class="p1">– А может быть, нет, Денис? Может, напротив, вся эта череда обстоятельств не череда ошибок, а череда чего-то большего? Может быть, Время само решило вмешаться и изменить наш мир, облик человечества и саму его мораль, чтобы дать тому шанс на выживание? Ты не рассматривал такую идею, Денис?
– Нет, Кир, не рассматривал, – соврал Громов-младший. – Время – это всего лишь время, и оно не обладает разумом или чем-то на него похожим.
– Ты зря так считаешь, – покачал головой Бахчисараев. – Я многие годы провел под оком самого Времени. – Он возвел перст кверху, указуя на фиолетовую звезду. – И теперь я с уверенностью могу сказать, что то, что мы называем разум, у Времени есть. И даже больше. Это наш разум примитивен и ограничен, а разум Времени всесилен, всеобъемлющ и бесконечен. Время может даже говорить, пусть не словами, но образами. Здесь под его оком я узрел всю историю человечества.
Громов-младший фыркнул и рассмеялся, решив, что за тридцать лет, проведенных в марсианских песках, Бахчисараев явно спятил.
– Нет, Денис, все так и есть, – вдруг заговорила Настя. – На вершине этой башни Время действительно может говорить образами. И поверь, образы эти отнюдь не хаотичны, а упорядочены, будто Время действительно обладает разумом и что-то хочет сказать. Поэтому, пожалуйста, выслушай его и не будь столь категоричен.
Громов-младший криво усмехнулся и перевел взгляд на Бахчисараева, как бы говоря: ну вещай свою проповедь, «белый колдун», я все равно в нее не поверю, но послушать бред сумасшедшего иногда забавно.
– Знаешь, что я понял, Денис, под взглядом Фиолетового ока, перелистывая в своем сознании одну страницу истории за другой?
– И что же, Кир?
– Вся история человечества – это лишь сплошная череда ошибок. Лишь один закон властвовал во все времена: кто сильнее, тот и прав! И для этих сильных, – нет никаких законов. История состоит из череды бесконечных войн за власть, когда одна группка власть предержащих меряется членами с другой группкой таких же власть предержащих, а страдают от этого невинные. Простые люди гибнут на поле боя, обманутые, оболваненные, с запудренными пропагандой мозгами, до конца не понимая, за что… Но ты и сам все это знаешь, Денис, сам все понимаешь и сам все видел и познал. Более того, это понимает или, вернее, понимали большинство жителей нашего некогда дома – голубого шарика под названием планета Земля. Все всё знали, все всё понимали, но подчинялись сильным и поделать ничего не могли. А знаешь почему, Денис?
– И почему же, Кир? Просвети.
– Такова была наша мораль, выработанная поколениями из века в век и поддерживаемая самой историей. Кто-то однажды сказал, что незнание истории приведет лишь к повторению ошибок прошлого. Но большинство из нас знает историю, тем не менее, повторяемых ошибок, бесконечных войн за власть и страданий невинных меньше не стало. Даже напротив. Вот вы, Денис, хотите исправить все, как было, отмотать Время назад, принести в жертву невинную…
Громов-младший бросил мучительный взгляд на Анастасию, казалось, глядящую на него в этот момент с гордостью и даже вызовом.
– …Предположим, у вас все получится, Денис, но чего вы добьетесь? Да, вы возродите Землю, восстановите собственный мир, вернете к жизни миллиарды людей, но надолго ли? – усмехнулся Бахчисараев.
– Нет, Кир, мы не этого хотим. Мы лишь хотим вернуть реку Времени в ее изначальное русло и восстановить истинный порядок вещей.
– А кто тебе сказал, что Время этого хочет?
На это Денису нечем было ответить. Впрочем, он мог найти много доводов для возражений, но вот проблема: во все эти доводы он уже и сам прекратил верить со стопроцентной вероятностью, поскольку и сам стал задумываться о разумности Времени.
– Молчишь, – ухмыльнулся Кир. – А я тебе скажу, чего бы вы добились, вернув Время в привычное для вас русло: вы всего лишь оттянули бы неизбежный финал человечества. Знаешь, под оком великого Времени я видел много эпох на планете Земля, и я знаю, что мы не первая цивилизация на этом голубом шарике. Те, кто был до нас, также руководствовались законом сильного и жаждали власти. И в этой неутолимой жажде они погубили свою цивилизацию. Немногие выжившие одичали, забыли прошлое и спустя тысячелетия, расплодившись в достаточном количестве, вновь стали бороться за власть, сеять закон сильного и строить новую, как мы это ошибочно называем, «цивилизацию».
Что-то такое Денис уже слышал, еще в самые первые дни своей работы в отделе «Истинности истории и граждан, попавших в петлю времени». Тогда о чем-то подобном проговорился Игорек, еще тот добродушный Игорек-богатырь, которого Денис считал другом, а не этот нынешний, что, возможно, являлся самым большим злом на красной планете и всецело руководствовался законом сильного, поскольку никого сильнее его в этом мире просто не было. Тогда Игорек вскользь затронул тему «тех, кто был до нас», но узнав, что у Дениса нет допуска к секретной информации, сконфузился и быстро и нелепо постарался сменить тему.
– Но финал всех цивилизаций, построенных на законах силы и жажде власти, один – гибель этой самой цивилизации и очередная попытка начать все заново, вновь совершая те же самые ошибки. Все идет по кругу, все крутится, словно колесо у старой дряхлой телеги.
– А ты значит тот, кто возомнил, будто может сломать это колесо и построить новый мир? – вдруг заговорил Громов-старший.
Бахчисараев усмехнулся несколько раз, будто с одобрением, кивнул бывшему майору милиции и ответил:
– Я понимаю, на чем ты хочешь подловить меня, Костя. В свое время я бы сделал так же. И ты, и я были воспитаны в эпоху победы социализма, в эпоху его рассвета и идеологии, когда вождей, что кровью затопили мир, возвели на пьедестал и сделали богами. Но я не такой, как они, я не стремился переделать мир, я не жаждал власти, а хотел лишь справедливости. И я не виноват, что Время выбрало меня, чтобы начать все заново. Да, я знаю, как это звучит, словно бред одержимого фанатика, возомнившего себя избранным высшими силами. – Кир фыркнул и покачал головой. – Да, услышь я подобные речи, я бы тоже подумал, что мой собеседник полный псих. Поэтому давай отбросим весь этот пафос. – Он вздохнул. – Вижу, что переубедить вас мне не по силам. Ты, Костя, потерял все: дом, жену, положение, но не честь. Ты честный, справедливый и благородный, и я знаю, что ты лишь жаждешь пожертвовать собой ради высшей цели, но цель твоя не верна. А ты, Денис, ты слишком привязан к прошлому, ты и Гончарова считаете, что выполняете долг и
