— Какого склирза ты тут делаешь? Разве ты не должна быть рядом со своим братом посреди ледников?
— Один негодяй сказал мне, что пора жить своей жизнью, — чуть сипло после полета ответила бесцветная. — И что рядом с Киаром я всегда буду лишь тенью.
Ржавчина хмыкнул.
— Что за мерзавец наговорил тебе таких глупостей?
— Настоящий гад, — отозвалась Рейна. — Но он сказал мне правду. Пожалуй, впервые в моей жизни кто-то сказал мне правду. К тому же… я всегда хотела летать, знаешь ли!
Ржавчина подошел ближе. Заложил руки за спину, рассматривая девушку.
— A как же твой брат?
Девушка нежно коснулась шрама на щеке. Отдернула руку.
— Киару будет лучше без меня.
Ржавчина качнулся с носков на пятки и обратно. Оранжевый отблеск заката позолотил загнутые ребристые рога на его голове. Он даже успел привыкнуть к их тяжести.
— И чего же ты хочешь, Рейна?
Девушка ответила высокомерным взглядом.
— Думаю, рыжий, что тебе нужен советник. И помощник. А еще, возможно, выдающийся стратег и тактик. Мор утверждает, что Нев-Ард не так пуст, как мы думали. А у короля должно быть королевство, ведь так? Я тебе помогу.
— Что, и никакого ножа в спину? За то, что было в Двериндариуме?
— Аскеланы не бьют в спину. Я тебе уже говорила. И если я захочу тебя убить, рыжий, — Рейна подошла ближе, кончики ее крыльев распушились. Почему-то даже с ними северянка была похожа на злую кошку. Рейна ткнула пальцем в длинный шрам на животе Ржавчины. — Если я захочу тебя убить, то сделаю это в честном бою.
— Пожалуй, мне стоит подтянуть свои навыки владения мечом, — протянул парень.
— А мне — научиться распутывать твои узлы, — сказала Рейна.
Ρжавчина усмехнулся. Она — тоже. И вновь стала серьезной.
— Я хочу оставить Двериндариум в прошлом. Как и все остальное.
Ржавчина смерил девушку ещё одним взглядом. Задумался. И медленно кивнул.
— Что ж… пожалуй, советник мне пригодится. Да и клинками ты размахиваешь отменно… Ладно, оставайся.
Раскрыл черные кожистые крылья и, не глядя, отступил назад, к краю обрыва.
— Только вот что, Рейна. Никаких чувств. Никогда.
Бесцветная ответила насмешливой улыбкой и тоже раскрыла крылья.
— Как пожелает мой король.
Пальцы на обеих ее руках были скрещены.
* * *
В конце весны я купила большое здание — два этажа и мансарда и обустроила там новый книжный магазин. Заказала шикарную вывеску с золотыми буквами, и весь Лурден приходил посмотреть на странную фразу «Нев-Ард. Истории старые и новые». Когда меня спрашивали, что означает это название, я лишь загадочно улыбалась.
На первом этаже магазина был большой зал с уютными диванами, креслами и резными столиками, мягкими банкетками для ног и изящными торшерами. В углу всегда стоял графин с мятной водой, а рядом — конфеты и выпечка, которой меня щедро снабжала госпожа Брук.
Из нижнего зала поднимались две полукруглые лестницы темного дерева. И там, наверху, высились книжные шкафы. Я заказала из столицы самые разные фолианты, начиная от исторических справочников и заканчивая романтическими историями, за которыми ежедневно приходили горожанки Лурдена. Каждую неделю мне присылали с посыльным свежие газеты и новостные листки. А ещё были отдельные ящики, в которых лежали учебники. Но их привозили только для меня.
К концу весны новости об утонувшем во тьме Двериндариуме и исчезающих Дарах знали во всех уголках Империи. Скрывать это стало невозможно. Над островом Двери и всеми прилегающими территориями царствовала вечная ночь. Кто-то покидал города, объятые тьмой, кто-то пытался выжить без света.
А я просто ждала.
В начале лета по всем городам Империи проехали глашатаи, объявившие, что Большой Императорский Совет во главе с правителем справились со страшной бедой, постигшей двери-асов с легионерами, и Дары возвращаются их владельцам. Отныне благоденствие и процветание ждут обновленную Империю. Благо Двери!
Мой книжный магазин быстро стал самым посещаемым местом в городе. И мне нравилось наблюдать за людьми, смотреть на их лица, слушать их истории.
В первый месяц лета я получила письмо от Мелании. Она сообщала, что с ней все хорошо, она нашла свое счастье. В родной монастырь девушка возвращаться не собирается, хотя очень старается помочь его возрождению. Они с мужем решили поселиться на берегу Грязного Моря, подальше от столицы и Двериндариума…
Имя своего супруга Мелания не назвала. Лишь написала, что он передает мне наилучшие пожелания и снова просит прощения за прошлые ошибки.
А в своем путешествии по Империи супруги встретили Ливентию. Красавица южанка теперь носит черные платья, убирает волосы в корону из кос, а цветным стрекозам предпочитает холодные бриллианты. Ее лицо пересекают пять шрамов, которые она не только не скрывает, но и подчеркивает золотой краской, а глаза всегда обведены черной. В Грандане Ливентия знаменита и почитаема — почти как императрица. Но этого девушке мало и недавно она была представлена самому наследнику Адриану.
Я лишь улыбалась, читая послание Мелании.
Иногда я закрывала глаза и прислушивалась к своим ощущениям. Частицы чужих жизней создали тонкую связь и, сосредоточившись, я могла уловить отголоски чужих эмоций. Иногда я ощущала тихую радость Ринга — здоровяк вернулся в родное ущелье. Но эта радость была сродни моему возвращению в Лурден. Все знакомое, но уже чужое. Ринг скучал по Двериндариуму. Как и я.
Он тоже ждал, когда Тьма отступит.
Иногда я чувствовала переживания Киара — быть королем оказалось совсем непросто. Иногда улавливала его печаль… К чувствам Ржавчины я не прислушивалась, боялась, что он тоже ощутит меня. Не хотела его тревожить. Но знала, что мой друг жив.
Ни Приора, ни Кристиана я почувствовать не могла. Первый мертв, а второй?
Я говорила с тьмой, но она молчала. Тени лежали по углам чернильными кляксами и не двигались. Может, Лурден был слишком далеко от Двериндариума?
Может, Кристиан этого и хотел…
У кибитчика Мистреоли я заказала три портрета. Я вспомнила старика, ведь это именно он когда-то изобразил для меня Ржавчину. Талант и верная рука у художника остались прежними,
