Вибролопата вошла в камень с легким скрежетом, полетела пыль, черенок в руках Стаса затрясся, как норовящая вырваться змея. Плита треснула и раскололась.
— Тащи! — Стас выключил лопату и спрыгнул с плиты, Толик и Антон потянули один из ее кусков в сторону. Тот медленно и неохотно сдвинулся с места, обнажив темное отверстие, куда Лара посветила фонариком.
Они работали на Земле третий день, грузовой отсек был заполнен едва на одну пятую. Его занимали раскладные контейнеры, плотно набитые деталями древних компьютеров, статуэтками из металла и фарфора, битой посудой, частями замысловатых приспособлений, чье назначение давно забыто: телевизоров, фотоаппаратов, приемников.
Здесь это является мусором, но спустя пару недель и десятков световых лет станет дорогим антиквариатом.
— Что там? — спросил Антон, вытирая с лица пот.
— Какие-то обломки, — ответила Лара, наклонившись еще ниже. — Отсюда не разглядеть…
— Толик, прыгай вниз. — Стас нащупал на поясе пульт, нажал сенсор, и небольшая тележка, снабженная антигравом, мягко подползла поближе. — Будешь подавать, а я приму…
Толик пробурчал что-то, но послушно полез в дыру. Из нее донесся гулкий удар, сменившийся громогласными ругательствами, потом высунулась испачканная землей рука с зажатой в ней фарфоровой тарелкой.
Содержимое отрытой полости, состоящее из обломков мебели и посуды, перетащили на тележку за пять минут.
— Давай к кораблю, — сказал Стас Антону. — Как перегрузишь, дай сигнал.
— А мы куда? — вылезший из-под земли Толик напоминал измученного циррозом шахтера. — Поздно уже…
— Еще есть время. — Стас посмотрел на багровый шар солнца, висящий над самым горизонтом. — Пойдем, глянем кое-что.
До необычной находки, скрытой под битым кирпичом, руки до сих пор не доходили.
Тележка поползла в сторону «Гермеса», Антон побрел за ней, пошатываясь и что-то напевая под нос, а Стас развернулся туда, где сканер обнаружил залежи непонятных предметов. Лара и Толик уныло шагали за командиром.
— Здесь, — сказал Стас, когда они добрались до склона кирпичного холма. — Поглядим…
Вибролопаты не столько резали кирпич, сколько расшвыривали его, обломки летели в стороны, стоял такой грохот, что болели уши, а внутри черепа неприятно екало. Когда обнажилась плита межэтажного перекрытия, Стас отключил лопату и несколько минут остервенело ковырял в ухе.
Двум лопатам плита сопротивлялась недолго, пошла трещинами и разломилась, открыв помещение, заваленное небольшими коробками. Из него прянул мощный запах пыли.
— Теперь моя очередь. — Стас отдал лопату Ларе, спрыгнул вниз. Под ногами поехало, он взмахнул руками, оперся о шершавую стену.
— Ну, что там? — донесся сверху возбужденный голос Толика.
— Сейчас посмотрим. — Стас нагнулся, поднял небольшую коробку с надписью сверху. Один торец был закрытым, остальные три отсутствовали, обнажая внутренности, состоящие из стопки очень тонких серых пластин. — Ты отойди, не заслоняй свет…
Наверху сдвинулись, стало светлее.
— Это что? — полюбопытствовала Лара. — Вроде на прибор не похоже, да и на украшение тоже…
— Может быть, предмет религиозного культа? — предположил Стас. — Придется заглянуть в справочник… Хотя…
Крышку коробки удалось откинуть в сторону. Находящиеся под ней белые пластины легко гнулись, а сотни крошечных черных букв покрывали каждую с обеих сторон.
— Это называется «бумага», — сказал Стас. — Материал нестойкий, сохранились единичные экземпляры изделий из нее. Но обычно это отдельные куски, даже обрывки… Сейчас…
Он знал очертания букв основных земных алфавитов. Этот город, как поняли по первым находкам, населяли люди, использовавшие кириллическую азбуку, а как звучат ее буквы, Стас имел представление.
— Виленин, — прочитал он.
— И что это значит? — изумился Толик.
— Не знаю, ежкин корень. — Стас не стал изображать эксперта. — Пойдем изучать справочник. А потом настроим транскрибер, посмотрим, что он переведет.
Прежде чем выбраться наружу, прихватил еще пару коробок. Они мало отличались от первой, разве что были украшены цветастыми изображениями, одна — куском мяса в обрамлении овощей, другая — суровым мужчиной с древним пистолетом в руке.
— Ну что, мне идти к вам? — рация в ухе воспроизвела дребезжащий тенор Антона.
— Не надо, мы возвращаемся, — ответил Стас.
Блестящий и округлый «Гермес» выглядел среди развалин чужеродней айсберга в сердце пустыни. У грузового люка возился Антон, на вершине трапа торчала Ната, похожая на хомяка у норки.
Увидев Толика, взвизгнула и бросилась навстречу.
— Как будто год не виделись, — ядовито проговорила Лара, глядя на обнимающуюся парочку, но в голосе ее прозвучала зависть.
— Молодежь, — буркнул Стас.
Они поднялись на корабль, Лара отправилась к санитарному блоку — смывать грязь после трудового дня, а Стас уселся к пульту, пробежал пальцами по сенсорам.
Экран мигнул, выдав заставку справочника «Материальная культура Земли XX–XXII веков» — изображение кренящейся набок круглой башни, которую сотни лет назад почему-то называли пейзанской.
— Ну, что там? — в рубку протиснулся Антон, пахнуло спиртом.
Стас быстро прошел по оглавлению справочника, остановился на небольшом разделе в самом конце списка: «Изделия из бумаги». На экране замелькали изображения предметов, привезенных с Земли официальными экспедициями.
Листы отдельные… обрывки материала… рулоны непонятного, предположительно ритуального назначения… газеты, подумать только — когда-то их тоже делали из бумаги…
— Ага, вот это что. — Стас остановил перемотку. — Эта штука называется «книга»… А крышка на ней — обложка.
— А для чего эта книга нужна? — В люк протиснулся Толик с висящей на нем Натой.
— Ее… э-э-э… — Стас вгляделся в справочный текст, недоуменно поскреб затылок. — Ее читали…
— Зачем? — изумился Антон, послышались бульканье, глоток и довольный всхрап.
— Для развлечения. — Стас развернулся, положил книги в считывающий блок транскрибера. — Сейчас и мы попробуем.
Прибор-переводчик коротко пискнул, развернул виртуальный экран, на нем одна за другой начали появляться строчки.
«В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, том 15» — гласила первая.
«Дэшил Хэммет. Мальтийский сокол» — вторая.
«Готовим вкусно и быстро. Сборник кулинарных рецептов» — третья.
— Читать подобное для развлечения? — сказала Ната. — Просто буквы с твердой поверхности? Без эффектов, подсказок и прочего? Хотя я понимаю наших предков — у них же не было развлекательных комплексов…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
