Спала Нейла беспокойно, беспрестанно ерзая и закидывая на меня ногу, чем будила раза четыре за ночь, заставляя впадать в эротические фантазии, не очень помогавшие уснуть.
Просыпался я обычно первый и с полчасти, пока все спали, разглядывал ее нежное личико у меня на плече, вдыхал запах волос. Когда она начинала ворочаться, просыпаясь, успокаивал ее.
В последнее утро перед приездом отца все было так же, я разглядывал ее носик, когда она резко открыла глаза. Какое-то время мы смотрели друг на друга. Потом она перевернулась, полностью оказалась на мне, прикоснулась носиком к моему носу. У меня перехватило дыхание. Нейла нежно, еле коснувшись моих губ, поцеловала меня, прошептала потихоньку: «Спасибо», – и со свойственной только ей быстротой исчезла из комнаты, оставив меня отходить от столь неожиданно начавшегося утра.
Отец с бывшими гладиаторами вернулись днем. Большого восторга имение у них не вызвало, но и других вариантов не было. Мы приобрели его.
До конца десятины шли сборы. На остатки денег приобретались продукты и необходимые вещи: топоры, сковороды, гвозди, веревки, нитки, ткани, одеяла, ведра – перечень, составленный совместно за одним из ужинов, занимал три листа. Чтобы все купить, пришлось кое-что продать, в основном вещи деда и наши незначительные трофеи. Дни пролетели быстро. Софья держала свое слово, и совместных ночей у нас не было. Хотя днем она вела себя как раньше и даже иногда целовала меня, пока никто не видел. У Нейлы еще дважды повторялся приступ. Раз она отошла за час, а на другой – только под утро, в моих объятиях.
Глава 20
«Проклятый дом»
В день выезда, хотя все вроде было собрано, провозились до обеда. То оказывалось, что кто-то что-то забыл, то гоблин не хотел лезть в мешок, то тюки не грузились на вьючных лошадей. Последнюю неприятность попытались уладить путем отправки пешим ходом мужской половины компании. То есть места на лошадях нам не хватило. И даже с учетом этого лошади оказались перегружены. На лошадях девчонок тоже лежала дополнительная поклажа. Наконец у кого-то промелькнула светлая и сама собой напрашивающаяся мысль – телега. В итоге в срочном порядке пришлось ехать ее покупать. Но даже после погрузки на телегу у всех лошадей на крупах остались тюки, единственное – Торка, зарывшись в вещах на телеге, успокоился.
Через ворота выехали без эксцессов, телегу досматривать не стали. Далее пришлось ненадолго разделиться. Дед и я поехали к дереву, куда раз в два дня должна была приходить сейша. Как он объяснил ей время, я так и не понял. Покрутившись около дерева, которое находилось в части езды от нашего пути, и оставив какую-то тряпочку (дед сказал, для запаха), мы поехали догонять своих. Как объяснил Савлентий, дальше сейша с хасанами найдут нас по следам, если дождь не пойдет.
Дорога шла по степи с небольшими перелесками. Ехали не спеша, темп задавала лошадь с телегой, поэтому основным занятием был треп. Молодежь, как называли всех младше пятнадцати кругов, а именно Малика, Сайла и Ялю, устроила «кашну», аналог догонялок, только башили тряпкой и на лошадях.
– Ровный, – обратился ко мне Храм, который правил телегой с запряженным в нее жеребцом размером под стать орку, – ты помладше детишек набрать не мог, ведь не поверят, когда усыновишь, что это ваши с Софьей!
– Там выбора особо не было.
– Ладно тебе, Храм, чего насел на парня, хорошо хоть гоблинов и волчат подбирать перестал, подрос, видно, – заулыбался эльф.
Дед тоже решил поддержать глумление надо мной:
– Слышь, младший, тебя ведь за одной посылали, а ты чего ораву привел? Я тебя за настойкой отправлять буду, так денег стану на одну давать.
Все дружно захохотали, даже Нейла, старавшаяся в последнее время быть серьезной, заулыбалась.
– А правда, что ты их по какому-то признаку отбирал? – не унимался орк.
– Как – по какому? – ответил вместо меня эльф. – Под юбки глядел.
– Так, а малого тогда каким манером?
– Ну, может, в темноте не рассмотрел. Хотя… мы же отросток у него не видели. Думаю, он еще одну красавицу от Софьи так спрятал.
Хохот только усилился.
– Как ночи делить будешь? – разошелся дед.
– Ну почему ночи, – решил я ответить, а то заклюют, – я их на вырост подобрал, да поразнообразнее: светленькие, темные, даже рыженькую.
Смеялись уже все, Нейла хохотала в полный голос.
– Я кому-то подбиралку-то оторву и языки остальным, – подъехала сзади Софья.
Думаю, зря она это сделала.
– О, многодетная мать, – оглянулся орк. – Софья, ты вот скажи: а зачем вы их набрали, своих делать не умеете?
– Да его теперь Софья на полет стрелы к кровати не подпускает, не заметил, что ли, боится, что еще наделают, – подхватил эльф.
– Ты это, Софья, если у него что не получается, – продолжил дед, – ко мне приходи, у меня корешки хорошие есть, помогают. Хотя что это я, просто ко мне приходи.
– Ох, че делают. – Я пришпорил Аравина, видя, что Сайл скоро выпадет из седла.
– Волнуется за младшенького, – донеслось в спину.
По дороге пришлось остановиться на ночевку, все-таки скорость телеги и верховой лошади – это разные вещи. Отец сказал, что такими темпами еще два привала делать придется.
На стоянке поставили наш старый шатер. Для такого количества народа он был маловат, поэтому мне, Храму, Кейну и эльфу пришлось спать на улице. Пользуясь случаем, Храм поделил между нами ночную стражу. Распряженных лошадей стреножили, ввиду отсутствия хасанов приходилось смотреть еще и за ними.
Пока не стемнело, ко мне подошла Нейла:
– Слушай, а чего у вас с Софьей?
– В смысле?
– Ну, когда мы приехали, вы так бурно встретились. Кейн заставлял Сайла и Ялю уши затыкать. А сейчас днем нормально, а как ночь – так вы врозь, что за кошка между вами пробежала?
Я улыбнулся аналогии, глядя в зеленые глаза Нейлы.
– Понимаешь, у меня ночью проблема возникает, а вот днем или утром все хорошо. Но в это время вокруг народу много.
– Какая проблема?
– Я в хасана превращаюсь, оборотень я.
– Да ну тебя, – я еле успел увернуться от мешочка, который она держала, – я к нему серьезно, а он шутит.
– Нейла! – раздалось от костра. – Где крупа?
– Иду! Мы еще поговорим, – с угрозой в голосе произнесла девушка и убежала к костру.
Ночь прошла спокойно. Время доставшейся мне утренней стражи встретило туманом. Пришлось оседлать Аравина и собрать лошадей, чтобы потом не скакать по степи, выискивая умеющих довольно бодро передвигаться даже стреноженными животных. Немного волновался за хасанов, но понимал, что они не очень далеко, так как беспокойства или ухудшения самочувствия не наблюдал.
