— Убить мы, правда, никого не убили, но нагнали на этих парней основательного страху! — орал надсмотрщик Холлисте-ров. — В ближайшее время ни один из них тут не покажется!
Правда, их тут не бывало и раньше — мароны направляли свои атаки чаще всего на плантации, расположенные далеко в предгорьях, но сейчас это никого не интересовало.
Как бы там ни было, теперь Дуга начали хоть чуть-чуть признавать в Кингстоне. На одном из наспех организованных «праздников победы» он встретил нескольких купцов, занимавшихся импортом-экспортом, с которыми вполне профессионально поговорил о торговом праве, в то время как остальные члены экспедиции просто напивались. Ему быстро удалось убедить их в своих знаниях, и они не спрашивали Дугласа о наличии диплома до того, как попросить его проверить их договора и составить новые. После того, как он помог одному из мужчин в переговорах с Англией и указал на слабые места в законе, которые облегчали ему ввоз своих товаров на родину, о Дуге заговорили все. В будущем ему уже не надо будет сидеть без дела на плантации своего отца, а придется почти каждый день ездить верхом в Кингстон и зарабатывать собственные деньги.
Таким образом, Дуг вернулся в Каскарилла Гардене довольный собой.
На следующий день после церемонии обеа Нора проснулась с мучительной головной болью. Она раньше никогда не пила так много, как прошлой ночью, и уж точно ничего крепче вина или иногда бокала ромового пунша. То, что произошло у нее с Аквази, оказалось почти забытым из-за резкой боли и стука в голове, и ее состояние не улучшалось. Где же Маану? Почему она не появляется, чтобы помочь ей?
В конце концов, маленькая Манса по указанию Адвеа принесла ей нюхательную соль и положила ей на лоб мокрый платок.
— Маану завтра снова здесь, — сказала девочка.
Нора не слишком задумывалась над этим. Она предполагала, что Маану этим утром чувствует себя так же, как и она сама, что хотя и не оправдывало ее служебную халатность, но, по крайней мере, объясняло ее. Нора удивилась только тогда, когда Маану, на следующий день все-таки появившись на службе, была при этом такой же раздражительной и неразговорчивой, как в день приезда новой хозяйки на плантацию. Хотя, пожалуй, в этот раз было еще хуже — ведь тогда Маану просто напускала на себя равнодушный вид. А сейчас, казалось, она по-настоящему злилась на Нору.
— Ты видела меня во время обряда обеа? — попыталась выведать причины этого поведения Нора. — Тебе это не понравилось? Ты считаешь, что белые люди не должны быть там?
— Миссис делает, что хочет, — резко ответила Маану.
Она ушла из ее комнаты, якобы для того чтобы принести что-то. Нора, естественно, могла бы заставить ее отвечать на вопросы, но не хотела обидеть девушку, загоняя ее в угол. Когда-нибудь, она надеялась, Маану снова оттает. Может быть, участие Норы в собрании оскорбило ее религиозные чувства. Маану сидела впереди — возможно, она относилась к ближайшим сподвижникам Квадво. Нора спрашивала себя лишь о том, откуда она узнала о присутствии хозяйки. Ей надо было приказать Адвеа молчать об этом...
Что касалось Аквази, то молодой раб придерживался указаний Норы и больше не приближался к ней. В первые дни женщина также целенаправленно избегала его, но затем обнаружила, что в этом нет никакой необходимости. Аквази держался от нее подальше.
Через два дня после происшествия в сарае Нора с облегчением обнаружила, что у нее начались месячные. Невозможно было себе представить, что бы произошло, если бы она забеременела. Хотя она знала, к какой баарм мадда[10] ей можно было бы обратиться в таком случае. Знахарка, также выполнявшая обязанности повитухи, принадлежала плантатору Кинсли, и люди рассказывали, что она «лечила» даже белых девушек из Кингстона.
К тому же ни одна из рабынь, которые побывали у нее, не умерла, откуда можно было сделать вывод, что она самая лучшая знахарка в этой местности. Однако Нора умерла бы от стыда, если бы ей пришлось признаться старой рабыне, что в ней растет ребенок-мулат. Или что она не хочет ребенка от своего мужа. И то, и другое Норе было одинаково противно.
И, слава Богу, теперь она могла спокойно забыть о ночи с Аквази — и Нора считала, что ей это удалось.
Пока на плантацию не вернулся Дуг Фортнэм.
— Ну и как? Как дела у моей прекрасной мачехи?
Дуг хотел непринужденно поцеловать Нору в щеку, когда зашел в дом своего отца перед ужином и встретил ее в холле. Он знал, что отец может в любой момент спуститься вниз по лестнице, так что его приветствие было безукоризненным — никому бы в голову не пришла мысль, что между ними может быть что-то большее. Но, тем не менее, Нора отшатнулась от его поцелуя. Дуг удивленно посмотрел на нее, а затем появился Элиас, и дальнейшие вопросы были уже невозможны.
— Ну что, выкурили ниггеров из гнезда?
Нора вздохнула. Первый же вопрос Элиаса не обещал ничего хорошего, и ужин прошел, как и ожидалось. Дуг не мог ничего сообщить о маронах, но Элиас также не допустил, чтобы он развлекал Нору живыми описаниями своего путешествия. Он прервал своего сына, когда тот начал рассказывать о птицах, папоротниках и мотыльках.
— Что это было, молодой человек? Вылазка с ботанизиркой?[11] Ты должен был избавить нас от маронов, а не собирать цветочки.
А потом стал насмехаться над рассказом Дуга о жизни в лагере под дождем.
— Мальчик, ты что, сделан из сахара? Так и бывает на войне, Дуглас! Там бывает всякое, и волны, бывает, захлестывают палубу. Но там не жалуются, а хватаются за шпагу!
— Да, фехтовать с погодой у меня не получилось, — заметил, в конце концов, Дуг, — как бы я этого ни хотел. Ах, если бы я смог найти хоть какого-то дуппи, который за это отвечает!
Он с удивлением заметил, как вздрогнула Нора при упоминании о духе. Неужели он затронул ее религиозные чувства?
— Но ни один из духов не показался, так же, как и мароны Виндворда. Я сожалею, отец, но если ты хочешь добиться результатов, то должен послать туда нормальных людей, а не пару дураков, которые верят, что природой в негров заложено только одно — собачье послушание. Эти люди попадали бы со страху с лошадей, если бы перед ними возник хотя бы один чернокожий с ружьем. Я знаю, что повторяюсь, но для того, чтобы выкурить поселения Кудойе-Таун или Нэнни-Таун, понадобилось бы пол-армии, а еще лучше — целая армия. Хорошо обученная, готовая ко всему — и вооруженная до зубов. И еще пара шпионов, которые бы показали, где находится это поселение. Что касается нашей карательной экспедиции, то мы должны благодарить Бога, что там наверху не увидели ничего, кроме цветочков и птичек.
