Время жестокости прошло, теперь нужно было показать себя с другой стороны. Показать, что способна заботиться о стае и вести ее за собой. Постепенно ее право вести начали признавать даже самые сильные самцы, попросту перестав воспринимать как самку. Теперь она стала своей среди своих. Тех, кто был умнее других, она подкармливала, отбирая часть пайки у бесполезных и опустившихся.
Так, обед принесли. На уровне пола медленно разъехались толстые стальные жалюзи, и из открывшихся ворот выехала платформа с пайками зэков. Каждая пайка была запаяна в вакуумную оболочку, но есть ее можно было только в безвыходном положении – безвкусная белковая паста. Мара встала и пошла к платформе. Ей, как вожаку, положено брать еду раньше всех, выбирая себе, что нравилось. Хотя пайки ничем не отличались друг от друга, привилегия оставалась привилегией. Она взяла первый попавшийся пакет, сделав вид, что внимательно осматривает их.
– Плюхатый, пошли, базар есть, – почти неслышно сказала Мара, проходя мимо вора со своей пайкой в руках. – Не пожалеешь.
Тот криво усмехнулся, поднялся на ноги и побрел за девушкой, махнув кому-то из шестерок, чтобы принесли поесть. Подойдя к своим бывшим нарам, остановился, исподлобья поглядывая на усевшуюся Мару. Она похлопала рукой по одеялу напротив себя. Плюхатый приподнял левую бровь, но сел на указанное место.
– Тебе очень охота на Эрелен? – спросила девушка.
– Ты знаешь урода, который хочет туда попасть? – скривился вор.
– Манакой болтать умеешь? – понизила голос Мара.
Манакой блатные обычно называли мономолекулярную нить, с помощью которой самые надежные сейфы разрезали очень быстро, за какую-то минуту. Только вот пользоваться ею умели немногие, уж очень опасная вещь. Махнешь неправильно, глядишь – а ноги-то у тебя и отвалились… Даже почувствовать ничего не успеешь. Глаза Плюхатого сощурились, в них появилась заинтересованность.
– Справлюсь, – так же тихо ответил он. – Так интересуешься, али мысль какая есть?
– Есть, – осклабилась Мара. – У меня с собой четыре манаки.
– Толку от них в космосе…
– Одни крутые люди сильно мне обязаны. Они обещали, что тюремный корабль собьют над пригодной для жизни планетой. До прихода помощи у нас будет три-четыре дня, чтобы уйти. Куда попадем, не знаю. Но даже сдохнуть сразу лучше, чем на Эрелен лететь. Там точно никакой надежды не останется.
– И ты поверила, что кто-то из-за тебя станет корабль сбивать? – едва не расхохотался Плюхатый. – Ты хоть знаешь, сколько это стоит? Подставили тебя, детка.
– Эти люди своего слова еще ни разу не нарушали, – холодно ответила Мара. – Ты со мной, если собьют?
– Коли собьют, да, – криво усмехнулся вор. – А остальные двое?
Девушка сжала кулак и повернула его большим пальцем вниз.
– Почему?
– Ненадежны. Могут сорваться. Ты заметил, что я подкармливаю самых толковых и быстрых ребят?
– Не дурак, – осклабился Плюхатый. – Только не вздумай кому дать, сразу просто в бабу для них превратишься.
– Я тоже не дура, – фыркнула Мара. – Мне после охранников на мужиков и смотреть-то тошно. Там один жирный есть… Он у меня на колу подохнет!
Она скрипнула зубами и скривилась. Плюхатый понимающе усмехнулся. Девка-то совсем молодая, видно, чем-то даже дочку его внешне напоминает. Только не дай Благие Фирке таким чудовищем стать, сам лучше удавит. Но ему все равно нравилась наглость Мары. Ведь понимала, что, несмотря на все ее боевые умения, могут массой задавить. Пошла на риск и выиграла. И снова готова рисковать. Если бы она была просто сумасшедшей убийцей, опытный вор не стал бы даже слушать ее измышлений.
Но за последние дни Плюхатый убедился, что Мара умело управляет людьми, постепенно приближая к себе тех, кто чего-то стоит. Остальных жестко держит в кулаке и не дает даже шевельнуться. Да, безжалостна. Да, убивает очень легко и за малейшую провинность. А разве с этими уродами можно иначе? Слов ведь не понимают. Зато когда напуганы, способны хоть на что-то. Толковых же Мара обихаживала неглупо, он и сам приблизил бы именно этих людей. Особенно вон те трое, Мурзак, Харбиль и Вертлявый. Да и Рекс с Донником не хуже. Все они дома были буграми, водили крупные бригады и попали под облаву чисто случайно, во время общепланетных разборок. Взяли их с оружием в руках, в окружении десятков трупов, потому каста судей не стала даже разбираться, впаяв всем пятерым пожизненную каторгу. А это Эрелен.
