Харитон просто сиял, подобно начищенному пятаку, шумно принимал поздравления и пребывал, по наблюдению Жирнова, в отличном настроении.
- Да ты просто цветешь и пахнешь, - заметил Владимир, улыбаясь. - Извини, подарка тебе не привез, некогда было домой заехать. Даже переодеться не успел.
Мичман отмахнулся, радостно разглядывая гостя:
- Да шут с ним, с подарком! Главное, ты сам явился, а то ужас, сколько времени не виделись. Переодеться, говоришь?
И только тут Харитон заметил отлично сидевший на приятеле новый "с иголочки" костюм.
- Ну ни фига себе! - присвистнул он и начал с серьезным видом загибать пальцы. - На работе все время занят, да еще в костюме... Одуреть, Володька! Поздравляю!
- Это тебя поздравлять надо, - спокойно заметил Жирнов, внутренне гордо улыбнувшись словам Мичмана.
Тут к столику подлетела толпа ребят, выделяющихся на общем фоне остальных посетителей своей какой-то динамичной пластичностью и звериной грацией, и шумные поздравления начались вновь. Мичман улыбался, пожимая бесчисленные руки и громко смеясь. Он пытался что-то отвечать на поздравления и, вероятно, смог бы перекричать всю компанию, если бы захотел, но почему-то не стал. Толпа снова схлынула, и Харитон сел на прежнее место.
- Ну рассказывай, как жизнь? Давно тебя не видел.
- Да вот, работаю, видишь. С временем напряженка стала.
Мичман усмехнулся, продолжая с некоторым удивлением разглядывать Берсеркера. Да черт... какой он теперь Берсеркер? В костюмчике за месячную Харитонову зарплату (а зарабатывал он неплохо).
- Но-но, не надо пускать пыль в глаза простым советским труженикам! - заявил он, ухмыльнувшись. - Работа, понимаю. Семья, понимаю. А выходные на что? А вечера? Мог бы заглянуть! Проведать! А то бросили меня одного. Глип, вон, и тот куда-то смылся...
И Харитон шутливо начал заламывать руки, изображая страдания всеми покинутого именинника, что, впрочем, выглядело не очень убедительно - глаза его смеялись, несмотря на притворно печальный голос. Да и снова окружившая его, чтобы присоединиться к поздравлениям, новая партия трейсеров и просто знакомых несколько мешала представлению.
Когда вокруг стало ощутимо тише, несмотря на громкую музыку, Жирнов ответил, продолжая прерванный разговор:
- Да уж! Бросили! Одинокий ты и несчастный народный любимец.
Мичман шутливо раскланялся, а Владимир неожиданно серьезно продолжил:
- А я, правда, занят был. Кроме работы я еще контраварийному вождению учился. В "Мастер-Пилоте". Слышал о таком?
Мичман тут же схватился за сердце, изображая сердечный приступ, окружающие, покатились со смеху, а Владимиру почему-то вдруг стало очень неприятно. День рождения днем рождения, но эта комедия начинала ему надоедать. Почему это Харитон не воспринимает его всерьез?
- Володька! Берсеркер! И ты! - Тем временем ораторствовал именинник. - И тебя заарканил этот безумный мир машин и дорогих костюмов! Как ты мог променять свободу передвижения на железный катафалк! Зависеть от цен на бензин, уличных пробок и светофоров! Нет! Ты меня убиваешь. Стыдись, ведь я могу не дожить до своего двадцатишестилетия, - Харитон быстро взглянул на часы и уже совсем другим тоном продолжил. - Которое, кстати, случится ровно через час и двадцать минут.
Берсеркер рассмеялся:
- Это что это ты называешь катафалком? Мою новенькую Subaru WRX 4 Turbo? Да и потом, какие светофоры и пробки? Ты что, прослушал? Я для того и ходил на курсы, чтобы уметь быстро и аккуратно добираться до места, минуя пробки!
- Ну конечно, - скептически усмехнулся Мичман. - Вот только быстроты это тебе прибавит в любом до дрожи знакомом месте. А попробуй объехать пробку по переулкам в незнакомом районе города!
- А что я, зря столько морочился с компьютерными гонками? Да после полугода ежедневных заездов по виртуальной Москве с сегодняшней-то реалистичной прорисовкой расположения всех улиц, я белокаменную знаю как свои пять пальцев!
