И он поднес руки к лицу, взглянул на них с невероятным удивлением, точно видел первый раз.
— Ну и ну! — Стас отшатнулся.
— Он и раньше сумасшедшим был, — заметила Ната, — а после этого Кастанеды и вовсе свихнулся…
Антон подскочил, будто его ужалили в филейную часть, вытаращил глаза и опрометью бросился вверх по трапу. Ната выразительно покрутила пальцем у виска, Стас только покачал головой.
Ноги после целого дня работы передвигались с некоторым трудом, а набитый добычей рюкзак впивался в спину десятками бугров, неизвестным науке образом выросших за время обратного пути.
— Когда же придем? — спросил Антон, вытирая с дица пот.
— Вон за теми развалинами должен быть «Гермес», — ответил Стас. — Если я не путаю…
Сегодня они работали на самом дальнем от корабля участке, около руин старой крепости, откуда были видны острый мыс при слиянии двух рек и остатки громадной желтой церкви на нем.
Стас не ошибся, из-за развалин показались «Гермес», открытый люк и машущие руками у подножия трапа Ната и Толик. Ветер донес полные эмоций крики.
— Чего это они орут? — спросил Антон, поправляя рюкзак.
— Вот уж не знаю, — ответил Стас и добавил вычитанную в одной из книг фразу: — Милые бранятся — только тешатся.
Толик и Ната ссорились и раньше, но все обходилось парой ударов, банальным «Пошел ты!» и «Пошла ты, подруга!», после чего следовало быстрое, слезливое до тошноты примирение. Сейчас разлад шел совсем по другому сценарию.
— Ты, куколка, хоть понимаешь, с кем связалась? — рявкнул Толик. — Такие клевые парни, как я, на дороге не валяются!
— Твое место — в свинарнике, рядом с псами! — гордо ответила Ната.
Щеки ее алели, глаза сверкали, и выглядела девушка на редкость решительно. Исчезло ее всегдашнее подобострастие по отношению к приятелю, появилась уверенность в себе.
— Разве ты ведешь себя как мужчина? — спросила Ната. — Ты трус и женовидный ублюдок!
— Заправь ленту в свою печатную машинку, а об остальном позабочусь я сам! — Толик шагнул вперед, но не подумал успокоить подругу пощечиной, как обычно, а попытался обнять ее за плечи.
Ната отшатнулась.
— Ты слышишь то же, что и я? — поинтересовался Стас, ощущая, что его челюсть готова отвиснуть до пояса.
— Ага, — ошалело кивнул Антон. — Они как-то странно разговаривают. Я и не думал, что этот хлыщ такие слова знает.
Толик тем временем заметил, что у ссоры появились зрители.
— Это наша разборка, парни, — сказал он вальяжно. — Две собаки дерутся — третья не мешай. Мы сами с куколкой все решим. Вам понятно?
— Еще бы не понятно, — ответил Стас. — Только не убейте друг друга, а то еще возись потом с похоронами…
Они обогнули ссорящуюся парочку и двинулись к грузовому люку. Там избавились от рюкзаков, а когда вернулись к трапу, ссора продолжалась, хотя и на некотором удалении от «Гермеса».
Доносились гневные выкрики.
— Чего это они? — спросил Стас, поднявшись в рубку
— Настоящий мужчина, — Лара отложила потрепанный цветастый томик со знойной красоткой и томно улыбнулась, — обязательно заметит горячее сердце и ранимую душу настоящей женщины…
Раздался грохот — споткнувшийся на последней ступеньке Антон звучно хряснулся коленками об пол.
— Ну, чума, — пробормотал механик. — Клянусь духом…
Выпавшая из кармана комбинезона фляжка негромко, как-то сиротливо брякнула.
Вибролопата визжала, как записная истеричка, бессильно елозила по блестящей темной поверхности, оставляя неглубокие царапины.
— Что за материал такой? — спросил Толик, когда Стас отключил питание и визг стих.
— Вот уж не знаю, вроде обычный камень. Давай попробуем раскопать сбоку и поднять ее.
Они пошли в разные стороны, расчищая поверхность рядом с открытым участком, и Стас довольно быстро наткнулся на край. Вонзил под него вибролопату, включил ее, налег хорошенько…
Вырвавшаяся из потных ладоней ручка хлестнула по лицу с такой силой, что перед глазами потемнело. Стас ощутил, что падает, потом обнаружил себя лежащим на груде камней.
В глазах склонившегося над ним Толика виднелся страх.
— Всэ… ноэмално… — проговорил Стас, морщась от боли в челюсти. — Ежкин коэнь…
— У тебя губы разбиты и кровь из носа течет, — сообщил Толик.
— Поыду к Ларе, — шатаясь, Стас ухитрился подняться. — А ты обследуй пока другие точки.
Путь до корабля занял в два раза больше времени, чем обычно, голова кружилась, возникало странное ощущение, что ноги то удлиняются, то укорачиваются, как телескопические хлысты.
Увидев «Гермес» и сидящую на нижней ступеньке трапа Лару, Стас облегченно вздохнул.
— Что с тобой? — Она вскочила, затрепетали книжные страницы.
— Лопата взбунтовалась. — Стас попробовал улыбнуться, но боль заставила отказаться от этой идеи.
— Пойдем наверх. — Лара обняла командира за пояс, осторожно повела по трапу.
Когда окунулись в душное нутро корабля, усадила в ближайшее кресло, а сама метнулась к аптечке. Стас на мгновение прикрыл глаза, поплыл куда-то, а когда пришел в себя, ощутил резкий неприятный запах и холодное прикосновение к предплечью.
— У тебя легкое сотрясение, — сказала Лара, — сейчас введу кое-что, станет легче, но до вечера придется полежать.
— А что с тобой? — Только тут Стас обратил внимание, что глаза у Лары красные, а нос чуть припухший. — Ты что, плакала?
Инъектор сухо щелкнул, кожу предплечья кольнуло.
— Ничего, — ответила Лара, отводя взгляд. — Книга попалась такая… героиню жалко… ее там все бросают…
— Как можно плакать из-за букв на бумаге? — спросил Стас и осекся, вспоминая, как сам переживал за идущих к Ородруину хоббитов.
На Земле «Гермес» простоял три недели, тринадцать дней прошло с того момента, как пришлось перейти на режим энергомолчания. За это время Стас одолел около полутора десятков книг, в основном того жанра, что именовался в древности «фантастикой»…
Поначалу было тяжело, почти на каждой странице приходилось обращаться к словарю вычислительного центра, чтобы узнать значения многочисленных архаичных слов. Но потом Стас втянулся и начал получать от чтения удовольствие не меньшее, чем от вдыхания спор адского гриба.
Не отставали от командира и другие. Лара глотала сентиментальные романы, Толик — тексты про сыщиков с крепкими кулаками, Ната — всякую ерунду вроде саг и легенд.
Антон тоже что-то читал, но книги непонятно почему прятал. Куда более странным выглядело то, что он перестал пить, а по вечерам уходил куда-то в сторону от корабля. Ната и Толик немного времени проводили вместе, после давешнего скандала мало разговаривали, а бывший продавец больше не заводил бесед о том, как бы побыстрее разбогатеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
