Наталья испугалась. Схватив подругу за плечи, она встряхнула ее и спросила:
— Боже правый, детка! Что же сказали тебе во дворце?!
Зинаида сглотнула слезы и, старательно выговаривая каждое слово, ответила:
— Его величество, царь Михаил Федорович, приказал, чтобы полковник Райкрофт на этой же неделе взял меня в жены.
— Что? — Наталья чуть не вскрикнула от радости. — О, пресвятая Богородица! Сколь мудр наш государь!
Зинаида нахмурилась. Слезы снова навернулись на глаза.
— Нет, ты не понимаешь, Наташа. Полковник Райкрофт меня ненавидит. Случилось именно то, что ты и предполагала. Я не нужна ему, он брезгует мной.
— О, мое дорогое дитя, забудь о горечи и разочаровании, — утешала ее старшая подруга. — Разве ты не понимаешь? Несомненно, гнев полковника мало-помалу утихнет. Едва ли мужчина сможет долго избегать собственной жены.
— Он презирает меня! — угрюмо молвила Зинаида и вернулась в опочивальню. — Он даже не захотел проводить меня из дворца! Лишь после царского приказа он согласился довести меня до экипажа.
— Ну, ну, полно. Все переменится, — заверила ее Наталья и вошла следом. — Когда же свадьба?
— Послезавтра. Государь также просил тебя об одолжении поселить нас здесь, в этом доме.
Наталья ухмыльнулась и потерла подбородок.
— Ну и кто теперь посмеет сказать, что Михаил Федорович недостаточно умен и проницателен, чтобы править страной? Судя по одному только этому распоряжению, он вполне в состоянии принимать мудрые решения. — Боярыня улыбнулась заплаканной Зинаиде и снова попыталась подбодрить ее: — Еще некоторое время оба вы будете страдать от собственного гнева и неприязни друг к другу, но когда обида поутихнет… — Она пожала плечами. — На все Божья воля, моя дорогая. Мы же можем лишь ждать и надеяться.
Наталья распахнула дверь, за которой мучилась в нетерпении Эли. Печальные глаза и углубившиеся морщинки говорили о ее страданиях. Боярыня улыбнулась служанке и, взяв в ладони ее сухую руку, ввела в спальню, где перед окошком неподвижно сидела Зинаида.
— Ты нипочем не угадаешь, что произошло, Эли! — весело сказала боярыня. — Царь приказал полковнику Райкрофту взять твою хозяйку в жены.
Эли перевела изумленный взгляд на Зинаиду:
— Не может быть!
— Может, — заверила ее Наталья. — Свадьба послезавтра!
— Так скоро? — Эли с сомнением прищурилась. — Вы уверены?
— Зинаида сама так сказала.
— Тогда почему же мой агнец так расстроена? — Ирландка и представить себе не могла, чтобы кто-нибудь мог огорчиться из-за близкой свадьбы с таким изумительным мужчиной.
— Действительно, странно. Но я уверена, что эти слезы очень скоро осушит радость. Ты согласна со мной, Эли? — Дождавшись ее радостного кивка, боярыня продолжила: — Время все расставит по местам. Но надо хорошенько подготовиться к торжеству! Полковник пригласит своих друзей, а мы должны позвать своих. — Наталья оживленно рассмеялась и захлопала в ладоши. — О, я бы, наверное, даже Алексея пригласила, чтобы увидеть, как он кусает себе локти, но боюсь, что его присутствие огорчит полковника. — Боярыня склонилась к широко улыбающейся ирландке: — Представляешь, как разъярится княгиня Анна, когда вернется и обнаружит новоиспеченную пару? В последний раз, Когда я ее видела, она весьма презрительно отзывалась! о шансах полковника. И если бы не происки княгини, Райкрофт уже давно женился бы на Зинаиде.
— Уходите отсюда, вы обе! — жалобно простонала боярышня. — Вам все это ужасно нравится, а я в таком отчаянии, что не смогу спать еще целый год!
— Ну, тогда мы оставим тебя до утра в одиночестве, — ответила Наталья. — Мы с Эли сами все приготовим, если ты не в духе. — У двери Наталья оглянулась: — Где же будет венчание? Хоть об этом вы договорились?
— Его величество решил все за нас. Церемония пройдет в Кремле, в присутствии самого государя.
Наталья снова радостно хлопнула в ладоши, словно маленький ребенок, которому пообещали лакомство:
— Значит, нам придется подыскать для тебя богатый наряд. Ты должна предстать перед царем и полковником во всем великолепии.
— Не думаю, что им будет до этого дело. Особенно полковнику, — уныло ответила Зинаида.
— И все же, чтобы добиться расположения жениха, тебе нужно одеться как можно наряднее.
— Моя госпожа приготавливала сарафан для свадьбы с князем Владимиром, — поспешила доложить Эли. — Это красивее, чем что-либо, что она успеет сделать или найти в такой короткий срок. Надо отдавать должное, этот розовый наряд почти так же красивый, как она сама.
— Это будет чудесный день, — уверенно заявила Наталья и удовлетворенно вздохнула. — А невеста будет изумительна!
«Изумительна!» — подумал майор Некрасов, увидев входящую Зинаиду. Ее сопровождали Наталья Андреевна и Эли, которые внимательно следили, чтобы платье невесты было в порядке. Тяжелые складки атласного бледно-розового наряда ниспадали до пола. Длинные просторные рукава и подол были искусно вышиты шелком, золотом и сотнями крошечных жемчужинок. Особую торжественность наряду придавал головной убор, отделанный таким же жемчугом и тонкими, свивающимися в изящные петельки розовыми атласными нитями. Подвески из мелкого жемчуга спускались на лоб, почти касаясь темных бровей, и покачивались при каждом движении. Благородное утонченное лицо вовсе не требовало никаких дополнительных украшений, и, тем не менее, Зинаида надела бриллиантовые сережки с жемчужными слезками.
Она поистине блистала. Николаю показалось, будто пламя свечей учтиво поклонилось, когда она вошла. Даже самый холодный жених не смог бы устоять перед этаким совершенством. Николай едва не лишился рассудка от восхищения, но сердце его пронзила горечь, потому что все это очарование досталось другому…
Невеста переступила порог горницы, и гости мгновенно смолкли и уставились на нее. Вскоре гудение голосов возобновилось — присутствующие делились впечатлениями. Тайрон, который был поглощен разговором с Григорием и стоял спиной к двери, и тот не устоял и тайком бросил взгляд через плечо. Он никак не ожидал, что сердце перевернется у него в груди и странно засосет под ложечкой, а глаза станут упиваться ее красотой. Глядя на суженую, он вдруг почувствовал свое близкое поражение. Он не знал точно, в какой день и в какой час это случится, но понимал, что намного раньше, чем настанет время покидать Россию.
Григорий, как и Николай, обратил внимание на Тайрона. Взгляд его был куда красноречивее, чем поведение. Правда, оба наблюдателя отреагировали по-разному: Григорий заулыбался, а брови майора Некрасова сурово нахмурились.
