Меч Хрофта погрузился в пол, как будто тот был не из крепчайшего камня, а из тонких сосновых досок; и в тот же миг под ногами Крылатого Гиганта разверзлась бездна. Плиты обрушились вниз; сверху рухнули перекрытия, потолки и стены, взвились клубы едкой каменной пыли; сквозь ее завесу Хаген ещё мгновение видел, как в неистовой попытке удержаться расправились могучие крылья Стража Обетованного и как обрушившийся сверху водопад тяжёлых обломков смял их, сломал и превратил в покрытые странной зеленоватой кровью, нелепо вывернутые комки слипшихся перьев.
— Пры-ы-гай! — Дикий рык Хрофта перекрыл даже грохот обвала. Отец Дружин стоял у пролома в стене; дверь уже исчезла под нагромождениями рухнувшего камня. Хаген метнулся к Хрофту, и позади него тотчас же упала колонна. Пол ходил ходуном, и Отец Дружин, вдруг крепко схватив тана за руку, сделал шаг за край пролома; тан успел заметить, что внизу не хаос из изломанных балок и блоков, а сплошной океан иссиня-чёрной темноты. Уже падая вниз, Ученик Хедина вытолкнул из себя Замедляющее Заклятье, в прошлом несколько раз спасавшее ему жизнь, — однако их стремительное падение осталось прежним. Хрофт что-то закричал тану в самое ухо, однако слов было не разобрать, и Хаген только теперь понял, что они падают куда дольше, чем продлился бы их полёт с вершины Храма до земли. Их окружала непроглядная чернота; Хаген ничего не видел, лишь чувствовал на запястье железную хватку пальцев Хрофта. В ушах свистел ветер, они летели лицом вниз; тан попытался вызвать Замедляющее заклятье вторично, потом заклятье Ночного Зрения — всё безуспешно.
— Не старай… в колод… не уда… — донеслись до него обрывки слов Хрофта.
«В колодце не удастся, что ли? — мелькнуло в голове Хагена. — В каком колодце, спали меня Ямерт? Что это — путь насквозь через Миры? Куда? Как Хрофт его открыл? Куда девался Крылатый Страж?..»
Они мчались сквозь толщи мрака всё быстрее и быстрее, встречный поток воздуха жёг лицо, глаза невозможно было держать открытыми; Хаген совсем сбился с толку в своих попытках понять, что же с ним происходит. Постарался докричаться до Хрофта — безуспешно, свистящий ветер подхватывал его слова и тотчас уносил прочь.
И тут темноту рядом с ними распорола ярко-белая молния; с яростным блеском и грохотом она лопнула рядом с ними. За ней последовала вторая, обжёгшая шлем Хагена. Третья огненная стрела досталась бы им.
— Орлангур!!! — Вопль Хрофта пробился сквозь бешеный визг встречного ветра.
И тут в темноте вокруг них началось какое-то движение — словно бесформенные космы мрака стали слагаться в плотные слои, смыкавшиеся над спинами Хагена и Хрофта. И когда третья молния полыхнула прямо над их головами, повернувшийся тан увидел, как кольца темноты душат ослепительную огненную черту в своих неодолимых объятиях.
Пламень Обетованного не достиг их.
«Кто же это нас так здорово защищает? — подумал Ученик Хедина. — Неужто и впрямь сам Великий…»
Их полёт прервался. Только что было стремительное движение, режущий лицо и глаза напор ветра — и вдруг Хаген ощутил, что прочно стоит на мягком мху, под залитыми странным зеленоватым светом высоченными сводами, теряющимися в густом скопившемся наверху тумане. Рядом стоял Хрофт, поправляя доспехи.
— Где мы? — выдавил Хаген. — Что всё это было?..
На бородатом, изборождённом морщинами и шрамами лице Хрофта появилось мрачное удовлетворение.
— Мы там, где ни разу не бывал никто из Смертных, разве что Сигурд, сын Сигмунда, — негромко ответил он. — Я тут тоже впервые. Это владения Великого Орлангура.
— Я так и знал! — вырвалось у Хагена. — Но как…
— Я открыл нам путь тем заклятьем, которому Он сам научил меня, — проговорил Хрофт, неотрывно глядя вдаль. — Когда-то я горячо молил Его о спасении — не себя, а тех, кто доверился мне и за чьи жизни я был в ответе… Однако Он не внял. Он вернул мне мой залог Мимиру, мой глаз из-под Источника Мудрости — и научил этому заклятью… «Не противься ходу Гармонии Сфер, — сказал Он мне тогда. — Жди и помни, что настанет день, когда в час острейшей твоей нужды то заклятье, что я влагаю в тебя ныне… оживёт само и приведёт тебя ко мне, тебя и того, кто станет твоим ключом к моей двери». Я вспомнил всё это только сейчас! — Хрофт сжал могучими ладонями голову. — Все эти воспоминания тогда покинули меня по Его воле! — Черты Отца Дружин исказились. — Но почему, почему же Он не помог мне тогда — и помогает сейчас?!
— Ты ещё не понял этого, Древний Бог молодого Мира? — услыхали они спокойный низкий голос. На небольшом холме в полусотне шагов от них появился вихрь зелёной мглы, травяного цвета туман поднялся и отступил волнами, медленно открыв их взорам длинные извивы золотистого великолепного тела. Великий Дракон, Орлангур, Дух Познания предстал перед ними во всей красе своего овеществленного облика.
А когда он поднял на них свои огромные глаза — с четырьмя зрачками каждый, — Хаген пошатнулся и рухнул на одно колено, ибо никакой Смертный не может стоя выдержать взгляда этого Великого Духа, Столпа Третьей Силы; на пальцах одной руки можно пересчитать тех людей, что под взором Орлангура опустились лишь на одно колено, а не рухнули без сознания.
И даже Старый Хрофт, неукротимый Старый Хрофт, Отец Дружин, сильнейший из Древних Богов, первых хозяев этого Мира, низко склонил голову, не в силах бросить вызов появившейся перед ним Сущности.
— Нет, я ещё не понял этого, — прохрипел в ответ Хрофт.
Дракон молчал. Вдоль увенчанной яркой короной головы побежали волны зелёного тумана, пробежали и исчезли, изменив облик своего повелителя. Теперь он имел торс человека, руки, лицо; вместо ног остался длинный драконий хвост, над плечами развернулись могучие крылья. Человеческие черты Орлангура не имели признаков ни мужского, ни женского пола; достоинства их были слиты воедино, мужественность черт и мощь мускулов соседствовали с густыми длинными волосами и мягкостью лица.
— Вы все очень любите придумывать себе великие иерархии сил, правящих этим Миром, — заговорил Орлангур. — Скажи мне, Хрофт, в те века, что ты властвовал в Хьёрварде, — кто был сильнее тебя?
— Судьба, Рок, ясное дело, — с трудом выталкивая слова из горла, ответил Отец Дружин. — Мы жили в ожидании часа Рагнаради, предсказанного нам вёльвой…
— А кто стоял над Судьбой? — продолжал свои странные вопросы Дух. — Почему вам предопределено было пасть и вы покорно согласились ждать конца?
Хрофт не отвечал, поставленный в тупик.
— Потому что вы вбили себе в голову мысль о всесилии Судьбы. А на самом деле в нашем Мире нет всесильных. Не всесильны Молодые Боги, не всесилен я, кого именуют Духом Познания, не всесилен мой брат Демогоргон, не всесилен даже сам Творец и противостоящие ему Владыки Хаоса… Есть только один поистине Всесильный, но он — вне пределов ведомой мне совокупности Миров, и я не стану говорить о нём.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
