«Так, что-то я такое хотел?… — задумался Олег. — Ах да, в туалет!»
Дверь в комнату он оставил открытой, чтобы в случае чего не прозевать звонок. Подумал: почему бы им не поставить мне радиотелефон? Насколько проще было бы с портативной трубкой, насколько свободнее… Впрочем, Олег прекрасно понимал почему. Его свобода не входила в их планы. Напротив, метровой длины телефонный шнур должен напоминать Олегу о том, что он на коротком поводке, за который в любой момент могут потянуть.
Олег потянул цепочку, вызвав к жизни шумный скоротечный водопад, и облизнулся, глядя на хлынувший из бачка пенящийся поток.
И вообще, подумал он, заселяясь в кондоминиум, будь готов к тому, что все здесь будет: а) кондовым и б) по минимуму. Если обои, то самые дешевые. Если телефон, то древний, дисковый. Единственная комната совмещена с кухней, а ванная — с туалетом. Даже не ванная — душевая кабинка метр на метр с намертво вмурованной в стену сеточкой душа. Хотите помыть голову — нет проблем. Хотите помыть ноги — извольте встать на голову.
Олег сбросил на пол диванную подушку и встал на голову. Простоял так минуту, другую. Креатив не шел.
«Мне нужна „Чебурашка“», — подумал Олег. Маленькое красное сердечко с оттиском в виде трех соприкасающихся окружностей, в которых, если напрячь фантазию, можно распознать голову и два огромных уха. После приема «Чебурашки» возникало такое ощущение, будто красное сердечко не растворилось в желудке и не всосалось в кровь, а поселилось в груди по соседству с твоим собственным сердцем. Его чуть слышное биение на целые сутки делало твою жизнь вдвое ярче. В последний раз Олег получил «Чебурашку» за фразу о лошадиных силах, которым нужна хотя бы одна голова. Это было… честно говоря, он уже не помнил, когда это было.
Олег подошел к холодильнику, прочел записку и ударился лбом о дверцу. Неожиданно стало легче. «Лобовое столкновение, — подумал он, — лобовое стекло. Интересно, можно это как-нибудь использовать?» Он отступил от холодильника на пять шагов и, зажмурившись, ударился еще раз, с разбегу. На белой дверце, как на капоте автомобиля, сбившего пешехода, осталась вмятина. Или она была здесь всегда? «Бронированный лоб. Тонированный лоб, — подумал он. — Да нет, все чушь!»
На улице что-то громыхнуло. Минуту спустя по жестяному карнизу застучали мелкие капли, а оконное стекло стало полосатым от водяных дорожек. Олег сложил локти на подоконник. Несколько мгновений он наблюдал, как аппетитные капли наперегонки расчерчивают стекло, потом быстро нагнулся и лизнул его. Это было ошибкой. С внутренней стороны стекло оставалось сухим и очень пыльным.
Где же курьер, подумал он, с высоты последнего, двадцатого этажа глядя на пустующую площадку перед подъездом. Где этот друг-волшебник из песни? Вот уже и день непогожий, а его все нет. Или в песне был не «друг-волшебник», а «вдруг волшебник»? Все равно. Хотя этот никогда не бывает вдруг, только после звонка. И не прилетает в голубом вертолете, а приносит его с собой. «Вертолетики», «крокодильчиков», «чебурашек» — в маленьком портфельчике, пристегнутом к запястью короткой серебристой цепочкой. Сам портфельчик из блестящей коричневой кожи, не исключено — крокодильей. И бесплатного кино он никогда не показывает. В лучшем случае — мультики.
Может, все-таки что-то с телефоном? Олег поднес трубку к уху, послушал гудок и уже хотел положить на место, но передумал. Ждать в одиночестве было невыносимо. Глядя в окно, он набрал номер Василия, коллеги по работе на «Creative Unlimited» и, что гораздо важнее, единственного товарища по той, прошлой жизни, с которым Олег еще не потерял контакт.
На том конце ответили моментально. В этом не было ничего удивительного.
— Добрый день, — сказала трубка голосом Василия, веселым, но как будто отстраненным. — С вами говорит автоответчик. Если вы хотите сообщить мне приятную новость, пожалуйста, дождитесь гудка. Если неприятную, говорите прямо сейчас.
— Эй, — позвал Олег. — Тебя правда нет или прикалываешься?
— А, это ты, — сказал Василий. — А я думал — работодатели. Ничего, кстати, получилось? Остроумно?
— Ничего. Значит, тебе тоже еще не звонили? А я уже… — Олег помотал головой, не в силах описать словами свое состояние.
— Да ты расслабься, — посоветовал Василий. — Еще только десять утра. Обычно они звонят не раньше двенадцати.
— Как же, как же! Мне вчера позвонили… не знаю когда, но было очень рано.
— И ты им выдал что-нибудь?
— Естественно, нет. Когда бы я успел?
— А после этого — перезванивали?
— Нет!
— Тогда понятно. — Василий вздохнул. — Сочувствую.
— А ты? — ревниво спросил Олег. — Что-нибудь заработал вчера?
— Ну да, «крокодильчика». Сегодня надеюсь поймать еще парочку. Одну запись ты слышал, а вот еще. Оцени! — Он добавил в голос механических интонаций. — Здравствуйте, это автоответчик. К сожалению, в настоящий момент моего хозяина нет дома, он отправился в круиз по Средиземному морю, но вы можете оставить ему сообщение после гудка.
Затем в телефоне что-то щелкнуло, пискнуло и вдруг — заревело. Так громко, что Олег моментально оглох на одно ухо.
— Что это было? — спросил он, перекладывая трубку из правой руки в левую.
— Гудок, — рассмеялся Василий. — Теплоходный. Ну как, остроумно?
— Очень.
— А как у тебя? Креативный денек?
— Да так, кое-что. По мелочи. — Олегу тоже хотелось похвастаться перед приятелем какой-нибудь из сегодняшних наработок, но оказалось, что он ни одной не помнит наизусть, а дотянуться до стола с разбросанными листками не давал телефонный шнур.
— Понятно, — сказал Василий. — Значит, помощь не нужна?
— Помощь? — Олег облизнул губы.
— Ну да. Ты же знаешь, чужие проблемы решаются легко. Это свои… — Василий вздохнул, но почти сразу вернулся в благодушное состояние. — Что там у тебя? Автомобильная социалка? Тоже, кстати сказать, тема. Что идея, что реализация. Твои плакаты… Ладно, допустим, от них есть какая-то польза. Тот, где «проезжая на красный свет», мне даже нравится. Но почему их вешают вдоль тротуаров и на автобусных остановках? Для кого? Для пешеходов? Пешеход при всем желании не проедет на красный, ты не находишь?
— Я… — просипел Олег.
Он попытался сглотнуть, но не смог. Тогда он представил себе ампулу фисташкового цвета, вытянутую, как крокодилья морда. На ней было написано «кг», то есть наверняка «kr», английскими буквами, но все читали это как «кг» и расшифровывали как «крокодил Гена». После приема «крокодильчика» становилось весело. Просто весело. В любую погоду. На двенадцать, а то и пятнадцать часов. Олег представил, как оболочка капсулы медленно тает на языке, и наконец сумел сглотнуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
