— Но ведь надо… чтобы Боги двинулись бы сами… — просипел тан, подбирая остывший шлем и вновь надевая его. — Так говорил Учитель…
— Да! — энергично кивнул Хрофт. — Только когда они сами начнут действовать, можно познать пределы их сил. Вот почему мы здесь. Однако же, пока до нас ещё не добрались, нам надо докончить дело с алтарём!
С третьего удара белый камень со звонким, почти мелодичным треском распался на куски; по Храму прокатился тяжёлый, полный невыразимой муки стон — словно из живого существа неведомые палачи медленно тянули жилы. Трещины, появившиеся от удара амулета в пол, стали быстро расширяться, изображение Ямерта исчезло, зато наверху, под самым потолком, в оранжевом сиянии возник большой глаз, не меньше трех футов длиной и добрый фут в поперечнике. Немигающий глаз упёрся прямо в Хагена, и Ученик Мага, несмотря на всё своё мужество, едва устоял на ногах — этот взор кипел таким гневом, за ним чувствовалась такая поистине необоримая сила, что в сознании не оставалось места для мыслей, иных, чем панические взвизги инстинкта самосохранения.
— Желают увидеть представление до конца, — зло прошипел Хрофт, сдвигая брови. — Жечь нас теперь нечем, но лицезреть, как страж их Престола сломает нам хребты, они намерены! — Он кинул быстрый взгляд на Хагена, с силой дунул на тана и сделал правой рукой движение, точно бросал нечто рыхлое, вроде песка. Ученик Хедина тотчас ощутил, как силы горными водопадами вновь врываются в его измученное, дважды за сегодняшний день жестоко опалённое тело, как вновь отступает боль…
— Так-то оно лучше, — удовлетворённо хмыкнул Отец Дружин. — Храм разваливается, не знаю, зачем этот Крылатый ломает крышу… Если мы не хотим, чтобы нас завалило, очень скоро отсюда придётся убираться, — преспокойно добавил он. — Но убраться мы можем, лишь прикончив этого посланца наших великих и могучих Молодых Богов, чтобы они наконец поняли, что с нами шутки шутить нечего.
Сверху с грохотом посыпались осколки прозрачного хрусталя, которому колдовством была придана прочность гранита, в пролом хлынул ослепительный свет («В который уже раз, — подумалось Хагену, — у них каждое появление начинается с зарева…»), а затем прямо на обвалившуюся груду прозрачных обломков мягко опустилось удивительное существо, которое из живущих на земле видел один только Хрофт, да и то в невероятно далёком прошлом. Оно было настолько прекрасно, что Хаген замер, поражённый в самое сердце, ибо это существо являло собой чистую мощь, силу без всяких прочих примесей — страсти, злобы, ненависти или желания. Ростом полтора десятка футов, Страж Обетованного в каждой из двух рук держал по короткому железному пруту — и всё. Длинные белые крылья за спиной были плотно сомкнуты, большие зелёные глаза смотрели спокойно, без гнева; над ними пролегли две идеально правильные дуги бровей. На прекрасном обнажённом теле чуть заметно играли могучие мышцы. Страж Обетованного был наг и не имел признаков пола.
— По воле всемогущих, вы расстанетесь с плотью, а души ваши да ответят за святотатство, — напыщенно проговорил строго очерченный рот с белоснежными ровными зубами. — Подойдите и возьмитесь за жезлы; если вы сделаете это сами, с раскаянием и стыдом за свои злодеяния, наказание, быть может, будет смягчено.
— Кончай чепуху молоть, — прорычал Хрофт, и в голосе его Хагену послышались раскаты древнейших бурь, гремевших в битвах молодого Мира, когда Отец Дружин вёл свои рати в отчаянный бой против пришедших Извне новых хозяев. — Давай, иди сюда, попробуй отобрать душу у меня!
Страж Обетованного несколько мгновений стоял неподвижно, чуть склонив голову набок, словно прислушиваясь к чему-то; затем, встряхнувшись, он лёгким пружинящим шагом двинулся на Хагена и Хрофта, как будто получив некий дошедший до него издалека приказ. Железные жезлы в его руках поднялись к груди и скрестились, по ним пробежали быстрые зеленоватые искры. Лицо Крылатого Гиганта при этом казалось задумчивым, чуть ли не печальным — противоестественно для идущего в бой.
Они сошлись; слуга Молодых Богов стремительно выбросил вперёд обе руки, целясь в Хагена и Хрофта своими жезлами, точно кинжалами. Быстрота этой атаки превосходила всякое воображение: Хаген не увидел ни начала движения, ни самого летящего к нему жезла — лишь взор его внезапно заполнило смутное зеленоватое мерцание, заполнило — и тотчас сменилось ярко-голубым косым лучом, наискось рассекшим это дурманящее свечение. Руки Ученика Хедина оказались быстрее сознания своего господина, они подняли меч для защиты — и изделие Древнего Бога устояло, остановив размах отнимающего души жезла.
Однако Хагена отшвырнуло далеко к противоположной стене; поднимаясь, он увидел Старого Хрофта, словно вросшего ногами в камень пола; его меч был выщерблен, однако Отец Дружин, не пошатнувшись и не отступив под ударом Стража Обетованного, сам бросился в атаку; золотой клинок проскользнул между сходящихся жезлов, острие погрузилось в плоть Крылатого Гиганта — но на лице того не появилось и малейшего признака боли. Из раны медленно заструилась зелёная густая жидкость травяного цвета, но слуга Ямерта, казалось, не обратил на это никакого внимания, вновь занося своё странное оружие. Оцепенение покинуло тана, вновь ожил боевой азарт; он выставил Голубой Меч и молча ринулся в атаку.
Крылатый Гигант небрежно, даже не глядя, отмахнулся жезлом, и Ученик Хедина вторично распростёрся на полу. Лежа на отполированных плитах, он всем телом ощутил судорожные толчки, сотрясающие камни: одна из трещин внезапно прошла прямо под ним — Храм продолжал разрушаться. Когда тан оказался на ногах, со стен сорвалось несколько панелей облицовки.
Хрофт творил чудеса своим Золотым Мечом — никогда в жизни Хаген не видел такого умения, даже у своего Учителя, которого он почитал лучшим в мире бойцом на мечах. Отца Дружин окружала шелестящая стена золотистых отблесков — о которую раз за разом разбивались все атаки Крылатого Гиганта. Живот небесного воина пересекало уже четыре глубоких борозды, оставленных клинком Хрофта, странная зелёная кровь — если только это была кровь — покрывала его бедра и ступни.
«Но так нам не выстоять… — мелькнула мысль Хагена. — Такого хоть топором руби — ему всё ничего!..»
Однако у Старого Хрофта, судя по всему, имелся какой-то план; он то уходил в глухую защиту, не отступая ни на шаг, сражаясь так, словно у него за спиной разинута жадная пасть бездонной пропасти; то, напротив, кидался в отчаянную атаку — чтобы потом вновь отступить на несколько шагов… Хаген не сразу смог заметить, что в движениях Отца Дружин явно проглядывала некая закономерность: Старый Хрофт медленно, широкими кругами вёл Крылатого Гиганта к тому месту, где в пол ударил сбитый им с алтаря Ямерта хрустальный шар амулета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
