– Думаю, – пожала плечами леди дер Томна. – Ты, Вик, считаешь, что сможешь доказать Родерику свою любовь. Изменить его. А на самом деле ты будешь просто куском мяса, повязкой на кровоточащей ране. И готова поспорить, что в своем родном облике ты с мужем видеться не будешь. Не удивлюсь, если он поселит тебя в отдаленном особняке и будет появляться только тогда, когда иллюзия будет уже на тебе. И вряд ли тебе будет позволено работать или видеться с друзьями. Или покидать дом.
Хмурая Натив налила себе еще один бокал и так же быстро его осушила.
– И одежда твоя будет точной копией платьев принцессы, – покивала Алиана. – Я пью этот бокал не за твое счастье, а за то, чтобы до твоего выпуска кто-нибудь прибил эту мразь.
– Но я люблю его, – прошептала Вик.
– И он этому очень рад, – покивала Тродваг. – Потому что никакие деньги и знатная фамилия не заставили бы никого из твоих сокурсниц пойти на подобную сделку.
Третий бокал Вик опустошила так же ловко, как и предыдущие два.
– Пьянство, – припечатала Алиана. – Вот твое будущее. А Родерик, вполне вероятно, разочаруется в жене-иллюзионистке-алкоголичке и заведет себе вполне обычную любовницу. А к тебе будет являться только в минуты помрачения, когда безумная любовь будет поднимать в нем голову.
Когда Вик вновь потянулась за бутылкой, Ирж ударила ее по рукам и переставила вино на пол. Короткий поединок взглядов, и Натив, сгорбившись, оставила бокал стоять на импровизированном столе.
– Я в любом случае уже согласилась. – Она провернула кольцо на пальце. – Родерик так нежно обнимал меня, так складно шептал на ухо… Я и подумала, что еще до выпуска все изменю. И он будет любить меня, а не принцессу. Как же старательно он пудрил мне мозги…
– Еще бы, – хмыкнула Лесса. – Знала я людей, способных по зиме снегом торговать. Там, за Рубежом. Но ты же можешь отказаться?
Вик молча покачала головой и уставила на свое кольцо.
– Для отказа нужна достойная причина.
Лесса нахмурилась и удивленно посмотрела на леди дер Томну:
– А все это разве не достойна причина?
– Это все – наши домыслы, – покачала головой Иржин. – И мы можем быть хоть триста раз правы – я чувствую в кольце Вик мощную магию, это не просто золотая побрякушка. Зачем было соглашаться на ритуальную помолвку?
– Он крайне тонко намекнул, что может и передумать, – угрюмо произнесла Вик. – Что есть и более талантливые иллюзионистки. И в итоге я сама предложила ему закрепить наш устный договор. О Мириера, какая же я дура!
Смущенно откашлявшись, Лесса аккуратно уточнила:
– А Мириера – это кто?
– Богиня, – рассеянно отозвалась Алиана. – Есть созвездие – зеркало Мириеры. В Четырех Королевствах религия не то чтобы под запретом, но... Люди, эльфы и оборотни стараются не выпячивать свою веру. Слишком страшно, что из-за несовпадения религий мы можем потерять свое единство.
– Культ Единого Бога был уничтожен, – нахмурилась Тродваг. – Я не говорю, что Четыре Королевства должны рассориться друг с другом. Я просто говорю, что за Рубежом все приходит в норму.
Иржин нервно хихикнула, а Вик и вовсе закатилась хохотом. Алиана укоризненно посмотрела на подруг и, тяжело вздохнув, пояснила Лессе:
– Это не первый раз, когда нам удается уничтожить верхушку храмовников. Но люди не хотят отпускать веру в Единого Бога. У вас ведь жизнь куда тяжелее – магов почти нет, они запрашивают за свою помощь непосильную плату. Только и остается, что уверовать в Единого Бога и ожидающий страдальцев Небесный Сад. Пройдет лет двадцать, и там все начнется заново. Спасибо милорду Арнскому и его супруге, но все вернется на круги своя.
– А ведь в Траарне почти все обладают магией, – тихо произнесла Лесса.
– Да. Раньше магия была искусством для благородных – крестьян не допускали до учебы. Теперь все меняется, – мягко объяснила Иржин. – Если король – или кто там у вас? В общем, если верхушка захочет, то сможет сдержать храмовников в узде. Но только в том случае, если найдется сильный правитель, который защитит магов и даст им расплодиться. В противном случае все будет как всегда. Одно радует, Мириергар может вернуться к нам – Завеса отодвинется на прежнее место. Ну, может быть. Королева Мэврис довольно уклончиво говорила об этом по весне.
– А почему ты говоришь – королева Мэврис, а я прочитала в газете, что ее зовут Идрис Альес Траарнская? – спросила Тродваг.
Вместо Иржин заговорила Натив:
– Ее Величество потеряла магию, когда вышла замуж за нашего короля. Родив ему детей, она смирилась с тем, что ей не вернуть прошлого. И она отреклась от своего титула картрис и от своей прошлой жизни. Редгенские обычаи это позволяют. Так Мэврис Ильсин стала Идрис Альес. Но мы, ее подданные, называем ее по-прежнему – Мэврис, королева Мэврис. Потому что она все равно самая сильная и достойная женщина Траарна.
– Она сделала для Траарна очень много, – кивнула Алиана. – Раньше был ужас-ужас, которого никто не замечал.
В комнате повисла тишина. Иржин размышляла о том, что можно сделать, чтобы Родерик сам отказался от помолвки, Лесса хмурилась и что-то подсчитывала на пальцах. И только Алиана безмятежно смотрела в окно – эльфийка умела «отпускать» ситуацию.
Лесса подскочила на месте и выпалила:
– Погоди, но ты же сможешь развестись, разве нет? Я помню, что для высшего сословия это позор позорный, но в твоей-то ситуации это выход.
Вместо ответа Вик сгорбилась еще сильней и закрыла лицо руками.
– Я сбежала в Академию от навязчивого кавалера. – Иржин взяла с подноса полоску вяленого мяса. – По твоей логике, мне бы тоже стоило расслабиться, выйти замуж и развестись. Но для того, чтобы развестись, нужно добраться до магистратуры – это раз, и предъявить все ту же достойную причину – это два. Я не рискнула так развлекаться. Ах ты ж!
Полоска мяса в руках Иржин стремительно теряла свою аппетитную свежесть – на ней появились зеленоватые разводы и плесень. Ирж отбросила сгнивающее на глазах мясо на пол, и Тродваг, передернувшись, задумчиво произнесла:
