Читаем без скачивания Отзвуки серебряного ветра. Мы – есть! Вера - Иар Эльтеррус

Поняв, что сейчас ее парализуют, Хитрюга загнала остальных на самое дно сознания и велела Убийце сразу же перехватывать контроль над телом, но не сопротивляться до трюма. Там ждал настоящий бой и к нему нужно подготовиться. Действительно, коротко прогудел парализатор, и Хитрюга отключилась. Убийца немного подождала и перехватила контроль, осторожно прозванивая каждый нерв избитого, измученного тела. Жаль, что нельзя отплатить мучителям сразу, но она подождет. Потом их смерть станет еще слаще, еще желаннее.

Толстяк расковал бесчувственную девушку, ухватил за ноги и потащил к трюму, в котором были заперты самые страшные убийцы, маньяки, насильники. Голова Мары больно билась обо все неровности металлического пола, но Убийца терпела. Пусть. Придет время, и они за все заплатят. За это тоже. Потом ее подняли и швырнули вниз. Девушка сильно ударилась об пол, даже дыхание перехватило. Но главное сделано! Она в трюме! Теперь можно приниматься за дело.

– Ловите подарочек, уголовнички! – радостно завопил толстяк, швырнув вниз наглую девку. – Потрахайте сучку, сладкая!

Узники угрюмо взирали на него из трюма. Стальная дверь медленно опустилась на место, снова отсекая их от мира и жизни. Потом кое-кто поглядел, кого там им кинули. Только тут до многих начало доходить, что на полу трюма лежит молодая женщина. Обритая наголо, как и все здесь, но молодая и красивая. Хоть и избитая почти до синевы. Большинство зэков радостно загудели – предстояло интереснейшее развлечение. Они жадно смотрели на бесчувственную девчонку и заранее предвкушали, что сделают с ней.

Внезапно она открыла глаза, каким-то легким, текучим движением встала на ноги и злобно оскалилась. Четыре пахана трюма, коронованные на тиумских каторгах воры в законе, самые крутые здесь, пока молчали, и к девушке направился кто-то из шестерок.

– Ты гля, ляля! – восторженно заорал он и попытался ухватить Мару за грудь.

Она тут же сдвинулась в сторону, захлестнула ногой шею шестерки и сломала ее. Потом бросила труп на пол и застыла, оскалившись. Паханы молча смотрели на короткую и жестокую расправу. Только переглядывались. Слишком непонятно. Хрупкая, совсем юная девочка легко ломает шею здоровому мужику? Что-то здесь не то. Да и спокойна она слишком. Глаза веселые, дерзкие, уверенные.

– Ну что, есть еще желающие? – ехидно спросила Убийца.

– Статья? – хрипло спросил один из паханов, высокий блатной со странной кликухой Плюхатый.

– Пятнадцать дробь два бис! – насмешливо бросила девушка.

Уголовники ошеломленно замерли. Пятнадцать дробь два бис?! Массовые убийства, совершенные с особой жестокостью? Эта вот соплюха пошла на каторгу с такой страшной статьей? Врать она бы не стала, очень легко проверить. Потом кто-то вспомнил заполошные статьи про события на Веркале, одной из планет тиумского союза. Там завелся серийный убийца, убивавший людей сотнями и уходивший от полиции внаглую, оставляя за собой немало трупов служителей закона. Потом убийцу все же поймали, и ко всеобщему изумлению, это оказалась совсем юная девушка, мстившая за разорение местными магнатами своей семьи. Кажется, воспитанница одного из хатеванских боевых монастырей. Хатеванцев задевать решался мало кто, бойцы были страшные и мстили жестоко. По их вере, месть являлась самым святым делом в мире.

Кто-то шепотом уже передавал слухи паханам. Мара стояла и ухмылялась. Она была почти обнажена, только в короткой рваной рубашке. Но плевать на это хотела, наоборот, разделась совсем, и принялась обтирать рубашкой с себя собственную кровь, сперму и слюни охранников. Несмотря на слухи, многие узники жадно смотрели на красивую голую бабу. Казалось бы, вот она, бери. Ан, нет. Попробуй… Труп на полу расхолаживал, и большинство любителей клубнички не решились сдвинуться с места.

– Думаешь, крутая? – насмешливо спросил второй пахан, низкорослый, гнилозубый Саркан, весьма авторитетный в Тиуме вор.

– Думаю, – спокойно ответила Мара. – Хочешь проверить?

– А то! – оскалился он. – Уделала вонючку и думаш ужое все? Ха! Давайте мужики, бл…м место в борделе! Натыкайте суке в рот!

