– Как есть правда, я тебе говорю! – страстно шептал один из крестьян, кряжистый и широкий в плечах, с волосами такими светлыми, что рядом с загорелой кожей они казались белее снега. – Все так и было!
– Да враки это! – убежденно сказал второй, смуглый и чернобородый. – Сами чай и порешили хозяйку, а потом придумали невесть чего!
Харальд прислушался внимательнее.
– Зачем им её убивать? – Глаза светловолосого возбужденно блестели. Он явно верил в истинность услышанной истории и был полон решимости убедить собеседника. – Да и убить Владетельницу не так-то просто!
Приятная тяжесть в животе Харальда сменилась ощущением тошноты. В кишки словно вогнали кусок льда из самой вонючей сточной канавы.
– А он-то как тогда смог её убить? – со скептической усмешкой поинтересовался чернобородый. – И ещё в одиночку? У замковых стражей, замысливших дурное, шансов куда больше!
– Да ты что, мне не веришь? – вскинулся светловолосый. – У меня троюродная сестра в замке служила! Она вчера домой вернулась оттудова едва живая от страха! Она сама все своими глазами видела!
– И что она видела? – не сдавался упрямый бородач.
– Как это воинское испытание у них проходило! – Белобрысый ударил кулаком по столу, удивляясь упертости собеседника. – И этот воин сошел с ума и почти три десятка воинов положил, а потом и саму Владетельницу!
Харальд ощутил, как ком льда в животе разрастается, охватывая все тело. Он хотел встать и уйти, но странное оцепенение не позволило даже пошевелить рукой.
– Три десятка? – усмехнулся чернобородый, показав желтые зубы. – Это точно враки! Да ни одному воину не под силу столько опытных бойцов в одиночку завалить!
– Вот и говорят, – беловолосый перешел на шепот, – что это был Сам!
– Кто «Сам»? – опешил его собеседник.
– Истребитель Магов! – многозначительно проговорил белобрысый, подняв палец. – Величайший из воинов, который решил нас от гнета Владетелей избавить! Это он всех магов, что за последние три года умерли, изничтожил!
Харальду хотелось одновременно смеяться и плакать, бесноваться и сидеть неподвижно. Но силы нашлись лишь для того, чтобы подняться из-за стола и под удивленным взглядом хозяина проковылять в коридор, ведущий в жилые комнаты.
Позади все так же возбужденно спорили крестьяне.
* * *
Берг наведывался к дому Харальда не реже двух раз в месяц. Проверял, все ли в целости и сохранности, не вернулся ли хозяин. Необременительная служба – обучение обращению с оружием детей одного богатого купца – позволяла без особенных трудностей отлучаться по своим надобностям.
Вот и сегодня, взглянув на серое, совсем осеннее небо, на то, как холодный ветер гоняет по улице пожухлые листья, он отменил занятия и в очередной раз отправился на улицу Дырявых Горшков.
Он шагал и беззаботно насвистывал.
В кармане звенели честно заработанные денежки, привычный меч не стеснял движений, а взгляд то и дело задерживался на попадавшихся навстречу женщинах. Завидев симпатичную служанку, Берг сделал страшные глаза, за что был вознагражден улыбкой. Блеснули жемчужные зубки, и девушка скрылась, но на душе стало ещё веселее.
Миновав площадь, где расположился бродячий театр, Теневой свернул в проулок. И тут, испортив все настроение, пошел дождь. Он бессильно стекал по плотной кожаной куртке, но намочил волосы и предпринял попытку забраться под воротник.
Пришлось слегка приподнять плечи и остаток пути проделать бегом. В доме все будет как всегда, а чуть дальше есть один трактир, где подают неплохое пиво…
Добежав до дома, Берг бросил на него мимолетный взгляд и уже собрался направиться дальше, как вдруг остановился точно вкопанный.
Входная дверь была приоткрыта. Совсем чуть-чуть.
Словно её небрежно прикрыл некто вошедший.
Но дым из трубы не шел, и никаких признаков жизни в доме не наблюдалось.
Воры? Среди бела дня?
Перестав обращать внимание на дождь, Берг неторопливо двинулся к крыльцу. Зашел сбоку, чтобы в щель его не было видно. Прислушался. Шумела в сточных трубах вода, шипели под лаской дождя лужи, но внутри дома было тихо.
Меч легко вышел из ножен.
Берг слегка толкнул дверь и проскользнул в нее.
В просторной прихожей было пусто, но на полу отчетливо выделялись следы. Кто-то вошел сюда, причем сегодня. И совершенно не собирался (или не умел) скрывать свои следы.
«На грабителей не похоже, – думал Берг, следуя за грязными отметинами. – Значит, хозяин?» Сердце радостно подскочило, но Теневой смирил его, понимая, что поддаваться чувствам рано.
Следы вели на второй этаж, к спальням.
Заглянув в приоткрытую дверь одной из них, Берг с изумлением увидел свешивающийся с кровати грязный сапог. Чуть приоткрыв створку, он смог рассмотреть и второй.
Кто-то нагло дрых прямо на одеяле, не скинув обуви!
Только один человек может вести себя так в этом доме.
Теневой толкнул дверь и вошел. На лицо его выползла довольная усмешка, а в душе поднималась волной теплая радость. Войти и, когда чуткий Харальд очнется, сказать: «Дружище, как я рад тебя видеть!»
Но Харальд не проснулся. Даже не пошевелился.
Настолько утомленным Берг его не видел никогда. Черты лица заострились, выражение затаенного страдания проступило резче. Волосы слиплись и потемнели от грязи, а пальцы руки, лежащие на рукояти меча, казались тонкими, как у ребенка. Подбородок и щеки покрывала белая, почти седая щетина.
Вместе с тем от спящего воина веяло скрытой силой, которая порой бывает опаснее, чем показная мощь – высокий рост и могучие мускулы.
Берг с нарочитым грохотом подтянул к себе стул и уселся.
Веки спящего затрепетали.
А когда они поднялись, Берг с трудом удержал вскрик удивления. Зелеными глазами на него подозрительно смотрел кто-то совершенно незнакомый. Но Харальд моргнул, и чужак исчез.
– Берг, ты? – Хозяин дома приподнялся на постели и сел.
– Нет, не я, – ответил Теневой. – А твоя двоюродная тетушка! Ты откуда такой взялся?
Харальд помрачнел, в глазах появилось загнанное выражение.
– Лучше не спрашивай, – сказал он. – Я не смог обуздать себя. Я вновь убивал. Если до Бабиля ещё не дошли слухи, то знай, что это я, я убил ее!
– Кого? – искренне изумился Берг.
– Владетельницу Лию!
– Ничего не понимаю – Теневой видел, чго друг его измучен телесно и душевно. – Ты же уехал к Торгриму весной! Каким же образом ты попал к Лии, на шестьсот верст к востоку?
Харальд на миг замер, глаза его полыхнули изумрудным пламенем, по телу прошла судорога. Берг невольно отметил движение руки к мечу, и сам напрягся, готовясь защитить собственную жизнь, если это понадобится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
