стаю,
Я разобью в мгновенье, даже не устану».
Промолвив это, Анируддха джи прочел из веды мантру и потребовал дубину из скалы длиной в сто восемь рук, взял в руки, вышел и, проникнув в рать асуров, грозно кликнул он Банасура. Когда он вышел, то Банасур взял свой лук, собрал всю рать и так обрушился на Анируддху джи, как может вдруг наброситься рой пчел. Когда асуры все пустили в ход различное оружие, то Анируддха в гневе вдруг ударил несколько раз так своей дубиной, что все полки асуров разлетелися как пыль, одни убиты, другие ранены, а те, кто спасся, обратились в бегство. Тогда пошел Банасур, всех собрал, привел и вновь вступил он в бой. Махарадж! И сколько бы оружия асуры ни метали в Анируддху джи, оно рассеивалось всюду и ничто не попадало в тело Анируддхи джи.
Что падало на тело Анируддхи джи,
Он пополам дубиной острою крошил.
Никто перед секирой устоять не мог:
Разит он, как перуном Сурапати бог.
Трещат, летят повсюду головы врагов,
Крошит он руки, ноги, бедра их кругом.
Когда в бою жестоком там один Банасур спасся, вся рать его была изрублена, тогда он, изумившись в глубине души, с словами: «Как победить непобедимого?» — сумел в полон взять Анируддху джи, накинув на него аркан“.
Поведав это сказанье, шри Шукадева джи сказал царю Парикшиту: „Махарадж! Когда Банасур, полонив арканом Анируддху джи, привел его в совет свой, то Анируддха джи так размышлял в душе: «Мне тяжко, это правда, но мне не подобает сделать ложным слово Брахмы. Коль я своею силою спасуся от аркана, то это будет для него бесчестьем, потому мне лучше все ж терпеть полон». Меж тем Банасур говорил ему: «Эй, мальчик. Я тебя сейчас убью. Коль есть какой-нибудь заступник у тебя, то призови». И в это время Уша джи, узнавши обо всем, что там случилось с милым, сказала Читралекхе: «Подружка! Проклятие моей всей жизни! Коль мой супруг в таком несчастье, как я могу спокойно есть иль пить иль спать?» Но Читралекха ей сказала: «Да не кручинься ни о чем. Никто не сможет причинить здесь зла супругу твоему. Ну, успокойся. Ведь скоро уж сюда нагрянет Кришначандра с Баларамом джи и всей великой ратью ядавов. Они то истребят всю рать асуров, освободят и увезут с тобою вместе Анируддху джи. Есть у него такой обычай: коль он прослышит о какой-нибудь красавице царевне, он так или иначе, силою иль хитростью, да увезет ее. А Анируддха — внук его. Как он увез из Кундальпура Рукмини, дочь Бхишмака царя, вступив в борьбу с могучим и высокославным Шишупалом, с Джарасандхом, так и тебя теперь он увезет. Ты не кручинься ни о чем». Уша сказала: «Я не могу перенести такого горя!
Арканом захватили милого в полон,
Пропитанная ядом петля жжет огнем.
Как я с спокойным сердцем буду отдыхать,
Супруга в муке видеть, здесь спокойно спать?
Коль мой супруг в несчастье, как я буду жить?
Зачем теперь мне кушать, как мне воду пить?
Банасура скорее нужно нам убить,
От всех других меня мой милый защитит.
Грядущее не в силах побороть никто.
Кто сможет предсказать нам, как случится что?
О, я не постыжуся ни людей, ни вед:
Лишь с милым я познала счастье, бездну бед».
Махарадж! Когда царевна Уша, так сказавши Читралекхе, вдруг пришла к супругу, села, позабыв свой страх и все заботы, то кто-то прибежал, сказал Банасуру: «Махарадж! Царевна вышла из дворца и к юноше тому пошла». Услышав это, Банасур подозвал немедля Скандху, сына своего, и так сказал: «Мой сын! Свою сестру немедля удали ты из собранья, уведи ее в ее дворец и задержи, не позволяй ей выходить».
И, получив веление отца, царевич Скандха подошел к сестре и в страшной ярости сказал: «Что ты наделала, бесстыдница? Забыла стыд людской и честь свою! Эй, подлая! Что мне, убить тебя? То будет грех, а я боюсь бесчестья!» Но Уша джи сказала: «Брат! Что хочешь, можешь говорить и делать. Он мой жених, которого мне даровала Парвати джи. Коль я теперь его покину, побегу к другому, то я себя на век позором ведь покрою. Супруга своего покинуть может только женщина из черни, там издавна так повелось. И с кем творец нас в мире сочетал, не страшен с тем позор, коль он на милого упал!»
Махарадж! Услышав это, Скандха взял схватил царевну за руку, увел ее оттуда во дворец и не позволил больше выйти. Потом он удалил и Анируддху джи и где-то в заключенье посадил. Тогда и Анируддха джи глубоко тосковал в разлуке с милою супругой, и Уша джи в разлуке с милым тосковала, отказавшись и от пищи и воды, терпела тяжкие мученья.
Немного дней прошло. Однажды Нарада джи муни к ним пришел туда. Сначала он пришел и успокоил Анируддху джи, сказав: «Ты не кручинься ни о чем. Шри Кришначандра, корень радости, и Баларам, обитель счастья, скоро поведут борьбу с врагами, ракшасами, они тебя освободят и увезут». Потом, отправившись к Банасуру, он так сказал: «Царь! Тот юноша, которого поймал арканом ты и заключил теперь, он внук шри Кришны, сын Прадьюмны джи, по имени он — Анируддха. Ты сам прекрасно знаешь ядавов. Теперь ты поступай, как знаешь. К тебе пришел я лишь затем, чтобы предостеречь тебя; я это сделал». Услышав это, Банасур так сказал: «Нарада джи! Я знаю все!» И с этими словами он Нараду джи муни отпустил“.
Так гласит глава шестьдесят третья „Сон Уши. Заключение Анируддхи“ в „Прем Сагаре“, сочиненном шри Лаллу Лалом.
Глава 64
Шри Кришна джи вступает в бой с Банасуром и побеждает его. Брак Анируддхи с Ушей
Шри Шукадева джи сказал: „Махарадж! Когда четыре месяца провел в плененьи Анируддха джи, то Нарада джи прибыл в Дварку. И что ж он видит там? Все ядавы в великой скорби, все унылые, худые. Шри Кришна джи и Баларам печальные сидят средь них. Все говорят такие речи: «Кто же взял отсюда и похитил мальчика?» А во дворце царит плач и стенание такое, что никто не слышал никого. Когда пришел к ним Нарада джи, то все — все женщины
