шахматной доске. Но и она, бросающая на алтарь бога войны кровавую дань верящих ей, несла правду, поскольку все это она делала во благо истинного хода бытия. Ради того, чтобы реки самого Времени вернулись в изначальное русло, ради того, чтобы знакомый и привычный нам мир возродился вновь и, конечно же, ради того, чтобы миллиарды живущих на нашей планете существ воскресли. Она боролась за наш мир, за привычную нам реальность, за саму Землю и за нас всех. И сказать, что на ее стороне не было ПРАВДЫ, язык бы не повернулся.
«Но на чьей стороне этой правды больше? – с высоты Черной башни глядя на выстроившееся перед Городом Грез войско владык пустоши, думал Денис. – Может, привычному для нас миру в нашей реальности и правда угрожает апокалипсис? И Время действительно вмешивается в сущее, чтобы предотвратить эту катастрофу? И, следовательно, лучший вариант для человечества действительно начать все с чистого листа, дабы не допустить повторения прошлых ошибок?.. Да, попробовать изменить человеческую мораль к лучшему это, конечно, здорово, но как же все те миллиарды жизней, что погибли на нашей планете? Они что, расходный материал ради грядущего лучшего завтра? – Денис взглянул вверх на фиолетовое облако, что являлось эманацией самого Времени. – Будь ты действительно высшим разумом, ты бы сказало мне, что ради спасения человечества пожертвовать его большей частью это самый рациональный вариант. – Громов-младший фыркнул. – И это даже принципом меньшего зла не назовешь. Но это правда, высшая правда, бл… – Он покачал головой. – А как же наша человеческая правда? На чьей стороне ее больше?.. А впрочем, какая к хренам собачьим разница…»
Денис вновь взглянул вдаль, туда, где напротив стен Города Грез выстроились ряды ржавых автомобилей владык пустоши. Они ревели моторами, сигналили клаксонами, газовали на месте, вздымая вверх клубы пыли и песка. Люди кричали. Что именно? Отсюда с высоты Черной башни этого было не разобрать, но Денис догадывался, что слова эти точно не были приветствиями и не несли жителям Города Грез ничего хорошего. Иногда раздавались выстрелы, самые безбашенные пустынники палили в воздух, пытаясь нагнать на своих будущих рабов страх. В Городе Грез, напротив, царила мертвецкая тишина, хотя обороняющие город были во всеоружии. На городской стене, окружающей поселение, столпились защитники, вооруженные всем тем, что смогли отыскать: кто проржавевшими винтовками, кто ППШ, но большая часть просто луками, арбалетами и копьями. Чаны с разогретой нефтью побулькивали на вершинах стен. Так же Денис углядел парочку огнеметов по периметру, и была высокая вероятность, что пулеметы на Черной башне тоже функционируют. Так что шансы практически равны.
«Хотелось бы сказать, что в этой битве победит правый, но нет, – понял Денис. – В ней как всегда победит тот, кто сильнее. Пресловутый закон сильного в действии».
Сзади подошел отец, положил правую, уцелевшую, руку на плечо сына, левая с импровизированной шиной болталась на перевязи.
– Что будем делать? – тихо спросил Громов-старший.
– Разве мы что-то можем сделать?
Денис оглянулся. Народу на вершине башни поубавилось. Остались лишь сам вождь Города Грез – Кир Бахчисараев, Анастасия, Кики, парочка старейшин и три вооруженных ППШ охранника. Правящая верхушка столпилась возле компьютеров, похоже, защитная система башни все же функционировала, и вождь готовился пустить ее в ход. Охранники же с подозрением позыркивали на Громовых, которых, по их скромному мнению, явно следовало посадить под замок, а не разрешать слоняться почетными гостями на вершине башни.
– Что-то всегда можно сделать, сынок, – произнес Громов-старший. – Все зависит лишь от того, на какой стороне ты.
Денис с удивлением взглянул на отца. «Правда. И он о ней». А вслух сказал:
– Значит, ты тоже задумался над его словами?
– Нет, – покачал головой Громов-старший. – Наш бывший кагэбэшник, возможно, и руководствуется благородными мотивами, но человеческую природу не изменить, даже если отнять у людей историю и прошлое и начать все с чистого листа, все повторится вновь. Это, как в детстве, сынок. Родители, воспитатели в детсаде, учителя в школах стараются учить детей только хорошему, показывают положительные примеры, учат, что такое хорошо, а что такое плохо, но дети, дети вопреки навязываемому им мнению бедокурят, руководствуясь собственным эгоизмом, и постигают закон сильного. Кто-то отбирает погремушку у того, кто слабее, понимая, что это плохо, но все же отбирает, потому что ему ее хочется иметь и потому что может, ведь он сильнее.
– Но это ведь просто дети.
– Все мы дети в этом мире, сынок, – философски заметил Громов-старший. – И как бы банально это ни звучало и как бы современная педагогика ни старалась доказать обратное, но иной раз кожаным ремнем с тяжелой пряжкой и добрым словом можно добиться гораздо большего, чем одним добрым словом.
– Ха, – усмехнулся Денис. – Иными словами…
– Началось! – вдруг раздался голос вождя Города Грез, и Страж времени, не закончив мысль, возможно, очень важную и ценную, устремил взгляд вперед.
Вдалеке за стенами города ржавая армия пошла в наступление. Автомобили, растянувшиеся в длинную линию вдоль горизонта, заревели и, сорвавшись с места, рванули вперед. Песок полетел из-под колес, пыль взметнулась в небо, превратившись в длинный и высокий палантин, словно черный плащ ночи самого графа Дракулы. Впрочем, сила, надвигающаяся на город, ничуть не уступала в ярости и жестокости сказочному упырю. Защитники города же молчали, в тишине наблюдая надвигающуюся на них армаду.
Денис видел, что поверх многих грузовых автомобилей прикреплены металлические лестницы. По мере приближения ржавой армии эти лестницы начали медленно подниматься вверх. Похоже, штурм города был продуман ёжиком до мельчайших деталей.
– Пора! – вдруг скомандовал Кир.
Бах-бах-бах, тыр-тыр-тыр-тыр… Пулеметы на башнях зарычали, выпуская сотни смертоносных проклятий в адрес захватчиков.
«Предусмотрела ли ты это, всезнайка-ёжик?» – с грустью подумал Денис, глядя на то, как пулеметы слева направо, словно коса смерти, выкашивают нападающих.
Некоторые автомобили останавливались, другие загорались, с отчаянным криком из них выпрыгивали сверкающие человеческие факелы, после чего машины взрывались. Казалось, запах горящей соляры и бензина вкупе с неповторимыми нотками тлеющей плоти донесло даже до вершины башни.
Тыр-тыр-тыр-пук-пук-пук…
– Срань Троцкого мне за шкварник! – выругался Бахчисараев и со всей злобой вдарил кулаком по ни в чем не повинной приборной панели компьютера.
– Что случилось? – изумленно воскликнула Анастасия. – Патронов ведь должно было хватить, чтобы положить их всех?!
– Похоже, что-то заклинило от старости, – совсем по-будничному пожала плечами Кики. – Теперь остается уповать только на крепость стен и наших воинов. Они неплохие бойцы, я сама их обучала, жаль, что у меня не было на это больше времени.
– Отставить панику! – рявкнул Кир. – Мы будем уповать на благосклонность Времени – оно на нашей
