крупный, мускулистый молодой человек с телосложением под стать Гераклу. Несмотря на черную кожу, он был по-своему красив, ясные черты лица говорили о смешении арабской крови с негритянской. Его племя, как он объяснил миссионеру, называлось умбиди и часто вступало в браки с фулани, которые долго были преобладающей расой. Кроме того, в стародавние времена, заметил Фодио мимоходом, с умбиди были связаны выходцы с севера, поэтому очевидно, что в племени очень смешанная кровь. В строгом, хорошо сшитом твидовом костюме, неброском галстуке и без украшений, Фодио выглядел тем, кем и был, – настоящим джентльменом, а в больших темных глазах читались интеллект и страсть. Он определенно обладал задатками правителя, и Уэлдон с неподдельным интересом выслушал его взгляды на переустройство Ораха.
– Конечно, мистер Уэлдон, – сказал Фодио глубоким, густым, чуть гортанным голосом, – прежде всего надо поймать Ибено и повесить его. Пока Озу и окрестности у него в руках, мой народ никогда не обретет покоя. Если правительство предоставит мне свободу действий и официальную должность, которые я прошу, можно будет снарядить экспедицию для его поимки.
– У вас есть люди? Деньги? – с сомнением в голосе спросил Уэлдон.
– Золото в изобилии, – заверил его Фодио, и миссионер отметил его прекрасный английский язык. – Мои предки построили цивилизацию, когда вся Европа была варварской. У нас припрятано много золота, доставшегося нам от праотцев, я могу с его помощью установить в Орахе закон и порядок. Наши жрецы охотно его отдадут.
Карвер, сидевший у большого окна в гостиной мистера Уэлдона, немного поерзал. Он знал, сколь дороги сердцу миссионера идеи христианства, и испугался, что Фодио может себе навредить, говоря о туземных культах.
– Не забывайте, мистер Уэлдон, что наш друг обратился в христианство, – напомнил он.
– Да, верно… – Взгляд Уэлдона, омрачившийся было при упоминании о жрецах, тут же прояснился. – Это хорошо. А ваш отец?
– Мой отец умер идолопоклонником, как ни прискорбно это признать, – честно ответил молодой негр. – Но после его смерти я собрал небольшой круг сторонников вашей религии, мистер Уэлдон. Со временем я надеюсь этот круг расширить, но, конечно, избавиться от сильного влияния жрецов джу-джу – задача не простая.
Мистер Уэлдон нахмурил брови.
– Ваши жрецы приносят кровавые жертвы? – строго спросил он.
– Мы не приносим в жертву людей. Этим занимается Ибено – омыть в крови «Нечто», чтобы исполнить свои желания. Точнее, он предавался этим заблуждениям, но с исчезновением камня жертвоприношения прекратились. Тем не менее он ни перед чем не останавливается и убивает, где и когда ему вздумается. Повесить этого негодяя – вот самая большая услуга, какую я могу оказать своему народу, – страстно заключил Фодио.
– Прекрасно вас понимаю. Вам известно, что священный камень Озу – у меня?
– Да, мистер Карвер мне об этом рассказал. Но я давно знал, что «Нечто» оказалось у вас – в Нигерии мне в руки попало несколько брошюр, где упоминался этот факт, и давалось описание обряда.
– Хм! – буркнул мистер Уэлдон про себя, но Фодио его услышал. – Вернись я в Нигерию, меня, наверное, убьют из-за этого камня?
– Вне всякого сомнения, – откровенно ответил молодой вождь. – Ведь это могущественный талисман, и, если вызвать заключенный в нем дух с соблюдением должных обрядов, желание верующего наверняка исполнится. Пока камень был у Ибено, он весьма успешно творил злодеяния, но сейчас его загоняет в угол наступающая цивилизация, вот он и жаждет вернуть себе талисман, а вместе с ним и былое могущество.
– Мне понятна вера такого дикаря, как Ибено, – неуверенно заговорил Карвер, – но ты, Фодио, человек просвещенный, не можешь верить в подобную чепуху.
– Разве это чепуха? – многозначительно спросил молодой человек.
– Вы исповедуете христианство и знаете, что это так, – резко ответил миссионер.
– Прошу прощения, мистер Уэлдон, но о камне и его силе мне известно больше, чем вы думаете. Он способен оказывать влияние, пусть и дурное.
– Бред! – решительно возразил старик и принялся теребить белую бороду растопыренными пальцами – как обычно в минуты волнения. – Камень у меня уже почти пять лет, и он ни разу не исполнил ни одного моего желания.
– Вы не соблюдали должные обряды, – сухо заметил Фодио. – Я, хоть и христианин, верю в силу «Нечто», и обладай я этим камнем, без труда получил бы от правительства то, что хочу.
– Тебе пришлось бы омыть его кровью, – с отвращением заметил Карвер. – Ни на минуту не сомневаюсь, Фодио, что ты на такое не пойдешь.
Вождь уклонился от ответа.
– Для омовения не обязательно нужна кровь человека, – серьезно сказал он, – хотя это самый мощный способ исполнить большие желания. Для желаний менее значимых возможна и кровь животного.
– В любом случае, – горячо возразил Уэлдон, – это суеверие – нечестивое. Вы, как я понимаю, много знаете про «Нечто»?
– Конечно. Этот амулет много лет принадлежал моему отцу, а он унаследовал его от своего отца. Много лет назад Ибено совершил набег на наш город и украл его. С тех пор удача от нас отвернулась, но, если нам удастся вернуть камень, с ним вернется и удача. Должен вам сказать, – категорично добавил Фодио, – что, когда камень был в племени умбиди, его омывали только кровью животных, так как нас устраивали небольшие желания. Ибено же, убивая людей, получил больше силы и добился больших результатов.
Джим подумал, что таким признанием Фодио ставит под угрозу свои планы, ведь миссионера ужасают все магические обряды. Он поспешил вмешаться.
– Мистер Уэлдон, вы же понимаете, что Фодио, даже владей он камнем, не стал бы использовать его силу.
Фодио искоса взглянул на своего друга.
– Конечно нет, – невозмутимо, но не очень искренне согласился он. – Все же камень нужно отдать мне, ведь он принадлежал моему отцу, это реликвия нашего племени. Теперь вы знаете мои цели, мистер Уэлдон, и мне кажется, что вы можете вернуть его мне, как законному владельцу.
– Ни за что, – поспешно ответил Уэлдон и сильно ударил по столу. – Вы можете хотеть вернуть его с одной целью – получить силу, если, конечно, камень обладает какой-либо силой, в чем я сомневаюсь.
– Если сомневаетесь, – мягко возразил Фодио, – почему бы не вернуть его мне, ведь, по вашему убеждению, он не способен принести ни пользы, ни вреда.
– Я не хочу вводить вас в искушение, Фодио. Каким бы христианином вы ни были и какие бы высокие цели ни преследовали, имея в своем распоряжении этот камень, вы захотите однажды проверить его силу, омыв как минимум кровью животных – не думаю, что вы станете использовать человеческую кровь. Я отдам камень в Британский музей или разобью его и тем покончу с суеверием, царящим вокруг «Нечто».
– Нет! Нет! Нет! Нет! Прошу вас не делать этого, – гневно воскликнул Фодио,
