
Поэтому я стал вальяжно прохаживаться по залу, беседуя о всякой показной чопорной чепухе со знакомыми аристо, которых здесь находил. На балу даже местами встречались лица из академии. С ними я, конечно, немного дольше побеседовал — всё же чуть больше общих тем, и учимся в одном месте. Само собой, студенты, как и большинство аристократов, обсуждали самые занимательные войны Родов в Империи или среди знакомых.
— А ты, Добрыня, ездил домой? Как там обстановка в связи с войной? — спросил меня один тип с моего курса.
— Нормально, — отмахнулся я рукой. — Уже почти всех трусливых Безруковых перебили. Впрочем, ничего особенного.
Вот так удачно я со всеми пообщался, что моя задумка сработала. Ко мне довольно быстро подошли два типа из Рода Безруковых.
— Тебе что, жить надоело? — самый высокий черноволосый из них, засунув руки в карманы, склонился надо мной.
Ну, а дальше всё пошло предсказуемо, и я зазевал. Они возмущались в мой адрес, наезжали, верещали о том, что за свои слова я отвечу.
Про мой Род ещё тявкали, что мы вообще ничего им не сделаем. И что мы, Добрынины, только и можем, что прятаться да удары в спину наносить. Ну и прочую банальную чушь несли.
—
