сказал Арни.
Ему было шестнадцать. Возраст поисков и нахождения себя. Но он, видимо, заблудился и свернул в сторону рок-н-ролла, странных стрижек и кожаных шмоток. Ну, и проколотого пупка. О чем, конечно же, ни мама, ни папа не знали.
— У вас все серьезно?
Арни редко говорил про Бетти. Оно и понятно. В одном ее имени греха было больше, чем в самом грешном грешнике, варящемся в котле у дьявола в аду. Она и привила Арни любовь ко всем этим панк-вечеринкам, ирокезам и фильмам про маньяков.
— От моего ответа будет зависеть, сколько баксов ты мне дашь? — Заклепки на жилетке зазвенели, когда Арни встал из-за стола. — Тогда я хочу, чтобы она стала матерью моих будущих детей.
— Тогда держи десять долларов. Мне внуки от нее не нужны.
— Дай больше! Я этой бумажкой только задницу подтереть могу.
Арни никогда не был таким настойчивым и… смелым. Ноа знал, что ему и самому не нравится грубить, но надо же было следовать своему амплуа плохого парня.
Отец встал и отвесил ему подзатыльник.
— Ты как говоришь с отцом? — крикнула мама.
— Щенок! — пнул Арни под зад отец. — Где гавкать научился?
Обычно такие спектакли заканчивались в закрытой комнате или, еще хуже, в кладовке. Но в этот раз все пошло не по плану.
— Наконец-то отрастил яйца. Держи весь кошелек.
Кажется, на это Арни и рассчитывал.
— Ты в своем уме? — Мама швырнула тарелку в раковину. — Ты как его воспитываешь?
— Не лезь, женщина. Тут два мужика беседу ведут. Иди вон, нюни своему младшему сопляку подотри.
— Ноа — прилежный мальчик! Он никогда бы не позволил себе так выразиться за столом!
Арни молча обогнул стол и, стараясь не отвлекать родителей, поторопился к выходу. Надо было успеть улизнуть из дома, пока мама с папой не начали швыряться друг в друга посудой.
В небе медленно поднималась круглая луна. Она провожала яркий красный закат и готовилась встретиться с роскошной ночью. А ночь сегодня и правда должна была быть одной из лучших. Арни, обойдя мамину машину, шмыгнул к окнам комнаты на первом этаже. Внутри настольная лампа отбрасывала тусклый свет. Тихо играла музыка. И стоило постучать по стеклу, как шторки дернулись, а окна открылись.
— Ну, что? Получилось? — Арни вылез из комнаты наружу.
— Еще бы! Держи свою долю.
Арни взял из рук несколько зеленых купюр и, пересчитав, спрятал в задний карман.
— Спасибо, бро! Ты лучший! — Ноа от радости почти что прыгал на месте.
— А теперь превращайся обратно в себя.
Пара секунд — и на улице стоял не Арни, а Ноа.
— Ближайший месяц не дам себя копировать, понял? — Арни потрепал его по кудрям. — Мне не нравится чувствовать все, что чувствуешь ты. Да и слышать тоже. И так родительского ора хватает.
— Понял, не тупой.
— Не задерживайся, окей? Мне не нравится спать на твоей кровати.
— Я мог бы тебе сказать, что я мигом, но мне нужно чуть больше, чем миг! — Ноа отсалютовал брату и побежал на вечеринку.
Ноа не понял, как и когда получил свой дар. Однажды он просто проснулся в облике Арни. Отец просто обнял его. Просто дал денег. Просто разрешил погулять. Мама не заставила его перед завтраком решать уравнения. Не пригладила его кудри. Не проверила одежду на чистоту. Хорошо, что Арни до этого мирно спал в своей комнате, а когда Ноа был в душе, проснулся и, выйдя попить воды, не понял, почему с ним никто не здоровается.
Ноа почти сразу рассказал обо всем брату. Он сначала не верил в это и все отрицал. Боялся, что от него отвернутся, отправят в психушку, детский дом или, еще хуже, к бабушке в Канаду. Но Арни сказал лишь:
— Это так круто, чувак!
Они не стали сообщать обо всем родителям. Решили, что раз у тех есть секреты, то они должны быть и у них самих. Да и проворачивать всякие штуки вроде: «Ноа, сдай за меня математику, и я разрешу тебе гулять ночью в моем облике» или «Ноа, отца вызывают в школу. Сходишь вместо него?» — было полезно для них двоих.
Ноа не пришлось учиться своему дару. Он просто брал и превращался в других. Да, кожа безумно зудела несколько дней после. Болели волосы. Ну, прямо вот волосы. И прямо на всем теле. Ныли десны. Звенело в ушах. Трещало в голове. Короче, нужно было несколько дней на восстановление заводских настроек. Но Ноа и к этому быстро привык. Лежал в холодной ванне, делал массаж головы, пил кучу обезбола. Но была еще одна проблема, которая сильно ему мешала. Тот, в кого он превращался, все слышал и чувствовал. Так, отец чуть не сошел с ума, когда Ноа в его облике ходил на школьные собрания. Он все говорил про голоса в голове и, кажется, даже записался к врачу. Но тот сказал, что отец просто утомился на работе.
В голову Ноа приходила куча безумных мыслей, как можно использовать свой дар, но Арни останавливал его. Он слишком хорошо знал младшего брата и поэтому не давал ему делать ошибки, о которых тот бы жалел.
Однажды Ноа чуть не похитили. Мужик в черном плаще пробрался в их дом. Это было после развода родителей. Они разъехались по разным странам и оставили уже взрослых детей в Санди. И Ноа повезло, что его брат из рок-н-ролльщика вырос в доблестного копа, который, быстро среагировав на шум, пришел к нему на помощь. Ну, чем закончилась история, собственно говоря, понятно. Ноа оказался в академии. Кстати, для мальчиков. Именно так и думали мать с отцом. И подтверждения Арни им было достаточно.
— Чтобы я еще раз поехала с тобой в город, — ворчала Соль. — Никогда! Ни при каких обстоятельствах!
— Да ладно, зануда. Ты же давно хотела побывать в Санди. Вот я и осуществил твою мечту!
— Мужик на фуре чуть не убил нас…
— Он хотел подружиться, — пожал плечами Ноа.
— Он угрожал тебе ножом!
— Ну, все дружат по-разному!
Они
