Дуг встал и ушел в свою комнату. С Норой он может поговорить потом.
Первое впечатление Дуга от их встречи, к его разочарованию, не обмануло молодого человека. Нора держала себя с ним намного сдержаннее, чем перед экспедицией. Наверное, она все же обиделась на него за тот поцелуй.
Дуг проклинал себя за свою поспешность. Ему надо было набраться терпения и сначала дать ей почувствовать, как он к ней относится. Дугу придется начинать все сначала, а времени у него теперь было меньше, поскольку почти каждый день он уезжал в Кингстон. И, тем не менее, он продолжал ухаживать за молодой женщиной, подробно описывал ей животных и растения в горах и время от времени предлагал ей сопроводить его в Кингстон. Однажды Нора, придя в отчаяние от своего одиночества, приняла такое приглашение, но оставалась бдительной. Она не должна поддаваться своим странным чувствам по отношению к Дугу: было бы крайне неудобно испытывать к сыну своего мужа... Нет, она даже не будет думать о таком слове, как «любовь»!
Поведение Маану со временем не изменилось. Казалось, она за что-то серьезно злится на Нору. Девушка выполняла свою работу, но больше не говорила с хозяйкой ни о чем личном. Это сказывалось на всех планах Норы. Было трудно осматривать и лечить больных, когда Маану при этом упорно молчала и плелась за ней по дорожке к хижинам, словно собака, пребывающая в плохом настроении. Девушка теперь сама не проявляла никакой инициативы, и приходилось приказывать ей делать каждое движение, причем напряженные отношения между ними действовали Норе на нервы.
— Почему ты ее просто не выгонишь? — спросил Дуг, когда она намеками пожаловалась на свои неприятности. — Ты же можешь взять себе другую служанку, кому какое дело?
Нора сердито посмотрела на него.
— Так, как ты когда-то вышвырнул Аквази?
— Там было по-другому, — вымученно сказал Дуг, но тут же замолчал.
Норе захотелось дать самой себе пощечину. Теперь отчуждение возникло и между ними двоими.
Вообще, все летние месяцы этого года были отмечены скверными отношениями между Норой, Маану и Аквази, а также между Дугом и Элиасом. Причем Нора не понимала последнего, поскольку Дуг сейчас делал именно то, ради чего Элиас посылал его учиться. Вскоре он стал признанным адвокатом в Кингстоне, и ни один человек не спрашивал его о наличии диплома. Однако вечное недовольство отца объяснялось, похоже, тем, что он дал понять еще в тот рождественский вечер: Элиас Фортнэм не планировал, чтобы его сын возвращался назад на Ямайку, по крайней мере, пока отец жив. Может быть, он даже лелеял надежду зачать с Норой еще одного наследника. Совместное же руководство плантацией казалось старшему Фортнэму делом абсолютно невозможным.
— На корабле должен быть только один капитан! — коротко заявил он, когда Нора спросила его об этом. — А у Дуга нет хватки, чтобы руководить плантацией, — мальчик слишком мягкий. Друг ниггеров. Мне следовало еще тогда взять себе новую жену, это было неправильно — дать мальчику вырасти на кухне.
Нора ничего не сказала по поводу того, что жена для Элиаса была не чем иным, как только средством достижения цели. Это она поняла еще на свадьбе и сейчас была рада, что он не прикасался к ней уже несколько месяцев. Иногда она спрашивала себя, не связано ли это как-то с изменениями в ее фигуре. Нора была уже не такой хрупко-изящной, как в девятнадцать лет. Она стала женственной и более мускулистой. Ее регулярные пешие походы к хижинам, на пляж, к озерцу в джунглях сделали ее крепче; она плавала и скакала верхом. При этом сама Нора считала, что стала красивее. Ее крепкое, гибкое тело нравилось ей. Элиас же, очевидно, отнес ее к разряду «жирных коров», как он обозначал жен других плантаторов, когда бывал не совсем трезв. Однако Нора не смогла обнаружить его любовницу и среди черных женщин и стала думать, что ее муж посещает бордель в Кингстоне, когда испытывает телесное вожделение.
Дуг, наоборот, пожирал Нору глазами, когда они вместе бывали на конной или пешеходной прогулке. Благодаря долгим содержательным беседам молодые люди снова сблизились. Им обоим был нужен кто-то, кому можно было бы выговориться.
Споры между Дугом и Элиасом в эти месяцы сосредоточились главным образом на теме, которую однажды затронул младший Фортнэм после поездки в Кингстон.
— Тебе надо будет поговорить с Холлистером, — сказал молодой человек, когда на стол подали закуски. — Я, правда, не знаю, как он сам этого не понимает, но ведь известно, что он не блещет умом. Как бы там ни было, он сейчас вырубает джунгли для новой плантации сахарного тростника. Между его старыми плантациями и морем. А этого делать нельзя.
Элиас фыркнул.
— Наш лорд сам знает, что ему делать. И я могу его понять, ведь его земли не заходят далеко в центральную часть острова, вот он и хочет расширить свои владения. У нас у всех дела обстоят точно так же.
Цены на сахар продолжали держаться на головокружительной высоте, и к тому же на него повысился спрос. Чай начал свое победное шествие по Англии, и ни в одном чайном сервизе не отсутствовала сахарница. В последнее время в Англии открывалось все больше и больше чайных комнат, становившихся местами встреч для женщин (кофейни всегда оставались прерогативой мужчин), и новый напиток открыли для себя также средний класс и даже бедные слои населения. И вряд ли кто-то из них пил неподслащенный чай — сахарные бароны ликовали.
— Но так близко к морю нельзя, — возразил Дуг. — При первом же урагане все будет смыто в океан.
— А разве этого следует ожидать? — осведомилась Нора. — С тех пор как я здесь, у нас не было ни единого смерча, не говоря уже об урагане.
— Радуйся, — пробурчал Элиас.
Дуг же выглядел очень озабоченным.
— Вот именно, — сказал он, — слишком долго уже все идет хорошо. Рано или поздно что-то да пронесется над нами. В любом случае в ближайшие двадцать лет. А лорд Холлистер захочет рубить свой сахарный тростник и дальше или нет?
Сахарный тростник является долгоживущим растением. Хотя до первого урожая проходит от одного до двух лет, потом тростник стабильно приносит надежный доход на протяжении двух десятилетий.
Элиас ухмыльнулся.
— Он и хочет, и будет. Старый Холлистер не такой уж дурак. Он отведет воду.
Дуг наморщил лоб.
— И куда же? — осведомился он.
Элиас пожал плечами.
— Понятия не имею. В любом случае его люди строят водоотводы и дамбы. Для этого он специально вызвал эксперта из Англии. Это его дело, мальчик, пусть делает что хочет. Он соображает в этих делах больше, чем ты.
Дуг больше ничего на это не сказал, зато на следующий день выбрал время, чтобы внимательно проинспектировать новую плантацию Холлистеров. Вечером он появился в доме, встревоженный намного сильнее, чем накануне.
