и повалился; из ран лилися реки крови; как рыбы, крокодилы, плавали отрубленные руки. Отрубленные головы слонов казались аллигаторами, то вдруг нырявшими, то снова поднимавшимися на поверхность. Меж ними двигалися колесницы, как большие корабли. По полю битвы всюду коршуны, собаки и шакалы, за ними разные другие птицы, звери все тащили трупы, вступали меж собою в бой и грызлись, разрывая, пожирая трупы. Вороны, выклевав у трупов очи, улетали“.
Шри Шукадева джи сказал: „Махарадж! Увидев поле битвы, сам Банасур впал в глубокую печаль и скорбь и, обессиленный, пришел он к Садашиве джи.
Тогда в глубокой думе Шива говорит:
«Теперь у Хари нужно милости просить».
Сказавши так, шри Махадев Банасура с собою взял и, распевая веды, он пришел туда, где Кришначандра джи стоял на поле брани. Тогда шри Шива джи, поставив на ноги Банасура, сложивши поднятые руки, молвил: «О милостивый к ищущим защиты! Теперь Банасур сам пришел к тебе молить о милости. Ты милостивым взором на нас взгляни и не храни в душе своей его вины! Ты, многократно воплощенья принимая, приходил в сей мир на благо верных, чтобы бремя снять с земли, злодеев погубить, спасти весь мир. Ты наш господь незримый, непостижимый, бесконечный, для блага верных в мир являлся ты, господь, но ты всегда в нем пребываешь. Ты чистый дух, который дивный образ принял. Вся твердь — твоя глава, а небо — пуп; огонь — твой лук; вода — то семя; страны света — уши; земля — то ноги; море — чрево; горы — ногти; облака — то волосы на голове; деревья — волоски на теле; солнце — око; луна — то сердце; Брахма — то душа; шри Рудра — то самосознанье; ветер — то дыханье; а день и ночь — миганье век и гром — твой голос.
Ты в этих образах был выражен всегда,
Никто не мог однако этого познать.
Весь этот мир есть океан страданий, наполнен весь водой забот и заблуждений. Господь! Без имени святого твоего, как без челна, никто не может переправиться чрез сей великий трудный океан, и многие без этого кидаются в него и тонут. И тот, кто удостоившися тела человека, не будет поклоняться, господи, тебе, не будет помнить о тебе, тебе молиться, тот человек закон забудет, преумножит грех. И всякий, кто, явившись в мир, не принял имени святого твоего, тот нектар вылил, выпил яд.
В чье сердце ты вошел и поселился там,
Тому спасенье, веру и коров ты дал».
Сказав так, шри Махадев джи продолжал: «О милосердья океан! Друг страждущих! Величие твое, владыка, беспредельно. Кто обладает силою такой, чтоб рассказать о нем, и чудеса твои кто может знать? Теперь благоволи мне милость оказать, благоволи простить вину Банасура и даруй ему благоговение к себе. Достоин он такой награды: он сын благочестивого царя Прахлада». Шри Кришначандра джи сказал: «О Шива джи! Меж мною и тобой нет никаких различий, и кто различья здесь найдет, в великий ад тот попадет и никогда меня он не найдет. Кто будет мыслить о тебе, тот и меня постигнет в свой последний час. Он без лукавства имя произнес твое, за это сделал я его четырехруким. Кому ты дал свой дар иль дашь еще, тому я помогал и буду помогать».
Махарадж! Когда такое слово сошло с уст господа, то Шива джи, простершись перед господом, простился с ним и, взяв всю рать свою, отправился на Кайлаш; шри Кришначандра же остался там. Тогда Банасур царь, сложивши поднятые руки, склонив свою главу, с мольбой сказал: «О покровитель страждущих! Ты даровал мне милость, спас меня. Теперь благоволи же посетить дом своего раба и освятить его, благоволи с собою взять и Анируддху джи и Ушу». Услышав это слово, шри Бихари, благодетель верных, взяв с собой Прадьюмну джи, пошел с ним в дом Банасура. Махарадж! Тогда Банасур, просветлев от радости, с благоговением ввел господа в свой дом, устлав весь путь его прекрасным желтым шелковым ковром.
Омыв шри Кришне ноги, взял воды от ног,
Отпив воды святой той, окропил свой лоб.
Потом сказал он: «По милости великой Хари джи я удостоился отпить воды от ног его, которой удостоиться так трудно. На множество рождений я омыл свои грехи. Ведь эта самая вода от ног три мира очищает. Ее название — Ганга. Наполнил ею Брахма чашу и возложил сам на главу шри Шивы джи. Потом ее почтили суры, муни, риши и Бхагиратх, свершивши подвиги в честь трех божеств, низвел ее на землю, и с той поры ее названье Бхагиратхи. Она, святая, отнимает всякий грех и скверну, все очищает и дает блаженство старцам и святым, она есть лестница в рай Вайкунтху. Кто в ней омылся, тот на многие рожденья освободился от грехов. Кто удостоился воды напиться из святой великой Ганги, тот, без сомнений, удостоился наивысшего блаженства. Кто удостоился узреть хоть Бхагиратхи, тот победил весь мир». Махарадж! Промолвив это, Банасур взял, привел, к ним Анируддху джи и Ушу и, став пред господом, сложивши поднятые руки, так сказал: «Благоволи простить мою вину. Исполнилось предначертанье. Я отдаю тебе твою рабыню Ушу». Сказавши так, Банасур по ведийскому закону сам немедля выдал дочь свою. В приданое за ней он дал так много всякого добра, что невозможно описать“.
Рассказав это сказанье, шри Шукадева джи продолжал: „Махарадж! По совершеньи брака Кришначандра успокоил всячески Банасура и посадил его на царский трон. Потом взял внука и его супругу, простился и, под звуки барабанов, выступил оттуда с ядавами вместе, и все отправилися в Дварку. И получивши весть о приближении его, все граждане навстречу вышли за город и господа ввели под звуки музыки и пенья. Тогда все граждане по всем дорогам, улицам, базарам, площадям и из домов встречали Хари радостными песнями, устроили великий праздник. А во дворце шри Рукмини и все красавицы царицы пели свадебные песни и исполняли все обряды. А божества, сев на свои виманы, оттуда проливали ливень из цветов, кричали все: «джай — джай!» Во всех домах и во всем городе шло ликованье. Тогда шри Кришначандра, корень радости, и Баларам, обитель счастья, отпустив всех ядавов, с собою взяли Анируддху с Ушей и отправилися во дворец.
И во дворец царевну Ушу повели,
