Элисон. – Этот носильщик принял христианство и крестился?
– Да, дорогая, Фрэнк был христианином, поэтому мне и удалось уговорить его привести меня в Озу. Никто из язычников на это не согласился бы, потому что они боялись силы Ибено. Его друг, давший нам укрытие, тоже был христианином, местным торговцем, поэтому мне ничего не угрожало. Но Ибено в городе не оказалось. К большому сожалению, потому что мне не удалось обратить его в христианство.
– Если верить тому, что о нем говорят, – сурово заметил Меркер, – вам повезло, что вы не застали там Ибено. Иначе вам пришлось бы встретиться со смертью. Наверное, он отправился в очередную бандитскую вылазку.
– Именно так – торговец сказал мне, что Ибено вернется только недели через две. Но я не мог столько времени держать за городом своих носильщиков, а заходить в Озу они наотрез отказались, поэтому ждать Ибено я не стал. В разрушенном городе я провел лишь три дня, а потом Фрэнк отвел меня к моим людям. Из земли Ибено мы отправились на запад, где я основал небольшую миссию – и вернулся к цивилизации возле Кросс-Ривер.
– А что же камень? – нетерпеливо вопросила донна Кристина. – Как вам достался камень?
– Как раз к этому я и подхожу, сеньора. Торговец, принявший меня на ночлег, рассказал: есть некий священный камень, он приносит удачу, и местные ему поклоняются.
– Как я и сказал, – задумчиво добавил Меркер.
Эту реплику Уэлдон оставил без внимания.
– В нем якобы обитает божество и дает поклоняющемуся все, что тот пожелает, при условии что камень омыли человеческой кровью. Ибено ввел обряд поклонения, в который входило человеческое жертвоприношение, по примеру древних мексиканцев. Несчастных клали на каменный алтарь и вырывали сердце, потому что камень, – Уэлдон указал на амулет, – как видите, имеет форму сердца. Торговец считал это подлинным злом и согласился со мной, когда я сказал, что этот ужас надо остановить.
– Как вы надеялись справиться с этой задачей, сэр? – с сомнением в голосе спросил Меркер.
– Забрав амулет, – ответил тот. – Как видите, мне это удалось, и камень теперь в моем распоряжении.
– Вам неслыханно повезло, мистер Уэлдон, – провернуть такое в языческом городе, среди идолопоклонников, для которых этот камень – божество.
– Господь всего сущего был со мной, мистер Меркер, и Он направлял мои шаги, – укоризненно заметил миссионер и продолжил свое повествование: – Амулет стоял на алтаре в восстановленном древнем каменном храме. Днем и ночью камень находился под неусыпным надзором двух девушек, сестер-близнецов. Принимали ли эти жрицы непосредственное участие в жертвоприношениях, сказать не могу, но та, которую я обратил в христианство, говорила об этом обряде с отвращением.
– Вы встретились с этой женщиной в храме? – спросил Джим с неподдельным интересом.
– Мой дорогой мальчик, посещение храма стоило бы мне жизни. Я не видел смысла искушать Бога и подвергать свою жизнь ненужному риску. Я знал: если меня сразу убьют, забрать камень не удастся, моя задача останется невыполненной, люди и дальше будут боготворить «Нечто», соблюдая жуткие обряды. Поэтому я повел себя осторожно и прибегнул к услугам торговца-христианина, в чьем доме прятался, как Обадия в пещере от мести жены Ахава.
– Как звали этого доброго человека? – спросил Меркер с едва заметной усмешкой. – И как звали сестер-близнецов?
– Сейчас не вспомню, ибо моя память уже не та, что прежде. Придется обратиться к дневнику, и я сделаю это завтра, если ответ на этот вопрос вам так важен.
– Нет, это не имеет значения. Просто спросил, чтобы внести в вашу интересную историю полную ясность. Я вполне могу следить за ходом повествования и без имен.
Мистер Уэлдон согласно кивнул и продолжил:
– Похоже, одна из этих сестер-близнецов пользовалась большей благосклонностью Ибено, чем другая, и между ними возникла сильная ревность. Та, что пришла навестить торговца, считала себя обделенной вниманием и жаждала отомстить сестре и Ибено. Но в ходе наших нередких бесед мне удалось внушить ей добрые чувства, и, поскольку жизнь ее была жалкой, она с радостью приняла благую весть Евангелия. Думаю, в глубине души она всегда ненавидела демоническое поклонение камню. И он попал ко мне через нее.
Карвер с сомнением засмеялся.
– Она помогла вам, сэр, потому что была одержима ревностью?
– Нет. – В голосе Уэлдона послышался упрек. – Неужели вы думаете, что я воспользовался человеком, пораженным такой страстью? Нет! Как я уже сказал, мне удалось привести бедную женщину в более благостное расположение духа, хотя времени у меня было мало, я не смог снабдить ее всеми необходимыми инструкциями. Но за мои три дня в Озу она поняла, что без амулета жертвы прекратятся, – и принесла мне камень. Я положил его в сумку и, ведомый Фрэнком, вернулся к своим носильщикам за городом.
– Почему вы не взяли жрицу с собой? – воскликнул Меркер. – Мне кажется, это не гуманно – оставить ее в руках Ибено.
– Я и сам так думал, пытался уговорить ее пойти со мной – безуспешно. Я желал не просто спасти ей жизнь, но и обучить ее вопросам веры, чтобы она вернулась в Озу и проповедовала сама. Но девушка наотрез отказывалась покидать город и сказала, что сумеет о себе позаботиться.
– Каким образом, отец? – спросила Элисон, увлеченная этой фантастической историей.
– Позже торговец-христианин прислал мне письмо, из которого следовало: девушка нанесла себе рану и заявила, что кто-то пришел в храм и похитил камень, несмотря на ее сопротивление. Вернувшись, Ибено поверил ей, и с девушкой ничего не сделали, только ненадолго посадили в тюрьму. Ибено повсюду охотился за предполагаемым вором, но я уже был на Кросс-Ривер, и отомстить мне он не мог. Узнал ли он, что именно я был в его краях и забрал амулет, – не ведаю. Так или иначе, об этой истории я больше ничего не слышал, хотя прошло уже пять лет.
– Но вы много слышали об Ибено, не сомневаюсь, – с мрачной улыбкой сказал Меркер. – Теперь он знаменит, как никогда, и правительство готово на многое, чтобы его поймать.
– Да, Ибено в высшей степени знаменит, но однажды его все равно поймают и повесят. Теперь вам известно, как мне удалось остановить жертвоприношения в Озу, забрав амулет. Находясь в Нигерии, я об этой истории ничего не говорил – какой-нибудь фанатик мог меня просто-напросто убить, чтобы вернуть камень. Но здесь, в Англии, такой опасности нет, и я уже дважды выступал с лекциями о нем, написал на эту тему пару статей. И сейчас я пишу статью для миссионерского журнала – о поклонении этому амулету. Думаю, – добавил миссионер, задумчиво вертя камень в руках, – что я вскоре передам его Британскому музею, где он никому не причинит вреда и вообще будет на своем месте.
