поехали, как сказал Юрий Гагарин, – произнес Громов-старший и включил передачу.
– От винта, батя! – процитировав небезызвестную диснеевскую утку, вздохнул Денис.
Третий член экипажа – здоровый детина с лицом, покрытым шрамами, оскалился улыбкой фанатика и прокричал:
– За Неуничтожимого и во славу Пустоши!
Денис лишь закатил глаза и покачал головой, а зилок уже набрал скорость и, словно пиратский корабль в бушующем море, ринулся разрывать песчаные волны-барханы острым гребнем. Остальные машины ржавой армии не заставили себя ждать и с ревом устремились вперед, вздымая пыль и песок в воздух. И только Денис подумал, что все идет хорошо, и, возможно, загадочный барьер минует их стороной, как впереди он увидел быстро заволакивающее свинцовыми тучами небо, а еще дальше песчаную стену, которую поднял в воздух всемогущий ветер.
– Твою же бабушку за ногу! – выругался Громов-младший. – Закрывай скорее окна!
Шрамированный детина кивнул и принялся крутить ручку стеклоподъемника. Боковое стекло со скрипом начало подниматься вверх. То, что в салоне сейчас сделается, как в бане, в ближайшей перспективе никого не волновало. Надвигающаяся песчаная буря выглядела воистину пугающе. Смерчи, самые настоящие, кружащиеся юлою, вырывались из песчаной поверхности и, расширяясь кверху, уходили в небо. Песок, казалось, поднялся сплошной стеной и уже закрыл небо. На землю стала опускаться тьма, то была тень от песчаной бури, и эта тень сейчас накрыла ржавую армию, на полном ходу мчащуюся в ее пасть. Раздались раскаты грома, в небе, которое уже давно пропало из виду, сквозь кружащийся песок Денис разглядел молнии, необычные молнии – фиолетовые и, словно паучья сеть, расползающиеся по поверхности бури.
– А вот теперь держитесь, начинается самое интересное, – совсем спокойно произнес Громов-старший, когда их автомобиль, наконец, достиг бури и ворвался в ее пасть.
Все вокруг вдруг стало ржаво-желтым, песок оказался повсюду, машины, что двигались бок о бок с ЗИЛом отца Дениса, сделались еле различимы. Громов-младший взглянул в боковое стекло и увидел старенькую «Ниву», она ехала совсем рядом. ЗИЛ вдруг резко вильнул. Денис увидел проносящийся рядом небольшой фиолетовый смерч, от которого они только что ушли, но от которого не удалось уйти «Ниве», смерч врезался в нее и, казалось, прошел насквозь, но автомобиль вдруг встал, и Денис разглядел сплошную груду ржавого металла, будто бы прошедшего сквозь века. Он сглотнул, перевел взгляд к лобовому стеклу, а там впереди сквозь песок, словно неоновые вывески в ночном городе, мелькали фиолетовые кружащиеся огни. И эти маленькие смерчи, как вражеская конница, неслись в бой прямо на них.
– Джинны, они хотят остановить нас! – взревел шрамированный детина. – Но мы не убоимся их – ведь с нами сам Неуничтожимый!
– Да завали ты хлебальник! – не выдержал Денис.
Детина опешил и воззрился на дерзкого новичка с непониманием и долей обиды, он уже было открыл рот, чтобы обругать наглеца всеми доступными ему проклятьями, но зилок вдруг резко вильнул в сторону, да так резко, что шрамированного аж впечатало в стекло. Фиолетовая конница пошла в атаку. Громов-старший то и дело крутил баранку из стороны в сторону, пытаясь лавировать между мчащимися на них смерчами. Но машина была тяжела, песок тоже делал свое дело, снижая маневренность автомобиля, поэтому неудивительно, что водитель вдруг произнес:
– Так, сгруппировались, ребятки!
И затем последовал удар.
Бац! Ш-ши-их – это фиолетовый смерч врезался в правую корму песчаного корабля и, словно ревущая бензопила, принялся вгрызаться в металл, следуя от капота до кабины. Денис отшатнулся, когда фиолетовые всполохи ворвались в салон. Шрамированный вдруг завизжал, как хряк при кастрации, когда фиолетовые завихрения лизнули его по лицу и правому боку, но это продолжалось лишь мгновение, и смерч покинул салон, поскольку Громов-старший наконец-то смог вырулить в сторону.
Денис взглянул на здоровяка; после того, что эти смерчи делали с металлом, он не ожидал увидеть шрамированного живым, но он ошибся. Детина повернулся к Стражу времени, и Громов-младший обомлел. Здоровяк уже не походил на себя прежнего, а напоминал монстра Франкенштейна – человека, будто сшитого из двух половинок: себя прежнего и старика, поскольку весь его правый бок будто бы постарел на добрые полвека. На Дениса взглянуло искаженное гримасой боли лицо двуликого, кожа на правой стороне походила на потрескавшуюся фреску, натянутую на череп. Безумный взгляд, полный невыносимой боли, впился в Громова-младшего. Старческая морщинистая рука потянулась вперед, и монстр замычал. Денис в панике попятился назад, но тут же уперся в отца.
– Не надо! Не смей трогать меня! – с отвращением прокричал Страж времени, поддаваясь панике.
Громов-старший лишь краем глаза взглянул на преобразившегося товарища и обомлевшего отпрыска и, вернувшись к баранке, сухо произнес:
– Сынок, не его тебе стоит бояться.
– А? Что? Кого? – пролепетал Денис, отбиваясь от старческой руки, лишь жаждущей помощи и сострадания. Но повернувшись к лобовому стеклу, он уже и сам увидел ужас, что надвигался на них.
Огромный песчаный торнадо, что вырывался из земли и уходил под небеса, с каждой секундой приближался к ним. В его песчаном и прожорливом лоне Денис разглядел уже всосанные, крутящиеся в воздухе автомобили. Это зрелище внушало неподдельный ужас. Страж времени готов был поклясться, что сердце его в этот момент замерло, и он ощутил, как волосы на голове встали дыбом и принялись седеть. Так ли это было в действительности, Денис не знал, но ощущение было именно таким. Шрамированный детина, что превратился в двуликого монстра, наконец сумел добраться до парня, схватить его за плечо и даже приобнял, но Денису уже было плевать на это. Он будто окаменел, и даже тот факт, что лицо монстра приблизилось к его лицу, обдало зловонным дыханием гниющих внутренностей и из его рта на щеку парня закапала липкая слюна, Дениса тоже не волновало. Округлившиеся глаза и расширенные зрачки со страхом взирали на ужасающий торнадо, уйти от которого не представлялось никакой возможности, поскольку автомобиль прямо на полном ходу несся к его эпицентру.
– Все, нам пи… – прошептали губы Дениса за секунду до того, как смерч поглотил их.
* * *
Песок поднялся в воздух.
Смерч восстал против ржавой армии.
То ветры войны, что сеют бурю…
– продекламировала Кики экспромтом сочиненное хокку, стоя на высоком холме.
Стихший ветер нес с собой прохладу и нежно обдувал ее лицо, заходящее солнце припекало, но щадило японскую лисичку в ее черной кожаной косухе, изрядно выгоревшую за годы, проведенные на Марсе. Кицунэ глядела вниз на груды погнутого и проржавевшего железа, занесенного красным песком. Еще совсем недавно здесь пытался прорваться неприятель. Огромная многотысячная армия одичавших ублюдков, что
