— Ты не понял нас, полковник, — снисходительно улыбнулся Михаил. — Мы не просим твоего согласия. Пока ты здесь, в этой стране, ты обязан исполнить любое мое приказание. И вот наша воля: ты возьмешь Зинаиду в супруги, причем как можно скорее. Когда умирал боярин Зеньков, мы пообещали ему, что позаботимся о благополучии его дочери. С нашей стороны было бы настоящим вероломством позволить тебе уйти от ответственности.
— Разве моя исполосованная спина еще недостаточное наказание? — смело возразил Тайрон.
— Пытка и впрямь была ужасна, но едва ли она решила проблему. Зинаида сама призналась в том, что нарочно все подстроила. — Услышав, что полковник хмыкнул, Михаил продолжил решительным тоном: — И все-таки именно ты сделал этот последний шаг, и теперь только ты можешь исправить ситуацию. В конце-то концов, перед нами стоит не желторотый неопытный юнец, а зрелый муж, который не мог не знать о последствиях. Полагаю, что тебе о них известно куда больше, чем этой девочке. И потом, у нее, видимо, были серьезные основания думать, что ты ее добиваешься. Иначе она не решилась бы обратиться к тебе за подобной помощью… Это наталкивает нас на мысль, что ты уже начал ухаживать за ней. Ну, что скажешь?
Тайрон покраснел как помидор.
— Да, я виделся с ней несколько раз, но княгиня Анна категорически отвергала мои притязания.
— И тогда ты решил сам добиваться свидания? — Весьма неохотно полковник вынужден был признать этот факт:
— Решил, ваше величество.
— Ну и как, получилось?
— Да.
— Ну и где же тебе удалось с ней встретиться?
— В ее покоях, в доме опекунов.
— И что, Зинаида сама тебя пригласила?
— Нет, ваше величество. Я разбудил ее, забравшись через окно.
Михаила поразила его смелость.
— Но если бы тебя поймали и заставили отвечать, разве ты и тогда сказал бы, что боярышня сама завлекла тебя в опочивальню?
— Нет, ваше величество, она велела мне уходить.
— Ну вот! Значит, быть по-нашему! — Михаил махнул рукой, давая понять, что дело решено, однако Тайрон не был готов смириться с поражением.
— Ваше величество, не соблаговолите ли выслушать меня?
Михаил уже начинал терять терпение. Настойчивость полковника ему не нравилась.
— Что еще? Разве Зинаида не была девственна? — Тайрон пытался сдержать гнев.
— Она была, но…
— А значит, и говорить более не о чем! Не можем же мы другого заставлять расхлебывать твои грехи лишь потому, что эта девица ухитрилась тебя одурачить! Ведь ты же не станешь оспаривать свое поражение на поле битвы лишь потому, что предводитель противника было слишком юн?
— Конечно, нет, но…
Михаил стукнул ладонью по подлокотнику своего кресла.
— Либо женишься на Зинаиде, либо, Бог свидетель, прогоним со службы с позором!
Перед лицом такой угрозы Тайрону оставалось лишь подчиниться. Он щелкнул каблуками и отсалютовал царю:
— Как прикажете, ваше величество! Дотянувшись до шелкового шнура, царь вызвал майора Некрасова. Тот моментально появился на пороге.
— Проводи ко мне боярышню Зинаиду, — велел Михаил.
Тайрон все же отважился на последнюю попытку:
— Я прошу всего одну минуту, ваше величество. Майор задержался в дверях.
— Ну, — скептически спросил Михаил, — что такое?
— Я обязан подчиняться вашим приказаниям, пока нахожусь здесь. Но после отъезда из России я больше не буду вашим слугой. — Тайрон сделал паузу и дождался, пока царь кивнет, а потом почтительно продолжил: — Если к моменту моего отъезда на родину вы, ваше величество, не имея ко мне никаких претензий по службе, убедитесь, что все это время я не прикасался к Зинаиде, вы позволите аннулировать этот брак?
Майор Некрасов так и вздрогнул, переводя взгляд с одного собеседника на другого. Он понял, что Зинаиду хотят выдать за Райкрофта. Сам он готов был ради нее отдать жизнь и не мог понять, почему англичанин сопротивляется.
Царь поразился не меньше. Но он понял, что, не добившись своего здесь, в России, полковник поедет искать избавления у себя в Англии. Михаил не мог допустить, чтобы русская боярышня подвергалась такому унижению на чужбине.
— Если все так и будет, как ты говоришь, мы дадим согласие на развод. Но не забудь, что еще целых три года ты — наш слуга и обязан нам подчиняться.
— Три года, три месяца и два дня, государь.
— Ну, это слишком долго, чтобы суметь воздержаться от такой очаровательной женщины, полковник. Неужели надеешься выдержать?
Тайрон и сам пытался честно ответить себе на этот вопрос. У него не было твердой уверенности в том, что он сумеет игнорировать Зинаиду, когда она станет его женой. Он сомневался, что сможет обуздывать желания, когда боль от ее предательства немного утихнет, но понимал, что по истечении положенного срока их не должны связывать никакие отношения. Сейчас его обуревал такой гнев, что он желал избавиться от нее навеки. Впрочем, за три года все могло перемениться… Как совершенно справедливо заметил царь, Зинаида была не просто красива, но очаровательна. И поскольку однажды Тайрон уже попался на крючок, то теперь не мог гарантировать, что это никогда не повторится. Однако же сердцу его едва ли удастся оправиться от нанесенных ран.
— Выдержу я или нет, это будет видно еще до моего отъезда, государь. К тому времени вы успеете составить полное представление о нашем браке. А до тех пор я не стану ни от чего зарекаться, потому что в свое время действительно стремился к этой женщине.
— Надеюсь, твое сердце со временем смягчится, полковник, — вздохнул Михаил. — Мы не верим, что муж может отказаться от такой красивой жены. Признаться, некогда мы и сами хотели выбрать Зинаиду себе в невесты, но вовремя задумались о том, что она вряд ли смирится со всеми строгостями царицына терема. Нам будет неприятно, если ты оскорбишь эту девушку, отказавшись от нее.
— Вы могли бы избавить ее от боли и унижения, которые сулит развод, если бы сегодня позволили нам разойтись в разные стороны, — предложил Тайрон, исподлобья посмотрев на царя.
— Никогда! — Михаил в ярости вскочил с кресла. — Черт тебя дери, полковник, тебе не отвертеться от этого брака! Свадьбе быть на этой же неделе!
Тайрону пришлось признать свое поражение. Прижав руку к сердцу, он коротко поклонился, хотя каждое движение причиняло ему почти невыносимые страдания.
— Как вам будет угодно, государь.
Михаил кивнул Некрасову, и тот немедленно отправился исполнять приказание. Выйдя в переднюю, майор с грустной улыбкой приблизился к предмету своего обожания:
— Царь Михаил Федорович просит вас войти. — Зинаида робко улыбнулась и поднялась с места.
— Кажется, я слышала громкие голоса. Государь сердится?