До появления Мары бывшие бугры сидели тихо, понимая, что в блатном мире почти чужие и могут легко нарваться. Девчонка сразу заметила эту пятерку, и начала не спеша приручать матерых волков. Плюхатый наблюдал за приручением недоверчивых хищников с немалым удовольствием. Кроме него, мало кто понимал, что вообще происходит, и с чего это ставшая вожаком девка не дает никому покоя, для чего постоянно что-то придумывает, разбивает зэков на команды, одних подкармливает, отбирая еду у других. И по какому критерию разделяет первых и вторых.
Теперь Плюхатый понимал. Побег. С тюремного корабля. Совершенно невозможное предприятие, и для него нужны необычные люди. И лишних быть не должно, тут она полностью права. Но поверить, что кто-то станет сбивать ради нее тюремный корабль? Не может такого быть. Слишком это, сигнал бедствия корабль подаст в любом случае, и вскоре на месте катастрофы появятся дварх-крейсера ордена. А эти пиратов не жалели и выслеживали их на редкость быстро. Что-то здесь не то. Но девка слишком уверена в себе, значит отказываться сразу не стоит. Ни один шанс избавиться от копей Эрелена упускать нельзя.
– Я с тобой, – кивнул вор. – Пока. До прибытия на каторгу.
– Хорошо, – кивнула Мара. – Возьми.
Она ногтями вспорола себе кожу на бедре и вытащила из раны упакованную в пластик мономолекулярную струну с держателем. Осталось еще три. Сейчас девушка сильно рисковала: если она ошиблась в Плюхатом, он взмахнет манакой, и даже Убийца не успеет уклониться. Но вор молча взял окровавленную струну и спрятал в своей одежде, даже не пытаясь освободить ее от пластиковой оболочки. Не ошиблась.
– Я подберу еще людей, – негромко сказал Плюхатый, убедившись, что хоть в одном девка не солгала. – Остальных придется бросить. Хавальника с Бурханом надо убирать, ты права. Они не простят. Особенно Хавальник, для него девка – вообще не человек, он из святой иерархии родом.
– Этой ночью, – безразлично ответила девушка.
Слов Мара на ветер не бросала, утром следующего дня бывших паханов обнаружили мертвыми, кто-то незаметно ткнул спящим в горло заточкой. Немного пошумев, зэки оттащили трупы к утилизатору и успокоились. Мара переглянулась с Плюхатым и почти незаметно ухмыльнулась. Ей даже не пришлось убивать самой, она просто намекнула Рексу с Донником, что ей мешают Хавальник с Бурханом. Ночью тех не стало. Все проделали так тихо, что даже дежурившая Убийца сумела услышать мало что. Что-то прошелестело, кто-то почти неслышно прошлепал босыми ногами по проходу, два коротких хрипа, и все закончилось.
Она подошла к ожидающей пятерке и одобрительно кивнула. Затем коротко рассказала о плане побега, и на губах Рекса появилась хищная, многообещающая ухмылка. Передав ему и Харбилю две манаки, Мара одну оставила себе. Теперь оставалось только ждать.
Прошло еще два дня, прежде чем обещанное учителем случилось. Посреди ночи зэков разбудил рев корабельной сирены. Тюремный корабль дрожал, как в лихорадке, его то и дело встряхивало, сирена продолжала надрываться.
– Внимание всем! – загремел из динамиков под потолком искаженный голос капитана. – Всем лечь на койки, корабль идет на посадку! При попытке сопротивления в трюмы будет впущен отравляющий газ!
Мара, уже не скрываясь, торжествующе расхохоталась и повернулась к вставшему с койки Плюхатому. Потом нашла взглядом Рекса с Харбилем. Те тоже стояли наготове. Но предпринимать что-нибудь можно будет только после посадки, и девушка легла сама, взглядом приказав своим людям поступить так же. И оказалась права, навалившиеся неожиданно перегрузки заставили оставшихся на ногах попадать, где стояли. На сей раз перегрузки длились раза в три дольше, чем обычно. Двигатели надрывно выли, корабль швыряло со стороны в сторону, пилот едва удерживал его на курсе. Грохнуло, и большинство зэков слетело с нар, пол стал наискось. Плюхатый сразу соскочил с нар и кинулся к Маре.
– Сели, давай! – на ходу бросил он и метнулся к выходу. – Им не до нас, опора при посадке сломалась, теперь кораблю без ремонта не взлететь!
– Рекс, Донник! – крикнула Мара, побежав за ним. – Впереди свобода!
На ходу размотав манаку, девушка резко встряхнула ее и струна мгновенно освободилась от пластиковой оболочки, превратившись в опасное оружие. Возле выхода застыл Плюхатый.
– Лучше резать стену, двери слишком толстые, – деловито бросил он и по-особому взмахнул рукой.
