Но мысль о замужестве повергла ее в ужас. Не просто испугала, а заставила буквально окоченеть от страха. Два года назад кузина Маргарет вышла замуж за человека, выбранного ей в женихи отцом. До свадьбы жених писал ей любовные сонеты, воспевавшие красоту Маргарет. Кузина говорила о будущем замужестве, что это будет брак по любви, она с нетерпением ждала слияния с любимым.
Но после свадьбы супруг показал свое подлинное лицо. Он немедленно распродал почти все несметное приданое Маргарет, чтобы расплатиться с долгами. Затем бросил жену в старом, обветшавшем, продуваемом всеми ветрами замке с горсткой слуг, а сам отправился к королевскому двору, где щедро сорил остатками приданого, тратя его на высокородных шлюх.
Лиана знала, какое счастье ей выпало – по собственному усмотрению распоряжаться отцовскими владениями. Женщина лишена какой-либо власти – если только власть не дарует ей мужчина. С четырехлетнего возраста маленькую Лиану осаждали претенденты на ее руку. Один раз она даже была обручена, в восьмилетнем возрасте, но жених погиб, когда девочке исполнилось десять лет. После этого отец не соглашался ни на какие помолвки, и Лиана сумела благополучно избежать раннего замужества. Стоило очередному претенденту проявить чрезмерную настойчивость, как Лиана тут же напоминала отцу, как расстроится его замечательная жизнь, если дочка выйдет замуж. Джилберт немедленно отправлял ухажера восвояси. Но вот в дело вмешалась алчная Элен. Лиана подумала, не передать ли все права на управление феодом мачехе, не удалиться ли в Уэльсское поместье. Там она будет вдалеке от мачехи, сможет жить спокойно и независимо. Очень скоро и отец, и Элен забудут о ее существовании.
Лиана выпрямилась, стиснула кулаки и зашагала взад-вперед по комнате, метя подолом бархатного платья по полу. Нет, Элен ни за что не оставит ее в покое. Мачеха будет преследовать ее до конца дней, пока не ввергнет падчерицу в пучину несчастного замужества, извечную юдоль всех женщин.
Лиана взяла со столика зеркальце и стала изучать свое отражение. Молодые люди посвятили ей массу поэм, воспевавших красоту юной графини; странствующие певцы, которым хорошо заплатили, превозносили ее прелести еще сладкозвучнее, но Лиана была уверена, что красавицей на самом деле не являлась. Слишком бледна, слишком светловолоса, слишком.., слишком простодушна. Вот Элен, та действительно прекрасна, ее ослепительные черные глаза таинственно сияют, она поистине завораживает мужчин своим взглядом. Лиана иногда думала, что слуги слушаются ее так хорошо, потому что юная госпожа начисто лишена соблазнительности. Зато когда Элен проходила по замковому двору, мужчины переставали работать и смотрели ей вслед. Перед Лианой они склонялись в почтительном поклоне, и это было предпочтительнее, чем подмигивание вслед и похабные смешки.
Она подошла к окну и выглянула во двор. Подмастерье кузнеца приставал к хорошенькой молочнице; руки парня шарили по ее округлому, крепкому телу.
Лиана отвернулась, чувствуя горечь. Никогда не будет молодой парень гоняться за ней вокруг колодца. Она даже не узнает, хочется ли мужчинам заигрывать с ней. Слуги отца всегда будут относиться к ней с почтением и называть «миледи». Претенденты на ее руку будут вообще бегать на задних лапках, но лишь потому, что им нужно ее приданое. При этом она могла быть горбуньей с тремя глазами – все равно они бы осыпали ее цветистыми комплиментами и превозносили до небес ее красоту. Однажды ухажер прислал ей стихотворение, посвященное прелести ее ножек. Как будто он их когда-нибудь видел!
– Миледи, – раздался голос горничной. Лиана оглянулась и увидела свою прислужницу Джойс. На десять лет старше своей госпожи, та могла считаться подругой, даже почти сестрой. Мать наняла ее ухаживать за новорожденной Лианой, когда Джойс была еще совсем девочкой. Потом мать Лианы научила свою дочь управлять владениями, сделала ее решительной и самостоятельной, но по-прежнему, когда Лиане снился кошмарный сон, она звала Джойс, и та утешала свою хозяйку. Девушка сидела рядом с детской кроваткой, когда Лиана болела; Джойс научила свою воспитанницу многим полезным вещам. Именно она объяснила, откуда берутся дети, а также чего хотел слишком страстный ухажер, пытавшийся изнасиловать богатую наследницу.
– Миледи, – почтительно позвала Джойс, никогда не переходившая установленных рамок в отношениях с госпожой. Лиана могла себе позволить дружеские отношения с прислужницей, но Джойс всегда помнила свое место, никогда не забывала, что может настать день, когда она останется без крыши над головой и пищи на столе. Давая советы госпоже, Джойс всегда соблюдала крайнюю осторожность.
– На кухне разгорелась ссора, и было бы неплохо…
– Ты любишь своего мужа, Джойс? – прервала ее Лиана.
Горничная заколебалась. Весь замок знал, чего добивается леди Элен. Слуги были уверены, что, если Лиана уедет, через шесть лет владения Невиллов придут в полный упадок.
– Да, миледи, люблю.
– Кто кого выбрал: ты его или он тебя?
– Его выбрала ваша матушка. Думаю, она хотела сделать меня счастливой, поэтому и выдала замуж за молодого и здорового парня. Со временем я его полюбила.
– Правда? – вскинула голову Лиана.
– Да, миледи, так чаще всего и бывает. – Джойс почувствовала себя увереннее. В конце концов, все девушки испытывают страх перед свадьбой. – Когда проводишь вдвоем долгие зимние ночи, любовь приходит сама собой.
Лиана отвернулась. «Если проводишь эти ночи вместе», – подумала она. Но корыстный муж может взять и отослать тебя куда-нибудь подальше. Она вновь взглянула на прислужницу.
– Скажи, Джойс, хороша ли я собой? Я имею в виду, достаточно ли я красива, чтобы мужчины испытывали интерес ко мне, а не ко всему этому? – Она показала рукой на шелковое покрывало, на гобелены, на серебряные чаши и мебель резного дуба.
– Конечно, миледи, – тут же ответила Джойс. – Вы очень хорошенькая, даже, можно сказать, прекрасная. Ни один мужчина, ни высокого происхождения, ни низкого не устоит перед вами. Ваши волосы…
Лиана жестом велела ей замолчать.
– Ладно, пойдем займемся ссорой на кухне. Голос ее звучал печально.
Глава 2
– Шесть месяцев! – взвыла Элен. – Шесть месяцев ваша дочь морочит нам голову, отсылая прочь одного жениха за другим! Все они ей нехороши! Говорю вам: если она не уберется отсюда в течение месяца, я уеду сама и никогда не вернусь, причем заберу с собой дитя, которое вынашиваю в чреве!
Джилберт посмотрел в окно. Дождь. Будь проклят Бог, ниспославший две недели такой поганой погоды, да еще и сотворивший женский род. Граф посмотрел, как Элен с помощью двух служанок медленно опускается в кресло. Она так причитала, что можно было подумать, будто до нее ни одна женщина на свете не вынашивала младенцев. И в то же время Джилберт, к собственному удивлению, чувствовал, что мысль о рождении еще одного ребенка доставляла ему радость. Вдруг наконец родится наследник? Но слова Элен и визгливый тон ее речей портили настроение. Он готов был пойти на что угодно, чтобы она замолчала. По крайней мере, нужно потерпеть, пока не родится сын.
