чтобы обновили шитье, добавили кружево другого фасона и, быть может, на некоторых тканях сменили цвет.
«Или сделать это самой, если будет время», — подумала Рианет.
Закончив сборы, она сверилась с наколдованными часами и направилась к декану. На выходе из общежития ее встретил Нэйр.
— Ты же не думала пойти одна?
— Я вообще ни о чем не думала, — честно выдохнула леди Дельсийе. — Знаешь, нас позвали на ужин к семье Деи.
Нэйр задумчиво потер подбородок.
— Я постараюсь произвести на них хорошее впечатление. Они ведь стали тебе родными, верно?
— Да, — кивнула Рианет. — Верно. Ты не знаешь, почему мы идем в храм, а не в магистрат?
Вздохнув, Нэйр с укоризной посмотрел на любимую.
— Ты поэтому всю неделю нервничала?
— Мы сдавали травоведение, — напомнила она, — но да, и поэтому тоже.
— Мне стоило догадаться. — Он покачал головой. — Все, что касается Печати Истинных, расследуется в итоге храмом. Я, как и ты, не понимаю, что именно им может сказать Талборд-младший, но… С самим нападением на тебя все закончилось. Большая часть семьи уже покинула столицу и…
— Покинула столицу?! — ахнула Рианет. — Нет, я рада, но почему так строго?
— Ты умерла, — с горечью напомнил Нэйр. — Талборд-старший заплатил за то, чтобы декан смолчал об этом. Декан смолчал, но леди Тау уже сделала заявление.
— Значит, дознаватели все вывернули так, будто он хотел меня убить?
— Не совсем, — покачал головой Нэйр. — Разбирательство было быстрым, его просто напоили эликсиром истины, и дальше он справился сам. Он не желал тебе смерти, но знал о твоей особенности и о том, что ты можешь умереть. Теперь его ждет восемь лет заключения, но он уже сейчас начал активно помогать дознавателям. Через пять лет его семья сможет подать прошение о помиловании.
— Зачем тогда его отец покупал молчание декана? — оторопела Рианет.
— Талборд-старший надеялся все замять. У него бы получилось, — с осуждением произнес Нэйр, — но дознаватели что-то выискивают в Академии, так что… Им нужен был повод, и они его получили.
Войдя в здание Академии, они оба замолчали. Рианет думала о том, что Рован Талборд слепо следовал плану своего отца и оказался в тюрьме.
«А что было бы со мной, если бы я не решила взять ответственность за свою жизнь? — задумалась она. — Наверное, то же самое. Храмовники наверняка бы поняли, что я использовала иглу».
— Точно ко времени, — хмыкнул декан Лин-Торванс, когда Нэйр открыл дверь в его кабинет. — Порталом до площади и дальше пешком, чтобы не гневить жреческую братию. Не любят они нашу магию.
Декан подмигнул Нэйру, на что тот лишь усмехнулся. Рианет нахмурилась, не понимая, что ее так зацепило.
«Не любят они нашу магию, — повторила она мысленно. — Декан тоже маг душ?!»
Сотворенный деканом портал призывно мерцал, и леди Дельсие, отбросив в сторону лишние мысли, шагнула следом за Нэйром.
— Я впереди, вы позади, — отрывисто произнес декан и развеял портал. — Постарайтесь принять благообразный и серьезный вид.
— Да, декан, — в унисон выдохнули Рианет и Нэйр.
Лин-Торванс пошел вперед, а его студенты, чуть выждав, последовали за ним.
«Почему о таких магах остались лишь маловразмутильные страшилки? — задумалась Рианет, разглядывая спину декана. — Я точно знаю, что Нэйр привел в порядок мою магию. Именно благодаря ему я не сошла с ума и не стала калекой. Но… Это же хорошо? Да, вероятно, он может сделать и обратное, разбалансировать чужую силу. Вот только люди с даром стихий тоже опасны. Маги огня могут выжечь кислород вокруг своего противника, маги воды и вовсе творят с человеческими телами все, что хотят. Земля и воздух тоже не далеко ушли по степени смертоносности! А уж целители и вовсе страшные люди, они ведь изучают столько разнообразных проклятий, что любой злодей позавидовал бы».
— О чем ты думаешь? — заинтересовался Нэйр. — Так сердито сопишь носом.
— Вовсе нет, — вскинулась Рианет.
— Вовсе да, — поддразнил ее Келберд, — прости, больше не буду. Но мне правда это очень интересно.
— Почему именно маги душ стали страшилкой? Колдуны со стихийным даром ничуть не слабей.
— Интересный вопрос, — вздохнул Нэйр, — хотел бы я знать на него точный ответ. Я считаю, что нами откупились. Нужно было показать, что есть хорошие маги и плохие, злые колдуны. Некросы. Никого другого на эту роль назначить было нельзя: стихийники рождаются часто, а вот маги душ… Хорошо, если один-два на три столетия.
— Один-два на три столетия, — медленно повторила Рианет и с подозрением посмотрела на декана, что шествовал впереди. — Какое у нас щедрое столетие.
Нэйр перехватил ее взгляд и тихо рассмеялся:
— О нет, щедрым было не наше столетие. Боюсь, что есть маг, который давно устал считать свои столетия.
— Так, может, он знает точный ответ? — прищурилась Рианет.
— Отшучивается. Велит радоваться, что мне не довелось давать излишних клятв, — серьезно сказал Нэйр.
Леди Дельсийе понятливо кивнула. А затем спросила:
— Но ведь мага душ нельзя вычислить, верно?
— Раньше было можно, — тихо ответил Нэйр. — Есть признаки, и один из них ты видела. Тогда, на лестнице. Сейчас люди просто забыли о том, как нас отличить от других. Ты скажешь, что не обязательно тратить всю силу, но в прошлом вся суть ученических испытаний была в том, чтобы подвести мага к порогу смерти и посмотреть, что будет. Истощенных подростков передавали в храмы, где их выхаживали. Маги были очень рады доброму отношению и вкусной еде.
— Как я понимаю, ласковы храмовники были не со всеми, — севшим голосом проговорила Рианет.
— Именно так.
— И сейчас ты идешь в логово своих врагов, — она покачала головой, — зачем?
— Затем, что времена изменились, — жестко проговорил Нэйр. — И к тому же ты думала, что я отпущу тебя одну? Романтик из меня какой-то не очень романтичный, но… С каждым днем мне все труднее находиться вдали от тебя.
— Как и мне, — негромко призналась Рианет.
Нэйр осторожно взял ее за руку и тихо спросил:
— Но ты отстраняешься от меня, разве нет? Держишь дистанцию.
Леди Дельсийе