- Чего? Хрен то! - вскинулся Харитон, неожиданно повысив голос. Несколько трейсеров, заинтересовавшиеся происходящим, окружили спорщиков. - Улицы! Прорисованные! Виртуальные! Тоже мне! Да мне сложно представить, что может быть длиннее самого короткого автомобильного пути по улицам и переулкам любого города! Тебя в школе не учили, что кратчайшее расстояние между двумя точками - это прямая!
- И это мне говорит трейсер! Человек, который является ярким примером обратной эволюции человека, желающего вернуться на пальму?!
- Да, трейсер! - гордо заявил Харитон, даже слегка стукнув кулаком по столу.
Тем временем толпа любопытных вокруг росла. Шутливый спор многих заинтересовал. И то с той, то с другой стороны слышались крики одобрения. Правда, поддерживали почему-то в основном Мичмана.
"Ну погодите же, пещерные люди", - с неожиданной злостью подумал Жирнов. А Харитон тем временем продолжал:
- Да, трейсер! Человек, который не убегает от препятствий и не пользуется идиотскими машинами для того чтобы добраться из пункта А в пункт Б! Да, трейсер! Человек, который полагается на себя и готов отстаивать свою независимость от законов механизированной цивилизации! Да, трейсер! Человек, способный покрыть огромное расстояние на своих двоих за время, которое любой гонщик потратит только на то, чтобы выехать с автостоянки на мало-мальски оживленный проспект!
- А давай забьемся! - тут же откликнулся Владимир, неприятно задетый словами Харитона за живое. - Спорим, я тебя обгоню! Выбирай место и время, стартуем одновременно и добираемся до финиша каждый своим путем, - Жирнов широко улыбнулся.
- А давай! - азартно закричал Мичман, забывшись и легко перекрикивая гул толпы и музыку. - Все слышали? Спорим на бутылку коньяка, что Человек Свободный во многих случаях в городских условиях обгонит супернавороченное механизированное чудовище!
Трейсеры поддержали спор криками одобрения и очередным тостом за Человека Свободного. Жирнов же только улыбнулся в ответ.
Вечеринка была в самом разгаре, но спустя некоторое время Владимир почувствовал себя неуютно. Торопливо попрощавшись со знакомыми, он похлопал Мичмана по плечу, еще раз поздравил с днем рождения и заявил, что ему пора бежать.
Мичман, кажется, был немного удивлен, но его внимания хотело одновременно столько народу, что долго размышлять о странностях в поведении друга ему было просто некогда. Поэтому он только махнул рукой и прокричал вдогонку:
- Про пари не забудь! Я тебе завтра позвоню, условимся о времени и маршруте!
Владимир согласно кивнул и быстро вышел из душного клуба на улицу. Перед тем как сесть в машину, он несколько секунд просто постоял рядом, касаясь рукой холодного металла, чуть ли не поглаживая любимое транспортное средство и вдыхая вкусный вечерний воздух. В последнее время, когда он слишком сильно раздражался, это поднимало ему настроение и успокаивало.
Но сейчас маленький ритуал не помог. Настроение почему-то было донельзя паршивым.
"Утро добрым не бывает... Да перестань ты трезвонить, встал я уже!"
- Выходной, называется, - сонно проворчала жена. - Приличные люди в это время десятые сны досматривают.
- Спи давай... Алё, - Владимиру почему-то совсем не хотелось выслушивать ворчание законной половины - он был свято уверен, что звонили с работы.
- Салют, Берсеркер! - в трубке, как ни странно, раздался весёлый голос Мичмана. - Просыпайся, труба зовёт!
- Какая труба? Мич, ты? Ещё не напраздновался?
- А ты ещё не проснулся, что ли? Позор! Девятый час! Про спор-то уже забыл, небось? Подъём, а то вся жизнь пройдёт мимо.
Вчерашний спор? Ах, да, что-то такое припоминалось. И это "что-то" пробудило неприятное ощущение: задетое за живое самолюбие. Ну, скажите пожалуйста, кто сейчас, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, бросит четырёхколёсного друга заради сомнительного удовольствия скакать через наши российские канавы на "одиннадцатом номере" - своих двоих? Человек тем и отличается от обезьяны, что давно спрыгнул с ветки на грешную землю.
