Читаем без скачивания Отзвуки серебряного ветра. Мы – есть! Вера - Иар Эльтеррус

Атаковать хорошо защищенную планету не решался никто. Нет, если бы орден пожелал ее захватить, любому дварх-крейсеру это не составило бы большого труда. Но Аарн Эрелен не интересовал, у них хватало своего вария, и они появлялись там только во время своих Поисков. Иногда кому-то из каторжников невероятно везло, и его брали в орден, который плевать хотел на законы остальных государств галактики. Аарн забирали подошедшего им человека и уходили, не обращая внимания на попытки охраны помешать. Впрочем, те не очень-то и пытались, прекрасно понимая, что легионеры при желании легко уничтожат на Эрелене все живое.

– Ты гля, Фахи, – прогундосил толстый охранник с висящим над штанами волосатым пузом, когда полиция затащила в грузовой портал тюремного корабля скованную по рукам и ногам Мару. – Эт у нас шо, девка?

– Точно, девка… – удивленно подтвердил напарник, низкорослый, похожий на борца паргианин. – Ни фига себе! Эт чего ж она такого натворила, что ей пожизненное дали?

– А Проклятый ее знает, – рассудительно ответил толстяк, почесывая задницу. – Но красивая сучка. Во повеселимся после старта!

– А то! – довольно осклабился Фахи. – Ты ее тады в трюм не запирай, закрой пока в нашей каптерке. Никуда не денется.

Событие было неординарным. Женщин на Эрелен почти не ссылали. А если и ссылали, это было замаскированным смертным приговором. Ничего удивительного – сперва над узницей тешилась охрана, а потом ее бросали в трюм, где добычу подхватывали три-четыре сотни озлобленных, изголодавшихся по женскому телу мужиков. Понятно, что долго несчастная не жила, да и умирала очень нелегко. Никого ведь не интересовало, что творят друг с другом узники в трюме. Трупы каждое утро укладывали перед входом, охранники крючьями вытаскивали их и скармливали топке биопреобразователя. Потом переработанная биомасса поступала на кухню, где из нее готовили еду для заключенных.

Приняв приговоренную у полицейских, охранники от души полапали очень красивую, миниатюрную черноволосую девушку. Она упрямо молчала, в глазах горела мрачная, жестокая решимость.

Ох, как же это напоминало Маре питомник! Учитель сказал, что она должна вынести все, что с ней сделают и не сломаться. Что ж, вынесет. И сломать ее не получится ни у кого. Наигравшись, охранники с сожалением зашвырнули девушку в каптерку – до старта времени на забавы не было, капитан корабля, в случае чего, способен доставить любому надзирателю немало неприятностей. Экипаж охрану и так едва переносил, с радостью подставляя при любой возможности. Они отвечали астронавтам злобной ненавистью.

Мара сидела на полу каптерки и ковырялась пронесенной во рту шпилькой в замке оков. Очень не хотелось встречать насильников беспомощной. Она вовсе не собиралась отдавать потным скотам свою девственность без боя. Эти идиоты, как видно, не прочли сопроводительных документов, а то бы не рискнули оставлять опасную преступницу наедине с собой. Очень жаль, что учитель запретил использовать магию, но что делать? Запретил, и явно где-то неподалеку за ней наблюдает маг-соглядатай. Лучше не рисковать. Девушка только сомневалась, что сумеет выдержать изнасилование и не сорваться.

«Злюка, марш в самую глубину, – холодно приказала Умница. – И не смей даже носа казать!»

«Иди ты в задницу! – огрызнулась та. – Понимаю я. Тут не меня, тут Ведьму контролировать надо».

«А чего меня контролировать? Я все понимаю, и сама поставила блок, чтобы, не дай Благие, не коснуться вероятности. Жить не меньше вашего хочу. Вот в трюме придется драться уже всерьез. Ты готова, дорогая?»

«Всегда… – ласково пропела в ответ Убийца. – Вы мне их только покажите, а там уже я справлюсь».

Все пятеро захихикали, представляя, как оторвутся в трюме. Но для начала придется перетерпеть изнасилование. Очень не хочется, но придется. Впрочем, если отбить кому из охранников его причиндалы, может и отстанут, сразу в трюм отправят. Только вряд ли, им редко попадают в руки красивые женщины, и надзиратели не упустят возможности воспользоваться ее телом.

За всеми этими мыслями Мара и не заметила, что гул двигателей усилился, и перегрузка навалилась на нее неожиданно. Девушка рухнула на металлический пол и застонала от боли в спине. Она едва могла дышать и думала, что этот кошмар никогда не закончится. Но он закончился. На очень короткое время воцарилась невесомость, и капитан включил с главного пульта искусственную гравитацию. Тюремный корабль начал свой полуторамесячный путь к каторжной планете Эрелен.

