– Будьте вы прокляты! – Уикхэм, задыхаясь от гнева, корчился в руках державших его моряков.
– Прекратить, чертово семя! Я вас работать отправил или по шлюхам таскаться?! – На берег с шумом выскочил мужчина в большой треуголке. Он мигом отвесил затрещину одному из тех, кто держал Уикхэма, и рявкнул: – Отпустите их! Вы кто, люди или краснокожие дикари? Оставь ее!
С облегчением ощутив, что ее опустили на землю, Аллегра охнула и безутешно разрыдалась. Неловкими руками она попыталась расправить юбки. Казалось, что кожа горит, оскверненная прикосновением грубых грязных рук. Но она поспешила к Тому:
– Они вас ранили?
– В школе надо мной издевались непрерывно, – сообщил Том, ободряюще обняв ее за плечи. – И частенько приходилось еще хуже.
– Ну и что это за парочка? – спросил человек в треуголке, грозно уставившись на Грегори. Верзила долго откашливался и ковырял башмаком песок, пока собрался с духом:
– С вашего позволения, кэп, это пассажиры, их смыло С проходившего судна. И я нашел бабу в пещере.
– Мы вовсе не собирались вмешиваться в ваши дела, – сердито задрав подбородок, сообщил Том. – И не искали ссоры. Но эти наглецы позволили себе вольничать по отношению к моей супруге. – Из раны на виске все еще текла кровь, но Уикхэм старался выглядеть как можно более уверенным.
Аллегра после минутного колебания вытащила из кармана заветный папин платок. Она осторожно вытерла кровь с лица Уикхэма, а потом перевязала рану, бормоча как бы про себя:
– Почему бы вам не оставить нас в покое?
– Видите ли, у нас тут небольшое дельце, – ответил капитан, почесав подбородок.
– Да привезите вы сюда хоть весь чай из Индии – нам-то что! – раздраженно фыркнул Том. – Делайте свое «дельце» и убирайтесь прочь. А нам всего лишь нужно найти деревню.
– Кэп, – негромко вмешался Грегори, – а ведь их тут оставлять нельзя.
– Вот и пошлем их подальше. В деревню.
– Дак ведь, кэп, уж больно шлюха-то хороша. А мы в море болтались черт знает сколько. Позабавимся малость, а уж там и пошлем. Почему бы и нет?
– Ну… – заколебался капитан и окинул Аллегру таким взглядом, от которого ей стало тошно.
Подскочил матрос с гнилыми зубами, отсалютовал капитану и затараторил:
– С вашего позволения, кэп, а что, если они проболтаются про это место? Уж такая тихая была эта дыра – жалко терять!
– Ну да, и с каждым рейсом все больше опасность, что ищейки про нее разведают! – отрезал капитан. – Нет, нам давно пора менять стоянку!
– Стало быть, тем больше поводов нас отпустить, – вставил Том.
– Не спеши, – покачал головой капитан. – Запихните их в пещеру, пока не кончим разгрузку. А потом я решу, как быть. – И пленников без разговоров потащили в укрытие, причем Том старался не хромать. Аллегра первым делом обшарила пол в поисках кинжала, но нашла только башмаки Тома в дальнем углу.
По приказу капитана от корабля отвалила третья шлюпка. Из нее матросы вытащили грубое подобие платформы и поволокли эту штуку к пещере. Без конца сквернословя и обливаясь потом, они положили платформу поперек памятной Аллегре глубокой трещины.
А ведь разбойникам нельзя было отказать в изобретательности: теперь грубый мост открыл доступ в дальний коридор. Там-то контрабандисты и устроили тайное и безопасное логово для своего незаконного промысла. В потолке коридора было достаточно узких щелей, чтобы сюда попадал дневной свет. И только в глубине, где коридор расширялся в огромную пещеру, пришлось укреплять на стенах факелы.
– Пусть сидят там, – приказал капитан, указав на самый дальний от входа угол. – Оттуда они не проскочат незаметно.
Пленники без сил рухнули на песок, радуясь хотя бы временной передышке. Контрабандистам и так хватало дел. Множество бочонков и ящиков еще ждало своей очереди на борту корабля. Судя по маркировке на некоторых ящиках, Аллегра предположила, что там находится ситец. Та самая индийская контрабандная ткань, из которой так любят шить наряды дамы в Америке и Англии, невзирая на законы. Кроме тканей, в пещеру сгружали ящики с чаем. А следом за ними – бочонки с табаком.
– Ну вот, опять у меня все вверх тормашками, – пожаловался Том Уикхэм, поправляя повязку на ноге с болезненной гримасой. – Тоже мне, странствующий рыцарь! Когда этот наглец Грегори полез в пещеру, я даже не смог вас вовремя предупредить!
– Нет, нет! – горячо возразила Аллегра. Ведь юноша сделал все, что в его силах, и вел себя так храбро, а теперь корит себя за неудачу! – Ваш крик разбудил меня. Иначе все могло обернуться еще хуже.
– Я… – Том засмущался и взъерошил пятерней волосы. – Я хочу извиниться за вольность… За то, что назвал вас своей женой. Мне казалось, это поможет.
– Вы поступили очень благородно. – Она с трудом сдержала улыбку. Он стеснялся совсем по-мальчишески.
– У вас есть жена?
– Нет.
– Ну а возлюбленная?
– Была когда-то. Но… Такой недотепа, как я… Вряд ли кто-то сочтет меня подходящей партией.
– Не говорите глупости, – мягко попеняла Аллегра. – Вы окажете честь любой юной леди, предложив ей руку и сердце. – При упоминании столь интимных материй бедолага окончательно смешался, и Аллегра уже пожалела, что вогнала Тома в краску. Она прокашлялась и с преувеличенным вниманием стала следить за суетой контрабандистов. – Корабль еле держался на плаву, – вспомнила она. – Наверное, они провозятся с разгрузкой до самой ночи.
– Чем дольше, тем лучше, – кивнул Уикхэм. – Я видел, что Грей ушел еще до рассвета. И не сомневаюсь, что он приведет помощь не позднее вечера. Кстати, не желаете ли позавтракать? – И он с улыбкой извлек из кармана моллюсков. – Они сплошь покрывают скалы у кромки воды. Собирать их – одно удовольствие. А я знал, что вы проголодаетесь, когда проснетесь.
– Но вам пришлось довольно далеко ходить. Да еще с больной ногой. Вы удивительно добрый.
– Это матушка научила меня галантности, – смущенно отмахнулся от комплимента Том. – А теперь… – Оглянувшись и убедившись, что за ними никто не следит, юноша вытащил из жилетного кармана складной ножик. – Конечно, было бы неплохо сначала запечь их на огне. Ну и, конечно, прополоскать в воде от песка, но придется есть и так.
Заслоняя нож от контрабандистов, пленники приступили к трапезе. Аллегра обтирала юбками ракушки, а потом отдавала их Тому, который ловким движением ножа вскрывал раковины. Правда, пришлось глотать пищу не жуя, чтобы не очень хрустел на зубах песок. Как ни странно, но это более чем скромное угощение показалось пленникам весьма забавным, а от установившихся теплых, товарищеских отношений полегчало на душе.
Но по мере того как день клонился к вечеру, тревога Аллегры возрастала. И хотя Том доблестно старался не падать духом, она чувствовала, что его снедает тот же страх. Контрабандисты постоянно упоминали о том, что в окрестных деревнях у них полно сообщников-крестьян, которые готовы предоставить лошадей и фургоны для перевозки товаров в Норвич, на продажу.
