стороне!
«Или же нет, – хмыкнул про себя Денис. – Возможно, права именно ёжик, и Времени вообще плевать на то, что творится здесь и сегодня…»
Он осекся, поскольку понял, что на вершине башни повисла мертвая тишина, а все фигуры за мониторами компьютеров устремили взгляды к нему и отцу. Возможно, кому-то из них сейчас пришла в голову та же мысль, что и Денису. В свете Фиолетового ока они смотрелись словно мертвецы, обтянутые серой кожей и с пустыми глазницами, а их тени, словно назгулы, тянулись к нему в ожидании ответа. Денис поежился и отвернулся, к тому же на поле сечи сейчас стало гораздо интересней.
Пулеметы смогли выкосить лишь четверть ржавой армии, и сейчас оставшаяся ее часть, расхрабрившаяся и уверовавшая в себя, уже принялась штурмовать стены города. Высокие стальные лестницы потянулись вверх, в помощь им полетели веревки с привязанными к ним стальными «кошками». Денис видел, как несколько из таких цепких и самых проворных «кошек» даже зацепили защитников города, и те с криками сорвались со стен. А по лестницам уже поползли воины. Первым, конечно, пришлось сложней всего, в них, рассекая воздух, со свистом полетели стрелы, словно бы этот штурм проходил не на закате веков, а на ее заре, когда о порохе еще и ведать не ведали. Но снизу раздались выстрелы: кто-то стрелял из проржавевших ППШ, кто-то из самодельных однозарядных ружей, чье производство наладила ёжик.
И прогресс все же оправдал себя, под градом пуль защитникам города пришлось прятаться, отступать назад, терять драгоценные секунды на то, чтобы наложить стрелу на тетиву. Многие из зазевавшихся посыпались вниз, словно листья дерева, сорванные ветром. А первые из самых отчаянных вояк ржавой армии уже достигли вершины стены. В дело пошли копья, нападающих стали теснить со стен, а затем небо вокруг пронзили десятки душераздирающих криков. Древний и жестокий способ обороны пошел в ход, со стен на лестницы полилось что-то раскаленное: кипяченое масло, нефть, деготь или что там придумали защитники? Денис этого не знал, но он видел, как чаны что-то проливают вниз, и с дикими отчаянными криками нападающие срываются с лестниц и падают в наступающую и озверевшую толпу, что скопилась у стен. Это, похоже, слегка отрезвило нападающих, и они замедлили натиск, похоже, в их рядах возникло смятение и замешательство. Но это замешательство оказалось быстро подавлено пулеметной очередью в воздух и спины тех, кто решил дрогнуть.
«Боже мой, ёжик! – в сердцах возопил Денис. – Хотя нет, не ёжик, а фрау Крюгер, ты возродила заградотряды?! Хотя на что я рассчитывал, эти люди ведь для тебя всего лишь временные парадоксы…»
И вновь начался штурм стен, хотя Денис и видел, что в этот раз он оказался не такой лихой, самоуверенность ржавых воинов дрогнула, они получили достойный отпор, да и пули в спины от своих же отнюдь не прибавляли рвения.
– У нас получается?! – будто не веря в это, изумилась Анастасия. – Неужели они сейчас дрогнут?
– Время на нашей стороне, – ободряюще сказал Кир. – Да и правда и дух тоже. Наши воины воюют за светлое и справедливое будущее, за свой дом и за весь мир. Собранная же Гончаровой армия сама толком не понимает, за что сражается, ее воины никогда не сталкивались с достойным сопротивлением, они привыкли покорять слабаков и, встретив достойный отпор, просто потеряли боевой дух. Скоро они дрогнут и побегут…
– Я бы не была уверена в том, что это произойдет столь скоро и по столь низкой цене, – покачала головой Кики и, вытянув руку, указала пальчиком вперед. – Думаю, у Юли еще есть чем нас удивить.
Все проследили за пальцем японской лисички и увидели, как на всех парах к вратам города мчится огромный ощетинившийся шипами и защищенный стальными пластинами черный проржавевший ЗИЛ.
– Похоже, они решили протаранить врата, – сохраняя полное спокойствие, предположила кицунэ.
– Но они ведь каменные? – удивилась Анастасия. – Разве это возможно? Хотя…
Бахчисараев резким и нервным движением вздернул рацию ко рту:
– Остановить приближающийся ЗИЛ! Остановить любой ценой! Огонь из всех орудий на него!
– Слушае…ся, во…дь, – сквозь шум помех донесся до Дениса голос из рации.
А грузовик уже приближался к вратам. Воины ржавой армии разбежались в стороны. Через секунду, две начальствующий над стеной отдал приказ. Сверху в сторону фуры смерти полетели бесполезные стрелы, арбалетные болты и даже копья, но не пули, последние похоже исчерпали свой запас еще во время первого приступа на стены. А грузовик приближался. Огненная вспашка хлынула в его сторону – наконец заработали огнеметы. Фуру охватило пламенем, ее дверь отворилась, и оттуда выскочил огромный детина, он ловко спрыгнул на ноги, увернулся от стрелы и копья, а затем нахально рассмеялся и, оттопырив большой палец, провел им себе по горлу, давая понять защитникам города, что сейчас им не поздоровится.
– Игорек в своем репертуаре, – цокнул языком Громов-старший, – любит театральщину.
И вот в спектакле видимо настал тот момент, когда висевшее на стенке ружье просто обязано выстрелить, и этим ружьем в данный момент послужила объятая пламенем фура. ЗИЛ на всем ходу врезался в каменные врата и тут же взорвался. Мощный взрыв оглушил всех, пламя взметнулось ввысь, камни, щепки и люди – воины с обеих сторон разлетелись кто куда.
«Похоже, автомобиль был доверху начинен взрывчаткой, или чего там придумала Юля?!» – подумал Денис.
И когда дым рассеялся, все, кто был на вершине Черной башни, увидели в стене огромную дыру.
– Ах! – всхлипнула Анастасия и прикрыла рот ладошкой. Ее васильковые глаза в этот момент выражали ужас, и Денису вдруг сильно захотелось подойти к ней, обнять, погладить по каштановым волосам и пообещать, что все будет хорошо. Но он не мог этого сделать. Во-первых, его к ней все равно бы не подпустили, а во-вторых, врать бедняжке, вновь обретшей смысл жизни и вновь взирающей на его крах, не хотелось, поэтому Денис отвел взгляд в сторону. Бахчисараев выглядел мрачнее тучи: зубы стиснуты, губы подергиваются, на лбу пот. И лишь Кики с интересом устремила взгляд куда-то вдаль, а затем ее лицо сделалось хищным, рука опустилась на рукоять катаны. Денис проследил за ее взглядом и увидел, как в образовавшуюся в стене прореху с огромным двуручным топором наперевес гордо входит Игорек.
Пришедшие в себя защитники города, те, что находились за стеной, оправившись от шока, выставили вперед копья, но никто из них не бросился в атаку на воина-одиночку, с кровожадной усмешкой шагающего вперед. Впрочем, в одиночестве правитель владык пустоши не остался. За его спиной заревели моторы, и вслед за вождем