С места сорвалось десятка два блатных. Убийца радостно завопила – вот это развлечение! И кинулась в драку. Она ломала руки, ноги, шеи, выдирала голыми руками сердца и ребра, отрывала мужские причиндалы. Скоро драться стало не с кем, и девушка разорвала шею кому-то из пытающихся отползти в сторону раненых, принявшись жадно пить кровь. Когда она подняла залитое чужой кровью лицо, в тюремном трюме царила мертвая тишина. Такого видеть не доводилось никому. За каких-то две-три минуты хрупкая на вид девчушка порвала в клочья два десятка здоровенных мужиков. Мало того, теперь хлебала кровищу как воду. Даже паханы замерли. Девка в натуре была крутой. Очень крутой. Да, хатеванка, однозначно хатеванка. После расправы в этом не сомневался уже никто.

– Ну что, мальчики, продолжим веселье? – зловещим шепотом спросила Мара. – Что-то вы скучные какие-то… Мне после драчки вот тоже что-то сладенького захотелось.

Она подскочила к крайним нарам, сдернула с них какого-то молодого зэка и бросила его на пол. Потом уселась ему на лицо.

– Давай, птичка, старайся! – рявкнула Мара. – Хорошо языком работай, падла, а то медленно подыхать будешь!

Это вообще ни в какие ворота не лезло. Но девка опустила пацана на глазах у всех, и дорога ему теперь была только в петухи. Потому зэки молча смотрели, как Мара елозит по лицу хнычущего парня, и не мешали. Паханы о чем-то негромко переговаривались. Они все больше сходились во мнении, что девку надо по-тихому подрезать. Чокнутая. Слишком опасная. Отморозок чистой воды. Да и все блатные законы похерила. Правильного пацана опустила ни с того ни с сего. Только Плюхатый сомневался. Ссориться с хатеванкой? Да ну его…

– Кто-нибудь еще хочет эту девочку? – спросила Мара, подняв за шкирку плачущего парня.

– Давай мне, – прогудел кто-то, и она швырнула зэка к обладателю густого баса, коренастому, небритому мужику. – А ты таки крутая. Кликуха как?

– Мара. Знаешь, что оно такое?

– Слыхал. Классная погремуха. Давай к нам, девка. Тебя теперь никто не тронет.

– Да не, – ухмыльнулась девушка. – Я вон к тем.

Она показала на паханов и медленно направилась к ним со зловещей ухмылочкой на губах. Зэки тут же освободили проход для залитой кровью девушки, ни одному не хотелось подохнуть, как подохли напавшие на нее. Подойдя, Мара внимательно посмотрела каждому из паханов в глаза. Без страха и ненависти на нее смотрел только Плюхатый.

– Слезай, – плюнула она под ноги Саркану. – Кончилось твое время, гнида.

– Ты ох…ла, девка? – ошеломленно спросил вор.

– Я-то как раз нет, а вот ты, похоже, уже. Моя это теперь койка, понял?

– Нет, ну ты…

Больше он не успел сказать ничего – был уже мертв. Мара одним движением свернула ему шею и вышвырнула еще дергающийся труп в проход.

– Он напустил на меня толпу, – объяснила она остальным. – Я его не трогала первой. Не троньте меня – я не трону вас. А теперь валите. Здесь, под стенкой, с этого момента живу только я. Ясно?

– Да, – встал Плюхатый, начав сматывать свое одеяло. – Только будь осторожна, детка. Ты мне нравишься, люблю наглых. Далеко пойдешь, коли по дороге не прирежут.

– Пусть попробуют! – весело рассмеялась Мара.

Остальные двое собрали свои вещи молча, поглядывая на девушку многообещающе. Она прекрасно понимала, что они не простят ей потери власти, и их придется убирать. Но не сейчас, зэки уже достаточно напуганы. Девушка удобно устроилась на нарах у стены, с насмешкой поглядывая на врагов – их необходимо спровоцировать. Вокруг четырех нар осталось довольно обширное свободное пространство, так паханы отделили свою территорию. Маре такое положение нравилось. Жаль, конечно, что ее личностям придется спать по очереди, но иначе нельзя. Надо дать Убийце отдохнуть, в ближайшие несколько часов нападать на нее не решатся, это уже понятно.

С тех пор прошло пять суток. Несколько раз ночью к спящей Маре пытались подкрасться с заточкой. Бодрствующая личность сразу будила Убийцу и передавала той контроль над телом, после чего покушавшийся очень быстро и страшно умирал. Мара понимала, что ненависть к ней не затихла. Однако многие уже приняли сложившееся положение вещей. Пора было собирать команду. Судя по всему, тюремный корабль скоро доплетется до области пространства, где его должны атаковать истребители учителя, и нужно быть готовой.

Все эти дни Мара тщательно изучала обитателей трюма. Самым толковым оказался Плюхатый, и она тоже нравилась бывшему наемнику. Девушка не раз ловила на себе одобрительные взгляды бывшего пахана, когда жестко гасила какой-нибудь конфликт между зэками. Довольно скоро те начали выносить свои разногласия на ее суд, привыкнув, что у стаи теперь есть вожак. На нее, конечно, продолжали посматривать с вожделением, но никто больше не решался даже сказать скабрезного слова. Вожак! И этим все сказано. А она не спеша подбирала и приближала к себе тех, кто чего-то стоил.