сожалению, — продолжил мужчина, — у этой печати нет контрзаклинания. Оно ставится на всю жизнь, и снять его может только смерть.
— Плохо, — сказал Ашер. — Мы не можем убивать людей для того, чтобы поднять и взять показания.
— Но что-то ведь можно сделать? — спросила Аня. — Должна быть лазейка! Как с вами! Вы ведь смогли получить информацию от человека с печатью.
— Да, — Эревард кивнул.
Лазейка действительно была, но он не сразу о ней подумал. Кроме того, он не был до конца уверен, что это сработает.
— Выход есть, — обнадежил Эревард. — Но нужны эксперименты и двое людей с печатями, один из которых обязательно должен быть полностью верным вам, ваше величество.
Ашер задумчиво перебрал всех людей в темнице, а затем покачал головой. Он не был уверен в полной преданности ни одного из них.
— Я так и подумал, — произнес Эревард и добавил: — Поэтому я предлагаю поставить печать мне.
Сказать, что Ашер с Аней удивились, значит ничего не сказать.
— Зачем? — спросил Блэквелл.
— Идея такая, — заговорил Эревард. — Человек с печатью не может рассказать что-либо тем, у кого нет печати, но он может обсуждать дела с теми, у кого стоит такая же печать.
— Но вы не сможете рассказать уже нам! — предупредила Аня.
— Да, поэтому весь процесс допроса будет записывать Бродир. Он мертв. А значит, по идее, магия не должна воспринимать его как угрозу разоблачения тайны печати.
— Почему тогда нельзя просто попросить Бродира провести допрос? — спросила Аня.
— В таком случае он становится активным участником, и магия на него реагирует, — пояснил Эревард. — Мы уже пробовали этот вариант. Поэтому я предлагаю максимально уменьшить его присутствие. В идеале нужно сделать так, чтобы второй собеседник его не видел и не слышал, чтобы у печати сложилось полное впечатление, что никакого раскрытия не происходит.
— Все еще нет гарантии, что получится, — Ашер покачал головой. — Прежде чем ставить печать, нужно полностью убедиться, что это будет работать.
Так они и сделали.
Для эксперимента посадили в одной камере двух людей с печатью. Рядом разместили Бродира с пером и бумагой. Он должен был подслушивать и записывать все, что могло относиться к делу свержения Ашера и уничтожения замка.
К их радости, это действительно работало. Видимо, для того чтобы магия в печати молчания активировалась, сам носитель печати должен был понимать, что секрет раскрывается.
По идее, записывать мог любой человек, но они решили, что это будет делать мертвый Бродир. На всякий случай.
Уговорить Вимарка поставить Эреварду печать оказалось не так уж сложно. Как и большинство злодеев, мужчина оказался на диво трусливым.
Он очень любил причинять боль другим, но при этом крайне ее боялся. Именно поэтому стоило лишь немного ему пригрозить, как он сразу согласился.
Повезло, что Вимарк был довольно высокопоставленной фигурой в ордене. Благодаря этому он знал нужный ритуал.
— Если ты сделаешь что-то не так, — начал Ашер, глядя на сжавшегося Вимарка так, что тот почти посинел от страха, — то я обещаю, что ты проживешь очень долго.
Вимарк едва не расплакался. Ему не требовалось пояснение, что жизнь его при этом будет не только длинной, но и полной боли. Этого он боялся даже больше, чем смерти.
Печать молчания ставилась очень просто. На полу кровью чертился специальный круг, внутрь которого вставал человек. Сразу после этого проводящий ритуал начинал читать заклинание. По мере прочтения магия поднималась из кровавого круга и проходила по телу человека, а затем фокусировалась на языке, запечатывая необходимую тайну.
— Ты как? — спросил Ашер, глядя на Эреварда. Тот выглядел слегка дезориентированным, но живым.
— Нормально, — ответил Эревард. — Сейчас попробуем. Главу ордена зовут… Кха, кха, — закашлялся он немедленно, почти согнувшись пополам. — Работает, — прохрипел глава разведки.
После ритуала они начали проводить допросы. Для этого была выделена специальная комната, в которой имелась потайная ниша. В ней с удобствами разместили Бродира.
Когда в комнату ввели первого предателя, Эревард уже ждал там.
Вошедший мужчина выглядел осунувшимся и грязным. Затравленно оглядевшись, он подошел к столу и сел на стул.
— Зачем я здесь? — спросил он. — Все равно ведь ничего сказать не смогу.
— Не торопись, — хмыкнул Годвин и наклонился вперед. — Для начала скажи, как тебя зовут.
Это сработало!
Им действительно удалось обмануть магию печати.
После допроса Бродир вышел из каморки и без проблем передал стенограмму Ашеру, а тот смог ее прочитать!
Это был полный успех.
Для надежности перед допросом предателям давали зелье правды. Ашер беспокоился, что оно не принесет результатов, но, как оказалось, печать пропускала зелье, если беседу вел носитель такой же печати.
Ашер предположил, что глава ордена подстраховался на случай, если ему понадобится самому допросить кого-то из своих людей с помощью сыворотки правды.
— Он действительно считает, что Даркглумм принадлежит ему? — с сомнением спросила Аня, перечитывая допросный лист управляющего.
— Да, — Ашер кивнул, лениво потягивая ароматный чай. — Он потомок одного из владык. Ты знаешь, что владыками становятся не по наследству. Тьма сама выбирает короля. Им может стать кто угодно, главное, чтобы изначально маг был темным. После того как владыка складывает полномочия, его семья теряет статус королевской. Очевидно, Дюран не был согласен с этим. Он считает, что эти земли принадлежат именно ему.
— И орден пообещал ему это? — скептически спросила Аня. — Он дурак?
— Возможно, — хмыкнул Ашер. — Но да, они пообещали ему, что после моей смерти отдадут замок в его полное владение.
— Замок, не земли и титул? — уточнила Аня.
Ашер кивнул.
— Дюран считает, что замок и земли неотделимы, но это не так, — продолжил он. — Замок — это еще не весь Даркглумм. Но Дюрана такие мелочи не волновали. Он не уточнял, что орденцы имели в виду под своим обещанием, так как полностью был уверен, что они после завершения переворота даруют ему власть над Гиблыми землями.
— Круто он замахнулся, — Аня присвистнула.
— В отличие от многих, да.
— И что обещали другим?
— По-разному, но в основном все сводилось к власти и деньгам. Есть несколько человек, которые пошли на предательство из-за мести. Многие — из-за любви.
Аня непонимающе моргнула. Как можно пойти на предательство из-за…
А-а-а, все
