смеялась ему в спину, когда он трусливо скрылся за дверью.
— Отвали от меня. — Соль села за парту.
— У Эбель есть новости по нашему расследованию, — уперся руками в стол Ноа. — У нас есть минут двадцать перед тем, как начнутся пары. Она и Кэруэл ждут нас в библиотеке.
— Я пас. — Соль демонстративно громко положила на стол книгу.
— Что? — Ноа поймал ее руку. — Ты не можешь быть «пас».
— Я устала.
Ноа поморщился.
— Соль? — Он сел рядом с ней, но она показательно отодвинулась.
— Это уже не шутки. Ты видел Майка? Ему отрезали голову… Черт… Голову!
— Ты боишься? — понял ее Ноа.
— А ты нет?
— Я лишь думаю, что мы единственные, кто может все это остановить.
— Остановить что? Уже поздно. Студенты делятся на какие-то группы, Дебора не находит слов, чтобы успокоить нас. А если Йонни прав? Если убийца реально один из студентов? Ты? Кэруэл? Реджис? Может, сама директриса?
— Эй, — Ноа потянул к ней руку, но она увернулась, — я понятия не имею, как поддержать тебя. Но раз мы начали, то должны закончить. Разве нет? — Он заглянул ей в глаза. — Копы нам не помогут. Сама знаешь. Мы можем либо смотреть, как академия рушится, либо спасать ее.
— Я не хочу, чтобы академия рушилась.
— Я знаю. — Ноа коснулся ее колена и все-таки подвинулся ближе.
От него, как обычно, пахло сладкой газировкой.
— Мы не супергерои, не персонажи фильмов и книг. Мы обычные студенты.
— Мы исключительные, — впился пальцами ей в кожу Ноа. — Ну же, Соль. Не сдавайся. Ты всегда идешь до конца. Ты же зануда…
— И ты считаешь это комплиментом? — скривилась Соль.
— Я считаю это чертовски крутым комплиментом! И еще я считаю, что мы не справимся без тебя.
Соль в любом случае не бросила бы их. Просто… Просто ей нужны были эти слова. Страшно не только ей. В опасности не только она. И академия рухнет, если не остановить убийцу, который забирает в ад студентов одного за другим.
— Ладно, — Соль пихнула книги обратно в сумку, — идем в библиотеку.
— Да! — отсалютовал Ноа. — Это моя девочка! Юху!
— Больше никогда так не говори.
— Э, да. Прости, — почесал он затылок. — Переборщил.
В кабинет медленно стягивались студенты. Они, так же держась группами, шушукались и обсуждали всех вокруг.
— И я все еще не простила тебя за вчерашнее, — кинула ему Соль, когда они вышли в коридор.
— Да что я сделал не так? Не понимаю… — нагнал ее Ноа.
На удивление он так и не обратил внимания на кричащего ему в спину Нейтана и даже не бросился на него с кулаками, когда тот назвал его трусом и слабаком.
— Почему вы так долго? — Кэруэл посмотрел на наручные часы.
— Возникли проблемы с другими студентами, — отчиталась Соль. — Кажется, академию ждут не лучшие времена.
— Так и знал, что ничем хорошим это не кончится. — Джосайя немного распустил тугой узел галстука и расстегнул пиджак.
— Что ты нашла, Бель? Это связано с Майком?
Они стояли вокруг стола. Почти сбежавшие из артурианы герои.
— Нет, — Эбель положила на стол оторванный из журнала лист, — кажется, убийства эти начались много лет назад.
— Стой, это мой журнал? — Соль увидела знакомую часть обложки. — Ты порвала мой журнал две тысячи пятнадцатого года с Джастином Бибером и Селеной Гомес на обложке?!
— Первое, что попалось под руку. Прости.
— Новая буква? Откуда?
— Долгая история, а у нас всего пять минут до начала шифрологии, — Эбель явно не хотела делиться.
Ей всегда было плевать на время и уж тем более на опоздания. Особенно на предмет мистера Кэруэла.
— Это арамейская буква «А». — Кэруэл взял лист в руки. — Но откуда этот шифр?
— В этом нам и надо разобраться, — кинула взгляд на Ноа Эбель. — Твой брат сможет нам помочь?
— Смотря в чем, вишенка.
— Нужно найти старое дело. Оно наверняка должно быть в архивах. — Эбель вытащила из сумки блокнот с ручкой и что-то в нем записала. — Тимо Фобс. Умер лет пять назад. Возможно, тоже ритуалка. Больше деталей не знаю. — И, вырвав лист, протянула его Ноа.
— Фобс? Как Реджис Фобс, только Тимо? — удивился он.
— Ты расскажешь нам…
— Да, Соль, я все вам расскажу, — перебила ее Эбель. — Только сначала узнаем про это дело, хорошо?
— Ты меня пугаешь, Эбель, — нахмурился Джосайя.
— Вы меня тоже. — И она улыбнулась ему в ответ. — Где это видано, чтобы сам мистер Кэруэл опаздывал на свой же урок?
— Черт! — выругался он и, сорвавшись с места, побежал в кабинет.
НОА
Арни был любимчиком папы, а значит, и любимчиком свободы. Он всегда делал что хотел. Гулял с друзьями допоздна. Съедал за раз килограмм мороженого. Смотрел до ночи телевизор. Забирал последний кусок пиццы. Получал деньги на карманные расходы. Плохо учился и не делал домашку. А вот Ноа был любимчиком мамы, и черт знает, с чего она решила, что ее младший сын станет программистом, ученым или каким-то другим умным дядькой, разбирающимся в цифрах. Друзьями Ноа были его же репетиторы, а в свободное время он решал сложные задачки и смотрел научные фильмы. Помнил ли он что-то после? Нет. Пригодилось ли ему это в жизни? Нет. Стал ли он учиться в школе лучше? Тоже нет. Он хорошо сдавал лишь математику, а другие предметы маму почему-то и не волновали.
Арни любил брата. Всегда делился с ним сокровенным и всегда сам выслушивал истерики Ноа. Он уступал ему. Не злил, не провоцировал. Арни знал, что Ноа приходится тяжело, и поэтому всячески старался облегчить его страдания. Особенно когда мама после работы возвращалась не в духе и срывалась на младшем сыне, ради которого она и пахала как лошадь. И чем старше становился Ноа, тем отчетливее понимал, что такая жизнь не для него.
— Пап, мам, я сегодня веду Бетти в кино, — после ужина
