не хочу поломанной такой сейчас быть с кем-то. Потому что это изначально не будет правильно.
— Ну, так и я вроде не совсем здоровый. — Усмехнулся Виктор, переводя всё в шутку.
— Ты здоровее некоторых. По крайней мере, у тебя нет скелета в шкафу по поводу твоей личной жизни.
— Есть, ты что! Просто я изначально уже в шестнадцать лет понял, что жениться не собираюсь и строить отношения не собираюсь. Я вот хочу так, чтобы не было возможности никого обидеть. Особенно женщину.
— Ты очень уважаешь женщин.
— Отчасти да. Потому что, ну как бы, знаешь, это глупо. Женщина создала мужчину. Это реально ненормально рассуждать так, что можно взять, сломать, покалечить.
— А с моей Ксюшей ты что собирался делать? Просто кофе попить?
— Чего ты докопалась? Если бы у меня были другие цели — ты сама знаешь, как я к ним иду.
— Если б ты не узнал, что я её мать, может быть, ты к ним бы так и пошёл.
— Давай тут не надо мне, ладно? — Устало произнёс Беркутов. — Я накосячил. Я виноват. Но поверь, тащить твою дочь в койку после одной чашки кофе — у меня таких планов не было.
— Это мерзко. Наверное, поэтому я хочу быть одна. — Тихо произнесла я.
И Виктор, встав с кресла, остановился возле дивана и оперевшись бедром о спинку, провёл пальцами мне по волосам.
— Я обещаю, что больше не забуду твоё имя. — Слишком легко и без давления произнёс Виктор.
Я подняла на него глаза.
— Ты мне действительно понравилась. Скажу даже больше: на полшишечки я влюбился. Позвони, когда я тебе буду нужен.
Глава 82
Рубен.
Ксюшка стояла на пороге и носом шмыгала.
— Ругать будешь… — Тихо сказала дочь, глядя на меня исподлобья.
— Смеёшься, что ли? — Спросил я, распахивая руки и приглашающе кивнул.
Ксюша подошла, ткнулась носом мне в плечо и я осторожно, невесомо положил ладони ей на плечи.
— Привет, заяц. — Тихо шепнул, целуя её в висок.
— Я на маминого мужика запала. Прикинь. — шмыгнула носом дочь.
И меня всего подкинуло.
— Ну как запала, я ему кофе купила. У них, видимо, там все очень непросто. И вот мама нас сегодня увидела, когда мы решили посидеть в кофейне. Ну и сам знаешь... Прости, пожалуйста.
— Кто мамин мужик? — Тихо уточнил я, потому что мне нужна была самая достоверная информация из той, которая существовала.
— Виктор Беркутов.
Я щёлкнул пальцами.
Не сказал бы я, что он Сашин мужик. Скорее так, вибратор на ножках.
Но ревность била сильно так, что перед глазами всё становилось красным.
— Проходи. — Шепнул и закрыл за дочерью дверь.
Ксюшка бросила сумку, разулась и прошла в зал.
— Кушать будешь?
— А что у тебя есть?
— Не знаю, домработница что-то приготовила. Сейчас посмотрим. Голубцы есть.
— Голубцы? Буду.
Ужинали. Ксюшка нервно рассказывала реакцию Саши, а у меня волосы на всех местах шевелились.
Нет, ну у меня бы очко сжалось в моменте, если бы такая ситуация произошла со мной. Но Саша рубанула, как обычно.
Но, судя по Ксюше, её не это беспокоило.
— Ты же приехала не пожаловаться на маму?
— Да нет, конечно.
Дочка стала собирать со стола и потерев переносицу, выдавила:
— Знаешь, это дерьмово быть ребёнком крутых родителей.
Я вскинул брови.
— Глупости не говори. У меня крутой ребёнок.
— Ну, — Ксюша покачала головой. — Нет, пап, серьёзно. Знаешь, почему мне понравился Беркутов? Он на свой возраст не выглядит. Харизматичный, весёлый, самое главное — состоятельный. Почти как ты. А может и больше. Я, если честно, не уточняла.
— Ты что это за глупости говоришь? — Тяжело вздохнул я, понимая, что должен по-отцовски поддержать дочь.
— Да, пап. Ну вот у меня потолок моих достижений — сидеть на телефоне и обзванивать партнёров, ласково щебеча о том, что наши условия самые крутые. И всё. Я прекрасно оцениваю себя. Мне лучше выйти замуж за богатого мужика.
— Ага. — Вызверился я, но виду не подал. — А потом как бабуля жить? Правильно?
Ксюша нахмурилась. Видимо, такой исход ей не виделся. Она, вероятнее всего, даже не рассуждала на эту тему.
— Ксюш, ты пойми меня правильно. Я ничего не вижу плохого в том, чтобы у тебя была хорошая жизнь, состоятельный мужчина. Но и ты не его приложение. Ты же намного больше.
— Пап, да что я больше? — Ксюшка отставила чашки и взмахнула руками. — Пап, да что я больше? Принеси, подай и иди в баню, не мешай. Вот и все мои таланты.
Я прикусил нижнюю губу и встав из-за стола, подошёл к дочери. Обнял её и тихо прошептал:
— Ну, знаешь, ты о своих талантах слишком плохого мнения. Вот, например, на протяжении последних двух месяцев Афанасьев у нас копытом стучал. Как тебе удалось его прогнуть на те условия, которые мы давали по логистике?
Ксюша растерянно посмотрела на меня снизу вверх и ротик приоткрыла.
— Чего?
Я улыбнулся.
— Нет, это ты мне скажи: чего. Как ты умудрилась одного из самых несговорчивых говнюков обвести вокруг пальца и при этом ещё не нарушить ни одного пункта договора?
— Да никак. Я ничего не делала. С этим Афанасьевым у нас была видеоконференция. Я просто очень сильно улыбалась ему в камеру. Всё. Ну, ещё я сильно извинялась за то, что мы не можем ему ничего другого предложить. Но если его устроят нынешние условия, то в дальнейшем лично я приложу все усилия для пересмотра его поставок.
Я склонил голову к плечу, ласково улыбаясь и проводя Ксюшке по волосам.
— Ну вот видишь, а говоришь, ни на что ты не способна. У нас от Афанасьева выли все, включая меня. Потому что это такая въедливая скотина, что просто словами даже не описать. Он цепляется ко всему. Он до копейки пересчитывает все накладные. А с тобой как-то за пару звонков взял и всё подписал. Ксюш, ты просто молодая. Ну, в моём восприятии, конечно, ты просто маленькая. Но по факту ты талантливая. У тебя столько сильных черт характера, что ты любого за пояс заткнёшь. Понимаешь? Но ты в себя не веришь. И, может быть, наверное, ты права, что находиться в тени успешных родителей — это тоже проблема. Но посмотри с другой стороны на мировую практику. Пэрис Хилтон — ну, согласись, девочка-то молодец, жизнь Барби, икона стиля. А в итоге-то…
Ксюша усмехнулась и прижалась ко мне.
— Пап.
— А что пап? Что пап? Сегодня ты Афанасьева прогнула, а завтра деда начнёшь прогибать да так, что потом из