Долго ждать не пришлось. Дверь каптерки распахнулась, и появился приземистый охранник. Судя по акценту, паргианец. Он ухватил Мару за ногу и вытащил в большую кают-компанию. Там уже собрались предвкушающие развлечение надзиратели. Девушка, шипя от боли, сосчитала их и вздрогнула. Благие! Десять! Как бы не все охранники, кроме дежурной смены, тут собрались. А чего, впрочем, она ждала? Жаль, не успела ноги хотя бы освободить… Мало бы этим сволочам не показалось. Но они и сами оказались перед дилеммой. Узница была скована по рукам и ногам, такого здесь давно не видали. С чего это так жестко обошлись с какой-то девкой? Ее даже раздеть в таком положении невозможно. И охранники сдуру сняли с Мары ножные оковы…

Казалось, по кают-компании пронесся вихрь. Несколько надзирателей выли по углам, держась руками за отбитые напрочь причинные места. Остальные бестолково мотались со стороны в сторону, орали, хватались за оружие, не понимая, что случилось и куда подевалась девка. Только паргианец не растерялся. Он выхватил парализатор и провел по комнате широким лучом, не обращая внимания, что валит своих же товарищей. Странно, но это помогло. Луч краем задел Мару, и она рухнула на пол.

В сознании остались только трое ошеломленных до онемения надзирателей. Они довольно быстро опомнились и, если бы не паргианец, забили бы девушку насмерть. Но тот оттащил брызгающих слюной от ненависти охранников от Мары и снова сковал ее. Затем подозрительно посмотрел на изящное существо и покачал головой при виде того, что оно натворило со скованными руками. После чего взял сопроводительные документы и принялся читать.

– Я сейчас эту падлу… – стонал толстяк, которого девушка хорошенько «приласкала» по самому нежному месту. – Она у меня спермой, падла, захлебнется…

– Не советую, Депет, – медленно покачал головой паргианец. – Мы с тобой – идиоты. Нет, чтоб сразу сопроводиловку поглядеть, накинулись на девку, думая, что обычная.

– А шо не так?

– Статья 15/2 бис. На ней полторы тыщи трупов. Голыми руками людей в клочья рвала, понял? Спасибо скажи, что мы ей руки не расковали.

– Ни хрена себе! – отвисла челюсть у толстяка. – Не брешешь?

– Сам погляди, дубина, – проворчал паргианец. – Тебе мало? Гляди, допрыгаешься.

– А шо она сейчас сделать могёт? Скована! Щас распну и отымею.

– Как хочешь. Я тебя предупредил. Сам рисковать не стану, такие обид не забывают.

Очнулась Мара распятой на железном столе животом вниз. Ноги были растянуты в стороны и их удерживали железные цепи, порвать которые не смогла бы и Убийца. Поняв, что все-таки попалась, она выругалась сквозь зубы.

– Шо, девка, допрыгалась? – раздался над ней насмешливый голос толстяка. – Щас усе получишь.

– Ты будешь умирать очень медленно, – пообещала ему девушка.

Потом она замолчала. И молчала, несмотря на все, что творили с ней охранники. Только едва сдержала рвоту от отвращения, когда сверху навалилось жирное, потное тело и что-то чужеродное проникло внутрь нее. Но не шевельнулась. Скоро охранникам надоело изгаляться над не реагирующей ни на что девушкой. Ее били, резали, жгли, но она даже не пошевелилась, не говоря уже о том, чтобы закричать. Мара благодарила про себя Благих, что ни один из них не умел пытать по-настоящему, и терпела. Несколько раз теряла сознание, но очнувшись, все равно оставалась неподвижной и безмолвной.

– Да пошла она! – раздраженно огрел ее дубинкой толстяк. – Что за тварь?! Все одно, шо мертвую трахать! Тьфу, блин! Жаль, прирезать нельзя, капитан спросит, гнида беловолосая. Давай-ка кинем ее в трюм к Хавальнику, там ее быстро научат свободу любить. Ишь, крутая, блин!

– А расковывать? – с опаской спросил какой-то молодой охранник. – Забыл, шо она утворила?

– Парализую, раскую и в трюм кину. Обязательно погляжу, как ее тама хвандячить станут! Хавальник на выдумку мастак, он с бабами такое на воле творил…

Поняв, что сейчас ее парализуют, Хитрюга загнала остальных на самое дно сознания и велела Убийце сразу же перехватывать контроль над телом, но не сопротивляться до трюма. Там ждал настоящий бой и к нему нужно подготовиться. Действительно, коротко прогудел парализатор, и Хитрюга отключилась. Убийца немного подождала и перехватила контроль, осторожно прозванивая каждый нерв избитого, измученного тела. Жаль, что нельзя отплатить мучителям сразу, но она подождет. Потом их смерть станет еще слаще, еще желаннее.