Пропади все пропадом! Она говорила громко из любезности, чтобы Миртл могла слышать ее. О Боже. Миртл все еще не шевелилась. Вилле стало плохо. Если этот мерзавец убил Миртл…
— Книгу! — негодяй подошел ближе. Вилла быстро отступила назад.
— Я говорю вам, что она не здесь! Не в этой комнате! — ее живот свело от холодного страха. Натаниэль ушел от двери — но при этом он сказал, что пойдет в свой клуб, хотя лорд Ливерпул все еще был внизу. Несомненно, это означает, что он понял, не так ли? Он придет. Ей просто нужно заставить этого преступного типа болтать до тех пор… но что, если что-то произойдет с Натаниэлем?
Вилла скорее умрет сама, чем позволит чему-то случиться с Натаниэлем. Но она не хотела умирать. Она хотела жить. Сейчас. Здесь, с Натаниэлем.
И как раз тогда, когда она была так близка к осуществлению свой мечты, этот… этот тип ворвался сюда, чтобы все разрушить! Невозможно описать, как Вилла была испугана, но гораздо больше она была выведена из себя.
Он поднял пистолет и небрежно прицелился ей в лицо. Вилла была уверена, что в любой момент ее может вытошнить.
— Мне некуда торопиться, знаешь ли, — вкрадчиво проговорил незнакомец. — Никуда не надо идти — если я не получу эту книгу, конечно. Так почему бы нам не скоротать время, пока ты думаешь над этим? — он плотоядно усмехнулся ей, что, несомненно, должно было означать угрозу.
К счастью, это было наименьшим из опасений Виллы. Она фыркнула.
— Нет, если вы цените свою жизнь, вы не сделаете этого, — она не стала затруднять себя объяснением о проклятии. Пусть этот мерзавец узнает о нем на горьком опыте. — Кто вы? — если она будет убита, то она хотела бы знать кем.
Мужчина только ухмыльнулся.
— Ты никогда не видела, как я приходил, не так ли?
Вилла задумалась над этим.
— Ну, вообще-то, на самом деле мы видели. Вы выслеживали меня по всей Англии, пытаясь заполучить дневник моего дедушки. Должна сказать, что вы некомпетентны.
— Довольно! — прошипел мужчина. Он был бледен и его руки дрожали. Также он выглядел разъяренным из-за того, что она испортила то, что должно было стать — как она полагала — его моментом потрясающего разоблачения.
— Вы вероятно, даже подослали сэра Фостера, чтобы тот поджег Рирдон-Хаус, — пробормотала Вилла.
— Заткнись! — негромко прикрикнул на нее незнакомец.
О Господи. Она добралась до него. Это случилось. Мужчины делают такие неограниченные заявления об очевидном. Она, в свою очередь, всегда чувствовала себя вынужденной указывать им на это.
И, как правило, они воспринимали это не слишком хорошо.
Этот джентльмен не был исключением. Вся его самодовольная уверенность пропала. Все еще нацелив на нее пистолет, он начал отступать от двери к окну.
— Иди сюда, — сказал он, делая ей знак.
— Я совершенно серьезно сомневаюсь, что я это сделаю, — рассудительно проговорила Вилла и сделала два быстрых шага назад. — Полагаю, что у меня больше шансов выжить, если я буду стоять здесь, — она наклонила голову и прищурила глаза. — Я думаю, стоит положиться на то, что вы не попадете в меня.
Ошеломленное негодование было написано на лице незнакомца.
— Ты не можешь на это рассчитывать!
Вилла слегка улыбнулась.
— А это хотя бы ваш пистолет? — она сложила руки на груди. — Вы с ним совершенно не практиковались, не так ли? Вы думали, что все, что вам нужно сделать — это проникнуть внутрь и помахать пистолетом перед двумя леди, и вы одержите победу? — она с сожалением покачала головой. — Это не такой уж разумный план, если вы хотите знать.
— Ты не знаешь, о чем говоришь! — сейчас мужчина стал почти фиолетовым. — Ты же просто босоногая, неграмотная невеста-подметальщица Рирдона!
— Неграмотная? Неграмотная? — Виллу за всю ее жизнь никогда так не оскорбляли. Она стянула свою правую туфельку и бросила ее в него. — Я не неграмотная!
Он слегка наклонился, и сафьяновая туфля скользнула по его плечу, не причинив вреда. Вилла бросила вторую — гораздо сильнее. В этот раз, хотя он размахивал обеими руками, чтобы отбить туфельку, она звучно ударила его по голове.
— Ты сумасшедшая, — сказал мужчина, с изумлением потирая свою голову. — У тебя абсолютное, бросающееся в глаза безумие.
— А вы при этом совершенный образец здравомыслия? — Вилла сделала гримасу и протянула руку. — Отдайте мне обратно мои туфли. Я хочу бросить их в вас еще раз.
Незнакомец схватил ее туфли невооруженной рукой и спрятал их за спину.
— Ни черта подобного!
Затем он, кажется, осознал, что рассматривал пару дамских сафьяновых туфелек как серьезную угрозу. Мужчина с рычанием бросил их на пол. Его глаза потемнели от ярости, он поднял пистолет, чтобы заново прицелиться ей в сердце.
— Плевать на книгу! Сейчас у меня только одно желание — убить тебя!
Нет, она могла совершенно серьезно сказать, что, в конце концов, он не собирается промахиваться. Пуля в его пистолете пронзит ее бьющееся сердце и убьет ее.
— Ублюдок, — тихо прошептала она.
— В точности, — презрительно усмехнулся негодяй и взвел курок со щелчком, который особенно громко прозвучал в тишине комнаты.
Натаниэль беспечно отошел от двери, ведущей в спальню Виллы, сохраняя на протяжении нескольких шагов спокойный темп. Затем он побежал в свои комнаты и распахнул окно, выходящее в сад.
Окно Виллы было на расстоянии нескольких ярдов. Натаниэль изучал стену под ним. Переплетенные старые побеги плюща помогли злоумышленнику забраться в окно, но сейчас они были оторваны от стены и не выдержали бы его вес. Судя по переплетению вьющегося растения, этот тип сам едва пережил этот подъем.
Лестницы? Нет, слишком много времени потребуется, чтобы принести их.
Выбить дверь? Хорошая идея — в теории, но двери в Рирдон-Хаусе были сделаны из прочного дуба. Может потребоваться несколько попыток, чтобы снести ее. За этот промежуток времени Вилла вполне может оказаться мертвой.
Холодный страх грозил ослабить его. Он не станет думать о такой возможности. Ничто не может случиться с Виллой.
— Она же везучая, помнишь? — прошептал он себе.
Затем его внимание привлек кусок декоративной каменной кладки. Около трех футов ниже окон Виллы и его собственного проходил небольшой выступ, шириной менее двух дюймов. Другая такая же полоса находилась на пять футов выше, ее линия прерывалась только самими окнами.
Натаниэль бросился обратно в спальню и перерыл ящик комода, чтобы найти свои туфли с шипами. Когда он стягивал свои сапоги и надевал мягкие кожаные туфли с каучуковой подошвой, которые он использовал для случайных взломов до того, как стал Коброй, в дверном проеме появился Ливерпул.
