той стороны пруда никаких опасных растений, чистая удача.
Один из арифмантов тоже бросился в воду, но Лейас уже выплыла. Из ее зажатого кулака торчал медный, чуть погнутый ключ.
Что самое удивительное, арифмант продолжил нырять. Но проклятийница, вернувшись на берег, легко объяснила:
— Там все дно в ключах.
— Так, может… — начал было Линграм, но Лейас покачала головой:
— Этот — наш. Я чувствую, когда мои проклятья находят цель. И когда я прокляла все фальшивые ключи, этот был единственным нетронутым.
Обратный путь оказался куда более простым и быстрым. Тропинка будто сама укладывалась под ноги, и вот арка уже перед командой.
— Они знали, куда идти, — сказал вдруг Линграм. — Может, им и текст загадки известен?
— У нас есть целый час, — напомнил Нэйр.
Перед аркой, не сговариваясь, команда выстроилась уже привычным образом: первым шагал Нэйр, позади него Йола и Линграм, затем Рианет и Лейас.
Оказавшись вновь на песке, леди Дельсийе на мгновение растерялась. Разница в освещении заставила ее чуть покачнуться, но она быстро взяла себя в руки.
«Я даже смогла оказаться полезной», — похвалила она саму себя.
— Я даже смогла оказаться полезной, — шепнула Лейас, наклонившись к Рианет, — представляешь? Я, проклятийница, оказалась полезной!
Рианет ошеломленно посмотрела на подругу:
— Ты сомневалась в себе? Ты… Ты сейчас вслух сказала то, о чем я подумала.
— Я всегда все порчу, — убежденно проговорила Лейас, — но не в этот раз. Странно. А ты почему сомневалась в себе?
— Я просто…
Ответить Рианет не успела: на песок вышел декан Лин-Торванс, за которым семенили сразу несколько профессоров.
— Кажется, у нас проблемы, — выдохнула леди Дельсийе.
— Обе команды прибыли к точке назначения в одно время, — сквозь зубы процедил декан боевого факультета, — а потому общим профессорским голосованием было решено, что у вас на решение загадки не час, а его четверть. Очень справедливое решение.
Голос декана Лин-Торванса сочился ядом, и Рианет искренне пожалела тех, кто довел главу боевого факультета. Теперь она понимала, что он не оставит без внимания каждый чих и найдет время для тонкой, изящной мести.
«Разговоры о том, как Придира ждала графа Аргеланд, не стихают до сих пор, — мысленно хихикнула Рианет. — В то время как оный граф распивал чаи в кабинете своего хорошего друга. Никто никому ничего не обещал, декан арифмантов сама себе все придумала. И сама же себя выставила на посмешище».
— Принято, — коротко кивнул Нэйр. — Но занятно, что никто не проверил наш ключ, их ведь там, на дне пруда, было много. Вдруг мы вытащили не тот?
Декан Лин-Торванс усмехнулся:
— Мне гораздо больше понравился тот забавный факт, что команда арифмантов ни разу не сбилась с пути. Талантливые студенты.
«А мы молодцы, мы немного заблудились», — порадовалась про себя Рианет.
Наконец сундук был раскрыт. Вся команда столпилась вокруг своего капитана, который раскинул над ними непроницаемый купол, мешающий подслушать разговор.
— Смотри! Взяли троих и смешали в одно. Я родился. Меня мучили. Медленно текла моя густая кровь. Боль ушла, когда пламя печи погасло. Пришел четвертый, став вторым. Свобода застыла, и теперь солнечные лучи проходят сквозь меня, преломляясь и меняя судьбы, — выразительно прочитал Нэйр.
Общую мысль выразила Йола. Но, к сожалению, эта короткая, но прочувствованная речь вряд ли тронула бы сердца профессоров.
— Они издеваются? Загадка в стиле древних алхимиков, — буркнула Лейас. — Их в газетах печатают, а ответы всегда один другого дурнее.
— В итоге оно становится прозрачным, — пробормотал Линграм.
Рианет в это время скользила взглядом по студентам, которые бесновались за преградой щитов. Ни один звук не долетал до команды, но леди Дельсийе видела и запущенный обратный отсчет, и то, как арифманты складывали руки в молитвенном жесте.
— Никто не хочет нашей победы, — устало проговорила Рианет.
— Мы хотим, — поправила ее Йола. — Наш факультет хочет. А эти… Эти как флюгер — они развернутся, когда ветер сменится.
— Вы не о том думаете, — вскипел Линграм. — Пятнадцать минут! Итак, из троих получилось один. Одно. Какая-то масса, возможно, зелье.
— «Меня мучили» — значит, его продолжали готовить, — включилась в обсуждение Рианет.
— Медленно текла моя густая кровь… Это должно быть что-то вязкое, — сощурилась Лейас. — Мазь? Есть мази из трех компонентов, к которым в итоге добавляют четвертый?
— Который становится вторым, — хмуро поправил ее Линграм.
— В контексте загадки трое становятся одним, и, значит, четвертый ингредиент — второй, поскольку первые три слились воедино, — возразил ему Нэйр.
— А значит, образовали нечто новое. Мазь или зелье можно разложить на компоненты, — прикусила губу Йола.
В этот момент в купол Келберда ударила ветвистая молния, сорвавшаяся с пальцев декана. Непонятливым Нэйр не был, а потому он тут же развеял защиту, и все услышали торжествующий голос Придиры:
— Время вышло, прошу команду боевого факультета передать текст команде факультета арифмантов!
— Чтоб вам… М-м-м, мфв!
Обернувшись, Рианет увидела Йолу, закрывшую рукой рот Лейас.
— Они не стоят этого, — уверенно сказала леди Дельсийе.
Нэйр передал загадку в руки капитана команды арифмантов и вернулся к своим. Линграм продолжал сыпать идеями, Лейас вспоминала выдающихся алхимиков, Йола ругалась, а Рианет… Рианет просто скользила взглядом по трибунам. Обсуждение загадки отошло для нее на второй план, но…
Команда арифмантов ничего не обсуждала. Они точно так же, как леди Дельсийе, рассматривали трибуны. Вот только Рианет делала это открыто, а арифманты пытались друг друга прикрывать.
«Они ищут подсказку?» — задалась вопросом леди Дельсийе.
В этот момент Рианет увидела молодого парня, который жестами что-то показывал. Насыпал в воображаемый котел одно, другое, перемешивал и выставлял куда-то. И так снова и снова.
«Котел? Ответ — котел? Не может быть», — нахмурилась Рианет.
И в момент, когда раздраженный алхимик ткнул пальцем в небо, леди Дельсийе поняла. И, не дав себе ни секунды на раздумья, вскинула руку вверх и выкрикнула:
— Стеклянный алхимический котел!
Краем глаза она поймала момент, когда парень со всего маху ударил себя ладонью по лбу
