может потребовать, чтобы мы включили в свою реальность мысли, чувства или действия, грозящие нарушить наше равновесие и сотрясти «официальное» представление о себе. Самоответственность обязывает заглянуть в лицо своему одиночеству, требует избавиться от фантазий о постороннем спасителе. Самоутверждение предусматривает мужество быть таким, каков ты есть, без всяких гарантий одобрения со стороны окружающих; это означает риск быть самим собой. Целенаправленность выталкивает нас из кокона пассивности в жизнь, полную всяческих требований. Одно из них – самим генерировать для себя энергию. Жить целостно – значит выбирать себе ценности и придерживаться их, несмотря на одобрение или осуждение окружающих. Бывают времена, когда такой выбор труден.
В долгосрочной перспективе легко видеть, что люди с высокой самооценкой счастливее тех, у кого она низкая. Самооценка – лучший индикатор счастья. Но в краткосрочной перспективе самооценка требует готовности пережить неудобство, сопутствующее духовному росту.
Если избежать дискомфорта для нас ценнее самоуважения, тогда под давлением мы рискуем отказаться от шести столпов именно тогда, когда будем сильнее всего в них нуждаться.
Желание удобства само по себе не зло. Но если, поддаваясь ему, мы становимся слепы к важным реалиям, избегаем совершения необходимых поступков, пассивность превращается в трагедию.
Базовая схема такая. Сначала мы «отводим взгляд» от того, что нужно увидеть, потому что не хотим испытывать болезненных ощущений. Но добровольная слепота создает новые проблемы, которые мы также не желаем видеть – ведь это опять-таки больно! Отказ видеть новые проблемы усугубляет последние, и так до бесконечности. Бельмо накладывается на бельмо, непринятая боль – на боль. Так живут почти все взрослые люди.
А вот обратная сторона базовой схемы. Сначала мы принимаем решение, что наша самооценка и счастье значат больше, чем краткое неудобство в виде боли. Подобно младенцам, мы делаем маленькие шажки к осознанию, самопринятию, самоответственности и т. д. Мы замечаем, что, поступая так, любим себя все сильнее. Это вдохновляет нас на движение вперед. Мы все больше верим себе и другим. Самооценка растет. Мы берем на себя все более трудные задания. Чувствуем себя могущественнее. Становится проще противостоять неприятным эмоциям и угрожающим ситуациям; мы чувствуем, что наши ресурсы возрастают. Мы утверждаем себя. Наращиваем «духовную мускулатуру». Ощущая растущую мощь, реалистичнее смотрим на трудности. Возможно, мы никогда целиком не избавимся от страха или боли, но они неизмеримо съежатся и не будут больше властвовать над нами. Целостность ощущается как менее угрожающее и более естественное качество.
Если бы процесс изначально не требовал никаких усилий, проявления упорства и храбрости, то люди имели бы одинаково высокую самооценку. Но жизнь без усилий, борьбы и страданий – детская мечта.
Ни борьба, ни боль сами по себе не обладают ценностью. Если их можно избежать без вреда для себя – пожалуйста. Хороший психотерапевт делает все для того, чтобы процесс роста был труден ровно настолько, насколько необходимо. Анализируя собственный опыт в этой области за последние три десятилетия, я вижу, что всегда по возможности старался избавить пациентов от лишних стрессов при повышении самооценки.
Один из способов достичь этой цели – помочь людям осознать: делать то, что необходимо, не так уж и трудно. Не нужно смотреть на страхи и дискомфорт как на катастрофу. Мы способны принять их как часть нашей жизни и эффективно разобраться с ними, продолжая реализовывать свои возможности.
Но воля нужна всегда. Нужно упорство. Нужно мужество.
А силы, чтобы следовать этому принципу, может дать только любовь к жизни.
Любовь – начало добродетели. Это основа наших самых высоких и благородных устремлений. Это мотивирующая сила шести столпов. Это седьмой столп самооценки.
Приложение А. Критика других определений самооценки
Чтобы дать собственное определение самооценки, я хочу прокомментировать несколько других.
Уильям Джеймс – отец-основатель американской психологии. В его «Психологии»[78], вышедшей в свет в 1890 году, мы встречаемся с самой первой (известной мне) попыткой дать определение самооценки.
«Однажды поставив на карту все, чтобы стать психологом, я уязвлен тем, что другие разбираются в психологии лучше меня. При этом я с готовностью признаюсь в полном незнании греческого языка. Здесь мои недостатки не создают мне ни малейшего ощущения личного унижения. Если бы я претендовал на звание лингвиста, все было бы наоборот… Без попытки не бывает неудачи; без неудачи не бывает унижения. Поэтому наше самоощущение в этом мире целиком зависит от того, кем мы изначально себя ощущаем и чем занимаемся. Оно определяется соотнесением фактических обстоятельств и предполагаемых возможностей. Это дробь, в которой знаменатель – наши претензии, а числитель – наш успех. Итак,
Результат будет больше, если вырастет числитель или уменьшится знаменатель».
Во введении я отмечал, что любой, кто рассуждает о самооценке, неизбежно говорит о себе. Первое, что Джеймс сообщает нам о себе, – то, что его самооценка основана на его «рейтинге» в избранной области. Если никто не может сравниться с ним в профессионализме, самооценка удовлетворена; если кто-то его превосходит – самооценка разрушена. В определенном смысле он отдает свою самооценку на милость окружающих. При подобном положении вещей для самооценки лучше, чтобы кругом были одни неучи, – такой подход дает основания бояться чужого таланта, вместо того чтобы его приветствовать и восхищаться им. Это установка на тревожность, а не формула самооценки. Связывать последнюю с какими-либо факторами вне нашего волевого контроля, например с выбором и действиями других, означает обрекать себя на страдания. Трагедия многих людей состоит в том, что они именно так и поступают.
Если самооценка равна «успеху, поделенному на претензии», тогда, по логике Джеймса, защитить ее можно, либо нарастив успешность, либо снизив претензии. Это значит, что человек, ни на что не претендующий, но достигающий успеха в какой-либо сфере, и личность с высокими достижениями и сильным характером равны по степени самооценки. Я не думаю, что здравомыслящие люди способны прийти к такому выводу. Индивиды со стремлениями столь низкими, что их можно удовлетворить бездумно и без усилий, не обладают заметным психологическим благополучием.
Соответствие нашего образа жизни нашим личным критериям и ценностям (которые Джеймс неудачно назвал претензиями) явным образом влияет на нашу самооценку.
Формула Джеймса как раз и привлекает внимание к этой закономерности. Но в буквальном смысле Джеймс не столько дал полноценное определение самооценки, сколько описал, чем она обусловлена, – и не только у некоторых неудачливых бедолаг, но и у каждого из нас.
Одна из лучших книг по нашей теме – это The Antecedents of Self-Esteem Стэнли Куперсмита. Вот что он пишет:
«Под
