потом я разглядел японскую старуху лет ста пятидесяти с лысой головой. Я взглянул на высохшие мешочки, которые висели на месте груди, и её лысую голову с пигментными пятнами и выскочил из купальни. Когда я вернулся в номер, мои коллеги уже проснулись, и я их предупредил:
– Не ходите в купальню! Там старухи стопятидесятилетние!
Если бы это была молодая девушка, я бы так быстро оттуда не рванул.
После той поездки мы продолжали общаться с Такадамой. Он прекрасно говорил по-русски и однажды рассказал мне свою историю:
– Когда я окончил институт, я поступил на работу в Marubeni. В Marubeni принято отправлять молодых сотрудников в новые страны, меня отправили в Кению. Нужно было выучить язык, компания рекомендовала учить язык посредством местной женщины. Мне в Кении так не нравилось. Я пил, гулял, встречался с нехорошими женщинами, потом я заболел нехорошей болезнью, и меня отправили в Японию полечиться. Потом меня отправили в Таиланд, история повторилась: я пил, гулял, встречался с нехорошими женщинами. Потом меня отправили во Францию, и там я влюбился. Спустя три года меня перевели в Москву, а моя девушка Мари со мной не поехала. Когда я приехал в Москву, я решил больше не учить язык посредством женщин, а найти себе преподавателя. Я нашёл Светлану, она когда-то работала атташе по культуре в японском посольстве. Она знала японский и учила меня русскому языку. Она была очень образованной. Я влюбился в свою учительницу и взял её в жёны. Сначала она называла меня зайчиком, милым, птенчиком, а теперь, когда мы живём в Токио, она зовёт меня козлом, говнюком и даже похуже. Но она хорошая.
Однажды мы вместе с Глазыриным приехали в Токио по работе, и Светлана провела с нами несколько дней, показывая город. Она шла по Токио и в прямом смысле расталкивала японцев в разные стороны, говоря:
– Как я ненавижу этих японских тараканов!
Видимо, жить в Токио ей не очень нравилось.
Через несколько лет после нашего путешествия Такадама мне позвонил и сказал:
– Анатолий Владимирович, Света умерла, и моя жизнь закончилась, потому что лучше неё на свете нет!
Такая грустная история любви.
Случаи, за которые мне стыдно
Забыл
В Байкальске рядом со спортивным комплексом была шикарная сауна. Там был большой зал со столом, где десятка полтора мужиков могли собраться и выпивать. Это же нормальное дело: мужики ходят в сауну, отдыхают, выпивают.
В то время я как раз придумал себе новую должность заместителя директора по перепрофилированию и внешнеэкономическим связям. Две совершенно не связанные темы, но я понимал, что они перспективные, а перспективные темы всегда надо столбить. Тогда я сам придумал должность и убедил руководство, что меня надо на неё назначить. Вступление в должность надо было отметить. Я собрал всё руководство и близких мне людей: Борисов, Кучумов, Миллер, Ганкеев. Надо было что-то сказать, я вспомнил про всех, обо всех сказал хорошо. Я посмотрел на присутствующих, вдруг вижу лицо Саши Миллера и понимаю: про него-то я ничего не сказал! А я с Саши должен был начать, ведь я знаком с ним дольше всех из присутствующих. Он ко мне ещё студентом пришёл на практику, когда я только стал начальником в Пермском АСУ. Мне стало стыдно!
– Саша, извини!
Я тут же хорошо сказал про Сашу, но мне стыдно до сих пор.
Неправильный совет
С самого молодого возраста мне приходилось помогать моим сотрудникам в решении разных проблем, зачастую давать советы людям намного старше меня. Однажды я дал одной семье очень плохой совет, которому они последовали.
В то время я был молодым начальником цеха КИПиА. В советские времена система была устроена так, что начальник цеха решал все вопросы подчинённых, в том числе семейные: жёны жаловались на мужей, мужья жаловались на жён. Однажды ко мне пришла сотрудница комбината, ей было чуть больше сорока лет, её муж был слесарем высокой квалификации в моём цехе. Она жаловалась, что её муж выпивал практически каждый день, её это пугало, она переживала за то, как это может закончиться в будущем. Что делать, если он станет алкоголиком?
Я спросил её, как он выпивает. Она ответила, что он пьёт дома, когда приходит с работы. Иногда сразу после работы он мог пойти с мужиками в автомобильные или лодочные гаражи, после этого он приходил домой выпивши.
Я уточнил, есть ли у них совместные занятия. Женщина ответила, что летом они вместе работали на даче, а когда дача заканчивалась, дома вечерами было нечего делать, тогда он начинал выпивать. Я дал ей совет:
– Попробуй так! Вот он придёт с работы, а ты скажи ему: «Ты сегодня по гаражам не бегай, ты приходи, а мы с тобой вместе посидим!» Купи бутылочку, приготовь ужин, сядете вместе, ты ему рюмочку нальёшь, себе нальёшь, наравне с ним не пей, немного выпей, и он к тебе будет хорошо относиться, что ты его уважила.
Она приняла мой совет, и это привело к катастрофе: уже через два месяца она стала алкоголичкой, а женский алкоголизм не лечится. Она на глазах стала деградировать, теперь она стала прятаться от мужа, чтобы выпивать. Она пила и в одиночку, и с кем попало, потом стала выносить вещи из дома. Удивительным образом это отрезвляюще подействовало на мужа, он категорически прекратил пить и больше никогда в жизни не притрагивался к алкоголю, но жену он спасти не смог. Она бросила семью, превратилась в бездомную, стала бродить по подворотням и гаражам, её жизнь закончилась трагично: в одну из зим она замёрзла насмерть.
Это мой крест на всю жизнь, который я несу до сих пор. У меня не было достаточного житейского опыта, и, наверное, я не имел права давать такой совет. Я чувствовал, что обязан что-то сделать, и я попытался. К сожалению, моя попытка имела такой плачевный результат.
Этот тяжёлый случай я помню всю жизнь и никогда не избавлюсь от своей вины. Это научило меня более взвешенно относиться к своим советам. Но я не испугался и не перестал помогать людям: за свою жизнь ко мне много кто обращался, и я давал советы и жёнам, и мужьям, но больше ни разу так не ошибался.
Фотографии
Студенческие годы.
Начало 1970-х годов
Стройотряд «Зодчий».
Закладка нового корпуса Пермского политехнического института.
Лето 1970 года
