и рубиновую корону на белых волосах.
— Ви, — прошептал он, вжимая меня в свой жесткий мундир. С силой, почти с отчаянием.
Провел рукой по моим волосам и… отступил. Сделал шаг назад.
— У нас лишь пара минут. Даже короли не могут задерживать надолго Имперский Экспресс! Но я не мог отпустить тебя, не попрощавшись.
Я рассмеялась и поклонилась.
— Благодарю, Ваше Величество!
— Всегда к твоим услугам, — он ответил таким же поклоном.
— Тебе идет корона.
Он слегка прикоснулся к восстановленному ободу. В отличие от багровых рубинов по бокам, центральный камень был бледно-розовым, почти прозрачным.
Киар слегка приподнял кончики губ — знаменитая улыбка бесстрастного северянина. Я буду по ней скучать. И по нему.
— Разве ты не должен быть сейчас в Храме всех Святых и молиться Вьюге?
— Я понял, что некоторые правила иногда можно нарушать. Порой это даже необходимо.
— Кажется, кто-то плохо на тебя повлиял, — пробормотала я, и губы Киара снова дрогнули. Только в алых глазах не было и тени веселья.
Я покачала головой и снова улыбнулась. Не хотелось портить прощание грустью.
— Для меня было честью познакомиться с тобой, Киар Аскелан. И я никогда не забуду то, что ты для меня сделал. Думаю, Север получил лучшего короля из всех возможных.
— Я… — в алых глазах билось мучительное чувство. Но Киар лишь криво усмехнулся. — Я не хочу тебя отпускать, Вивьен. Не хочу. Но, кажется, это единственный случай в истории, когда Аскелан изменит своему девизу никогда не отступать. Если однажды ты захочешь увидеть Колючий Архипелаг… Знай, что там для тебя всегда есть место. Что у тебя там всегда будет дом.
— Это бесценный дар, мой дорогой лорд, — прошептала я, понимая, что никогда им не воспользуюсь.
Мы оба это понимали.
Постояли, глядя друг на друга. Экспресс издал еще один пронзительный свист. Киар рывком отвел взгляд и вышел.
* * *
Почти всю дорогу до Анриса я проспала. Несколько раз прислужница приносила мне еду — наваристый суп, мясное рагу, крошечное марципановое печенье и чай. Остальное время занять себя было нечем, только спать или глазеть в окно. Но там все время царила ночь. Правда, когда мы пересекли Шверское ущелье, тьма начала редеть и расползаться клочьями. Выглядело это жутко и странно — часть неба затянута темными кляксами, а часть ослепляет весенней синевой.
За всеми нашими приключениями я совсем позабыла, что зима закончилась.
Когда мы обогнули Желтое Озеро, тьма растаяла окончательно.
В Анрис прибыли на рассвете. Мои сопровождающие поймали извозчика и уже к полудню мы оказались в Лурдене, напротив книжного магазинчика госпожи Фитцильям. Это был единственный известный мне адрес. Не в приют же отправляться, в самом деле?
Легионеры, которые даже после путешествия выглядели такими же собранными и суровыми, сообщили:
— Вам необходимо раз в три дня отмечаться у местного законника, госпожа Джой. Мы передадим ему сведения о вас. Вы понимаете?
Я кивнула, не слушая. Мой взгляд был прикован к закрытым ставням книжного магазинчика. На двери висела табличка: «Не стучитесь, не работает».
Потоптавшись рядом, легионеры развернулись. Правый, по обыкновению, промолчал. Левый подмигнул и пожелал удачи.
— Прощайте и Благо Двери, госпожа Джой!
Они ушли.
Я снова осмотрела улицу. Одноэтажные и двухэтажные строения, кривоватые вывески и меловые надписи, рассохшиеся ставни, развесистые клены вдоль дороги, бродячие собаки, с интересом обнюхивающие бочку полную отходов… Я успела забыть, как выглядит Лурден. Успела отвыкнуть и забыть.
Вздохнув, я поднялась на порог и позвонила в колокольчик. Но увы, сколько ни трезвонила, никто мне так и не открыл. А когда я начала колотить в дверь, из соседнего дома выскочил пузатый господин Бургус с вилами наперевес.
— Эй, ты, а ну п-шел, стрелять буду!
Я посмотрела на его вилы, из которых он собрался стрелять, Бургус посмотрел на меня.
— Ба, да это же малышка Вивьен! — растянул он в улыбке беззубый рот. — Ну наконец-то! Я уж думал, помру прежде, чем ты объявишься! Что, нашел тебя поверенный? Далеко, видать, забралась, раз искал так долго!
— Какой поверенный?
— Так от этой зазнайки, вдовы Фитцильям! Что, ты не знаешь? Она же оставила тебе свой магазин! Все эти книжонки да свитки! Вот тебя и искал приказчик, чтобы это, значит-ца, сообщить!
— Она что же, умерла? — ахнула я.
— Да порази тебя Привратник! Живехонькая! Приспичило на старости лет посмотреть мир, вот и умчала! А что там смотреть, спрашивается? Вон кибитчики болтают, что там одна тьма-тьмущая, затянуло половину неба и ни склирза не видно! Хотя, может, и брешут, кто ж его знает. Как думаешь?
— Брешут, — подтвердила я.
— Вот я и говорю! Прохиндеи кругом! А у нас тут благодать! Лурден! Да не стой столбом, я тебе сейчас ключи дам!
Бросив вилы, сосед скрылся за своей дверью, а вернулся с тяжелой связкой.
— Ну ты там это… заходи, если что! Если там дрова нужны или еще чего, так поможем по первости-то! Соседи все же! Да и парни мои подросли, старшему уже восемнадцать, невеста нам нужна… А вокруг-то одни прохиндейки! Помнишь моих мальчишек? Красавцы! Так что заходи!
Ошалело пообещав, что всенепременно зайду, я открыла дверь книжного магазинчика и торопливо скрылась внутри. Некоторое время стояла, вдыхая знакомый запах кожи, бумаги и дерева.
— Ну вот и добралась, — тихо сказала я густым теням в углах комнаты. — Надо бы разжечь огонь. A то так все книги отсыреют, куда это годится?
* * *
Вдова Фитцильям действительно оставила мне свой книжный магазин. Весь, целиком, со всеми пожелтевшими талмудами, ветхой мебелью и вещами. Куда укатила сама хозяйка — никто не знал. После моего отъезда она грустила и чахла, а потом собралась в одну ночь, оформила бумаги и уехала. Законник Лурдена подтвердил, что магазинчик теперь мой.
И я начала потихоньку обустраиваться. Вот только у меня совершенно не было денег. Ни единого медяка. Поэтому пришлось заложить у скупщика несколько книг. Не сказать, что в библиотеке вдовы имелись
