блестящее образование. Когда он сказал тему своего дипломного проекта, я чуть не заплакал. Тема звучала так: «Проект ионного двигателя для осуществления космического перелёта с Венеры на Марс». Начало 1960-х годов, страна ещё не оправилась от последствий тяжелейшей войны, которую мы только что пережили. И в этот момент студенты Бауманки брали такие сложные темы и делали дипломные проекты о космосе. Это говорило о духовном подъёме, который существовал в то время в Советском Союзе, об уверенности в силах страны, об убеждённости, что любая задача по плечу, что мы построим коммунистическое общество. Они искренне в это верили.
Когда я заканчивал институт в 1974 году, у нас уже не было таких ярких тем, в стране был застой и определённый упадок мысли. Мы, безусловно, гордились своей страной и её достижениями, которые имели место быть, но такой великой убеждённости, какая была в стране десять лет назад, у нас уже не было.
За всю свою жизнь я, наверное, не встречал более интеллигентного человека, чем Владимир Матвеевич. Как он попал в КГБ? После того как он защитил диплом, его позвали на собеседование в КГБ и сказали:
– Нам нужны очень грамотные люди, потому что КГБ курирует важные отрасли народного хозяйства. Этим должны заниматься не какие-то дилетанты, а образованные профессионалы!
Я размышляю о том, какой образ КГБ существует в головах людей? Мне кажется, в значительной степени образ сформирован американскими фильмами, где сотрудники КГБ показаны злобными и тупыми. Также в СССР публиковалась яркая литература конца 1960-х – середины 1970-х годов и времени перестройки, когда открылись информационные шлюзы и на публичное обсуждение выплеснулись те реальные проблемы, которые имелись в жизни страны. Никто не говорил о положительной роли КГБ, все сосредоточились на негативных примерах: они были репрессивным аппаратом, они преследовали, часто несправедливо, диссидентов, учёных. Так сформировалось абсолютно негативное отношение к Комитету государственной безопасности. Но я понимаю, что эта структура сыграла и положительную роль в жизни государства, многие достижения, которые были у Советского Союза, сделаны благодаря КГБ.
Владимир Матвеевич обладал широчайшей эрудицией, как технической, так и культурной. Он блестяще знал поэтов Серебряного века, он знал великих русских художников, он очень хорошо знал европейскую культуру. Для меня это стало ещё одним показателем того, что подбор кадров в КГБ был очень тщательным, туда попадали интеллигентные люди вроде Владимира Матвеевича, а не тупые солдафоны, как в то время нам пытались показать. Благодаря таким людям, как Владимир Матвеевич, КГБ решал очень серьёзные вопросы во благо страны.
Владимир Матвеевич в рамках нашей компании создал успешно работающую службу безопасности. У него были офицеры по безопасности на каждом предприятии. Все сотрудники службы безопасности, директора предприятий и топ-менеджмент с пиететом относились к Владимиру Матвеевичу. К большому сожалению, он уже ушёл из жизни, на мой взгляд рано, мог бы ещё жить и жить. Царствие ему небесное! Я благодарен судьбе, что он был в моей жизни.
Интересные события и случаи из жизни
Далее будут опубликованы три рассказа, которые я написал в разные периоды своей жизни: «Канкун», «Вена, Октябрь 2017 года», «По мотивам устного воспоминания одного актёра на театральном капустнике».
Канкун, май 2003 года
Девятое мая, Канкун, Мексика. Отель «Фиеста Американо Корал бич». Наш большой российский праздник. Отель огромный, но русские в нём мы одни. Здесь, в Мексике, на отдыхе, этот праздник был от нас далёк, как будто где-то в другой жизни или на другой планете. Мы с супругой Аллочкой отдыхали. Все долгие годы совместной жизни я называл её только так – Аллочка.
Мы утром, как обычно, встали и лениво позавтракали. Буфет ломился от известных и экзотических фруктов. Всё уже надоело. Не спеша пошли на пляж. Жара невыносимая, сорок и более градусов. Море тёплое, спокойное и не освежающее.
Скучно. Ничего не хочется делать. По песку невозможно идти, ступни сгорают в уголь.
«Пойдём хотя бы в бассейн», – говорит Аллочка, и мы перебираемся к бассейну. Плюхаемся в него расплавленными котлетами, заплываем под тент и просим у официанта прохладительные коктейли, один, второй, третий.
Скучно, говорить откровенно лень, все экскурсии и возможные развлечения посещены и освоены. Тянем время, отрабатываем положенную норму солнечных ванн. До ужина ещё далеко, обедать мы никогда не обедаем, на такой жаре просто не хочется. Наконец, Аллочка не выдерживает: пойдём в отель, в бар. Ура-а-а! Кто-то должен был предложить это первым. Мы быстро принимаем в номере душ, надеваем чистые белые рубашки. Мне всегда кажется, что в белом не так жарко и чем белее рубашка или платье, тем лучше, позитивнее настроение у их обладателя. В бар, в бар, быстрее в бар.
Ещё очень рано, четыре или пять часов дня. Мы занимаем самый удобный столик и диванчик в углу, лицом ко всему огромному лобби-бару и близко к эстраде. На эстраде настраивают инструменты артисты какого-то американского джаз-бэнда. Эти группы меняются каждый вечер, мы их не запоминаем. На удивление уровень их исполнительского мастерства достаточно высок, и мы предвкушаем, как насладимся и музыкой, и вокалом.
В баре мы одни, но ребята начинают играть. Музыка завораживает. Аллочка, а ведь у нас сегодня большой праздник: День Победы! Надо отметить. Я и тем более Аллочка не любители алкоголя, но День Победы – это святое. Заказываем по слабоалкогольному коктейлю. Как барменам в южных странах удаётся готовить такие коктейли? Я не знаю, у меня никогда так не получается. Наверное, аура тех мест придаёт коктейлям такой вкус или наш настрадавшийся на севере организм требует восторга и благодарит нас за то, что мы, наконец, привезли его в эти благодатные края.
«С Днём Победы, Аллочка!»
«С Днём Победы, Толя!»
Мы неторопливо потягиваем коктейли и слушаем музыку. Я заказываю себе второй, а затем и третий бокал. Время густое и тягучее.
– Толя, закажи им сыграть что-нибудь из Хампердинка, – просит Аллочка. Я иду к эстраде, передаю саксофонисту деньги и прошу «что-нибудь из Хампердинка». Здесь это не принято, но музыканты оживляются и с настроением начинают играть для нас. Потихоньку в бар подтягиваются ещё посетители. В основном это пары, белые мужчины и женщины от восемнадцати и до восьмидесяти лет, американцы и европейцы. К вечеру все уже красиво одеты. Нет, они не знают, что в России сегодня праздник, просто так принято – к вечеру красиво одеваться. На улице стремительно темнеет. Наступает южная ночь. Я пью уже четвёртый коктейль. Музыканты демонстративно играют только для нас с Аллочкой. Я ещё раз благодарю их денежкой.
И вдруг я чувствую, как в атмосфере возникло что-то
