резко обернулась и едва ли не нос к носу столкнулась с незнакомцем. Наткнулась взглядом на острую хитрую улыбку и тут же отшатнулась.
Незнакомец склонил голову набок, насмешливо глядя на Ли Шу из-под широких полей шляпы. Ли Шу же в ответ рассматривала его. Высокий и стройный, он был облачен в белые одеяния даоса, острые черты красивого лица размывал флер вуали на вэймао[69].
– Позвольте этому странствующему даосу помочь в разрешении ситуации.
Ли Шу состроила недоверчивое выражение. Странствующий даос, да? Уж слишком опрятным он выглядел для путника, одежды были белее только выпавшего снега и разве что не сияли.
– Неужели вы собираетесь воззвать к совести этого торговца, уважаемый даос?
– Ну, поглядим, к чему у меня получится воззвать. – Даос совершенно неподобающим образом подмигнул ей и направился к лавке.
– Ты еще кто такой?! – рявкнул на него торговец, стоило только приблизиться. – Милостыню я не подаю.
– Этот скромный даос пришел нижайше просить о прощении несчастной девочки, – почтительно поклонившись, сказал он.
– Вот еще, будешь всех прощать, так без денег останешься.
– Но это зачтется вам при перерождении, в следующей жизни вы не будете знать страданий, – заверил даос.
– А в этой по миру пойду? Нет уж. Катись отсюда, если ничего не покупаешь.
Даос покачал головой. Длинные темные волосы скатились с плеча и блеснули рыжиной на солнце.
– В таком случае позволит ли уважаемый господин компенсировать тот ущерб, который нанесла девочка?
Торговец окинул даоса презрительным взглядом.
– У такого оборванца хоть деньги-то есть?
Ли Шу, сама не заметившая, как подошла ближе, удивилась. Даос выглядел как сын богатой семьи, его точно нельзя было назвать оборванцем.
– Деньги – лишь ненужное отягощение на моем пути, – безмятежно улыбнулся даос.
Ли Шу чуть не хлопнула себя рукой по лбу. Что у него в голове? Ветер и птичьи песни?
– Но если уважаемый торговец пожертвует мне всего одно пшеничное зернышко, я компенсирую ему потери, причиненные девочкой.
– Еще и жертвовать тебе что-то? Тоже обокрасть меня решил?
– Но это всего лишь зернышко! – не выдержала Ли Шу. – У тебя их полные мешки!
– И что? Будешь раздавать, так все по зернышку растащат, – возразил торговец.
Ли Шу со злости скрипнула зубами, а потом полезла в и без того худой кошелек и выудила оттуда самую мелкую монету. Ее не хватило бы даже на булочку, но на горсть зерна уж достаточно. Ли Шу с такой силой припечатала монету, что прилавок зашатался, а торговец рефлекторно отпрянул.
– О, благодарю, добрая, щедрая и сильная госпожа! – Даос согнулся в почтительном поклоне.
Торговец с сомнением осмотрел монету, но все же забрал, а в руку Ли Шу неохотно ссыпал несколько зерен.
Ли Шу хотела заставить его насыпать больше, но даос остановил ее, сказав:
– Благодарю, госпожа, мне правда достаточно одного зернышка и вашей чарующей улыбки.
Ли Шу наградила даоса очередным скептичным взглядом. Он же поддел неожиданно острыми ногтями одно пшеничное зерно. Остальные Ли Шу бездумно ссыпала в карман.
Даос же, отойдя немного, опустился на колени, разрыл влажную от талого снега землю, бросил туда зерно и закопал. Встав, он отряхнул руки, но Ли Шу и без того не увидела ни на них, ни на одежде и следа грязи.
– И что ты теперь будешь делать, ждать осени? – с издевательской интонацией крикнул торговец.
Ли Шу подошла к даосу, чтобы удостовериться, что этот странный человек правда бросил зерно в землю и чего-то ждет.
– Мне вовсе не нужно ждать осени, – объявил он, – одного присутствия этой очаровательной девы хватит, чтобы заставить деревья расти и плодоносить, лишь бы порадовать ее.
Ли Шу хотела бы спросить, о какой деве речь, но даос широким жестом указал на нее. Она же испытала сильнейшее желание провалиться под землю от стыда.
Но в этот момент из земли, наоборот, что-то начало вырываться. Тонкий росток, появившись из грязи, принялся стремительно тянуться вверх, становясь все выше и толще, выбрасывая ветви и листья так резво, словно кто-то выталкивал из-под земли уже взрослое дерево.
– Следуйте за мной, прекрасная дева! – Даос схватил Ли Шу за руку и, ловко вспрыгнув на поднимающуюся ветку, утянул и Ли Шу за собой.
Ей только и оставалось, что вцепиться в рукав его одежды, сидя на ветке и глядя, как земля все удаляется.
Когда дерево вытянулось в полную высоту, Ли Шу казалось, что до земли теперь не меньше двух чжанов, оно разом покрылось листьями, за ними – крупными белыми цветами. Но и они вскоре осыпались, укрыв землю, точно снова снег выпал. На месте цветов начали завязываться странные белые плоды, похожие на… Ли Шу протянула руку и дернула один из плодов на себя, задумчиво покрутила перед глазами. В ладони точно была зажата баоцзы.
– Как видите, уважаемые горожане, этот даос держит свое слово! – крикнул тот со своей ветки и широко взмахнул белым рукавом.
Ли Шу не успела заметить самого броска, но на прилавок к торговцу приземлились четыре булочки. Можно ли вообще кинуть их все сразу так метко одной рукой?
Торговец лишь хлопал глазами, как и остальная публика, не приученная к чудесам. Да и сама Ли Шу, проведшая не один год рядом со странствующим даосом, тоже была впечатлена: ее хозяин был мастером совсем других чудес.
– На дереве осталось еще множество плодов, а потому угощайтесь, уважаемые горожане! – Радостно крикнув это, даос принялся рвать с веток баоцзы и кидать в толпу. – Не толкайтесь и не деритесь, еды хватит на всех! – продолжал он звонким голосом настоящего торгаша. Возможно, даже слишком звонким голосом.
Ли Шу пригляделась.
– Что-то не так, уважаемая госпожа? – Даос тут же повернулся к ней, щуря глаза в хитрой улыбке. Ли Шу пригляделась внимательнее.
– Неужели этот даос пленил сердце девы своей красотой?
Она фыркнула. Сердце этой девы действительно было пленено даосом, но вовсе не таким очаровательным.
Впрочем, и этому она бы не доверяла, потому что кое в чем он уже ей врал.
– Позволю себе заметить, даочжан[70], что вы и сами являетесь девушкой.
Даоска заливисто рассмеялась, прикрывая рот невесть откуда взявшимся веером.
– Я никогда и не утверждала обратного, потому не стоит упрекать меня во лжи, уважаемая госпожа…
– Ли, – представилась она, – Ли Шу.
Возможно, ей показалось, но странное чувство, что даоска едва сдерживается от глупой шутки про деревья[71], не отпускало.
– Очень приятно познакомиться, Шу-цзе! – Даоска расцвела улыбкой и принялась болтать ногами.
– Какая еще «цзе»?! – возмутилась Ли Шу.
– Потому что ворчите и ругаетесь, точно как старшая сестра.
– Ничего я не ворчу. И прекрати болтать ногами –
