— Есть какая-то причина, почему я сижу внизу, и в моих руках нет никакого дневника?
Натаниэль даже не взглянул на него. Он бросился к окну и уселся на его амбразуру.
— Вилла хочет, чтобы я убил мышь.
— И почему я должен беспокоиться?
— Вилла любит мышей, — он перебросил ноги за окно.
— Господи Боже, приятель! Что вы делаете?
— В комнате Виллы злоумышленник. Я собираюсь убить его, как она попросила.
— Почему бы не использовать ключ?
— В Рирдон-Хаусе нет ключей. Только замки, запирающиеся изнутри. В свое время это казалось разумным, — Натаниэль начал спускаться в окно.
— Подождите!
Он взглянул на Ливерпула.
— Вы не можете позволить рисковать собой! — резко произнес Ливерпул. — Вы же знаете, что за вами нет кандидата на место Кобры. Четверка не должна быть ослаблена сейчас, во время войны, и особенно не из-за нортгемптонширской трактирной девицы!
Натаниэль даже не нахмурил брови, и тогда Ливерпул резко сменил направление атаки.
— Почему бы не подождать, пока не прибудет менее ценное подкрепление? Вы же Кобра. Кобра не пойдет по выступу, чтобы стать героем. Одумайтесь, приятель!
На долю секунды Натаниэль задумался. Он мог подождать и, возможно, и должен был это сделать — так же, как его отец, который всегда противопоставлял холодную логику эмоциональным привязанностям. Он кивнул Ливерпулу.
— Вы правы. Кобра не пойдет по узкому выступу ради женщины, — затем он сорвал с себя сюртук и бросил его в руки Ливерпулу с мрачной, непреклонной улыбкой. — Но Натаниэль Стоунвелл сделает это. А сейчас отправляйтесь за подкреплением.
С этими словами он вылез за окно.
Маленькое отверстие в дуле пистолета казалось огромной черной пустотой. Колени Виллы весьма заметно ослабели. Она совершенно неосознанно наткнулась на столик у стены, из-за чего незажженный подсвечник с грохотом упал на пол. Злоумышленник резко вздрогнул, но к счастью, не настолько резко, чтобы спустить курок.
Однако это сбило его с толку, и он не заметил, как тень пересекла окно, прижавшись к одной из его сторон. Вилла не отрывала глаз от незнакомца, но просто украдкой отдалилась от окна, заставив негодяя повернуться спиной к нему.
Прямо позади мужчины, в окне на короткое мгновение показался один палец, четко высовывавшийся на фоне жемчужно-серого дневного света. Один? Один что?
Затем показалось два пальца. Ах, отсчет. Вилла приготовилась.
Три.
Вилла упала на пол, закрыв собой Миртл. Окно взорвалось дождем из осколков стекла, и Натаниэль впрыгнул в комнату. Дверь задрожала от повторяющихся ударов о ее поверхность больших, решительно настроенных тел, затем, наконец, с треском подалась. Рен Портер ворвался в комнату, сопровождаемый несколькими лакеями. Злоумышленник не знал, в кого ему прицелиться сначала.
Затем стало слишком поздно решать этот вопрос. Натаниэль повалил его на пол, разоружил и избил самым серьезным образом. Когда мужчина потерял сознание — ну, может быть, чуть позже, чем это случилось — Натаниэль остановился и встал, его грудь резко вздымалась и опускалась.
Вилла подбежала к нему и бросилась в его объятия. Он прижал ее к себе так близко, как только мог.
— Отлично сыграно, цветочек, — прошептал он, его смешок был хриплым от отчаянной тревоги за нее. — Мне особенно понравилась та часть, где ты потребовала свои туфли обратно, что бросить их снова.
Она позволила ему еще раз сжать ее в объятиях, а затем поспешила к Миртл. Рен Портер стоял на коленях возле упавшей женщины. Миртл уже приходила в себя.
— По-моему, у нее будет самая страшная головная боль за всю жизнь, но ей не причинили никакого непоправимого вреда, — Рен усмехнулся Вилле своей кривобокой улыбкой, словно извиняясь. — Однако я бы не рекомендовал настойку опия. Она заставляет совершать дьявольские вещи.
Вилла тепло улыбнулась ему.
— Понятия не имею, о чем вы говорите, — он быстро кивнул ей головой в благодарность. Она подтолкнула его к двери. — Возвращайтесь обратно в постель, сумасшедший. Никто не умрет в моем доме, вы понимаете?
Рен тихо рассмеялся и поклонился.
— Да, миледи.
В дверях показался лорд Ливерпул. Он бросил взгляд на человека на полу.
— Вечно эти проклятые Уодсуорты! — затем он уставился на Натаниэля. — Луи Уодсуорт находился в Тауэре больше недели, под надежной охраной! Никто никогда не мог сбежать из Тауэра!
Натаниэль долго смотрел на Ливерпула.
— Вы действительно видели его в Тауэре своими глазами?
Ливерпул задумчиво склонил голову.
— Нет, я так и не навестил его там. Я надеялся, что после того, как он проведет некоторое время в тюрьме, его будет легче допрашивать.
— Ага. Тогда я бы сделал вывод, что кого-то в самом деле посадили в Тауэр… но не этого человека.
— Хм-м. Кто-то в моем окружении подвел меня, — Ливерпул выглядел чрезвычайно опасно. — Я не люблю, когда меня подводят.
— Хм-м, — Натаниэль не чувствовал себя убежденным. Ливерпул так и не адаптировался к более ограниченным возможностям, которые давало положение Премьер-министра. До некоторой степени он все еще вел себя так, словно держал все управление и всю власть Кобры в своих руках. Власть, которая сейчас принадлежала Натаниэлю.
Натаниэлю трудно было поверить, что такой человек как Ливерпул позволит такому узнику, как Луи Уодсуорт проскользнуть сквозь свои пальцы. Но в чем же заключалась цель помощи при таком побеге?
Возможность последовать за Луи прямо к сокровищу — к книге Виллы.
— Очень удобно, что вы здесь и можете еще раз арестовать своего узника, не так ли?
Ливерпул резко поднял глаза на Натаниэля, его узкие черты лица напряглись.
— Что вы имеете в виду, Рирдон?
Натаниэль с легкостью пожал плечами.
— Просто поздравляю вас со счастливым совпадением. Однако я надеюсь, вы осознаете, как вам повезло, что моя жена не пострадала в этом инциденте? — он проговорил эти слова спокойно, но знал, что Ливерпул правильно поймет их значение.
Ливерпул прищурил глаза.
— Ваша жена была бы далеко от всякой опасности, если бы вы учли мой совет.
Натаниэль по-прежнему спокойно смотрел на него, с доброжелательным выражением лица. Ливерпул старался отвечать тем же — до тех пор, пока его взгляд не метнулся в сторону, очевидно, вопреки его воле. С удовлетворением Натаниэль перенес свое внимание на фигуру на полу.
— Сначала Рен Портер. Затем Фостер. А сейчас — Уодсуорт. Должен сказать, что я осознаю, кто является настоящей целью, — кажется, кто-то хотел видеть его мертвым. Неужели Луи Уодсуорт стоял за всем этим делом и вышел на первый план, только когда другие потерпели неудачу? — вы думаете, что сейчас мы схватили нашего Химеру?
