Чупати с сожалением посмотрел на шахматную доску — на сей раз он явно выигрывал у капитана.
— Пошевеливайся! — поторопил его капитан.
— И надо же, черт возьми, как раз в тот момент, когда я выигрываю. Ну, Тютю, пошли, — бросил старшина Кантору и побежал к лифту.
Шатори уселся на сиденье рядом с водителем. Чупати и Кантор сели сзади.
Машина помчалась в сторону Буды.
«Грабеж в туннеле! — думал капитан. — И это в такое время, когда там десятки людей?! В это даже трудно поверить…»
Выход из туннеля был перекрыт полицией. Пришлось подождать несколько секунд, пока оттуда выехало несколько автомашин и полицейский, регулирующий движение, указал им путь.
В центре туннеля Шатори увидел подполковника Салкаи. Путь в туннель был перегорожен полуторатонным почтовым грузовиком, за которым стоял «фиат».
— Что здесь случилось? — спросил у Салкаи Шатори.
— Ограбление, — коротко ответил подполковник.
— Имущество? Деньги?
— Пока точно не знаю. Один из очевидцев показал, что двое мужчин вынесли из машины какой-то ящик: обычно в таких ящиках перевозят крупную сумму денег — пять миллионов форинтов.
— Пять миллионов? — изумился Шатори.
— Дело не шуточное, — сердито заметил Салкаи. — Это видели по крайней мере человек двадцать, и никто даже пальцем не пошевелил. Преступники, разумеется, скрылись. Водитель машины и вооруженный инкассатор отравлены хлороформом. По мнению врача, в себя они придут не ранее чем через полчаса. Ну, привет. Мы поехали, пострадавших заберем с собой, а ты посмотри здесь, может, что найдешь. Если ничего не обнаружишь, приезжай в управление. Смотришь, к тому времени они в сознание придут. После осмотра места происшествия разреши возобновить движение по туннелю. Ну, желаю успеха.
Как только подполковник уехал, Шатори повернулся к Чупати и сказал:
— Ну что ж, начнем.
— С какого места пускать собаку?
— Или от задних колес, или от дверцы водителя.
Старшина подвел Кантора к почтовой машине и, ткнув пальцем в задние колеса, сказал:
— След! Ищи!
Кантор не спеша обошел почтовую машину, обнюхал ручку дверцы и сделал несколько шагов вперед по узкому тротуару, по которому не ходили прохожие. Дойдя до колесоотбойного бортика, пес остановился и поднял голову. Это означало, что на этом месте след обрывался. Кантор покружился на месте, но следа не было.
— Улетучились! — со злостью проговорил Чупати.
— Так я и знал, — пробормотал Шатори. Он сразу же подумал, что в большом городе преступники вряд ли будут ходить пешком, когда можно сесть в машину и быстро укатить с места происшествия. Собака здесь бессильна, тем более что на месте происшествия нет ни следов, ни крови, ни какой-нибудь забытой вещи.
— Почтовую машину и «фиат» перегнать в управление! — приказал капитан Шатори молодому следователю лейтенанту Кути. — После того как машины уедут, разрешаю возобновить по туннелю нормальное движение.
Первым очнулся шофер почтовой машины. Открыв глаза, он долго не понимал, где находится.
Капитан Шатори сидел в кресле напротив дивана, на котором лежал пострадавший, и наблюдал за тем, как шофер приходил в себя.
Это был молодой человек с чисто выбритым лицом, с темными бровями и густыми темными волосами. Одет он был в форменную одежду почтовых служащих.
— Можно допрашивать? — спросил подполковник Салкаи у медицинского эксперта.
— Вы меня слышите? — Врач потряс пострадавшего за плечо.
— Да, — тихо ответил тот.
— Я думаю, можно приступить к допросу, — заметил медицинский эксперт, повернувшись к Салкаи.
— Вы можете встать? — спросил подполковник у шофера.
Тот молча кивнул.
— Тогда садитесь. — Подполковник показал на кресло, которое стояло у стола.
— Хорошо, — ответил молодой человек.
Шатори удивило то, что водитель так быстро пришел в себя.
«Видимо, получил небольшую дозу хлороформа», — подумал капитан, видя, что инкассатор, человек в черной форме, лет пятидесяти, еще не пришел в себя. Подполковник смерил изучающим взглядом высокую ладную фигуру молодого человека. Темно-синяя суконная форма элегантно сидела на нем.
— Дайте мне ваше удостоверение личности.
— Пожалуйста, товарищ подполковник. Вот мое удостоверение, а вот пропуск. — И шофер положил перед Салкаи две тоненькие книжечки.
— Ваша фамилия? — спросил подполковник, листая удостоверение личности.
— Йожеф Гажо. Родился в тысяча девятьсот сорок втором году, в Цегледе. Фамилия матери — Клара Кора. Шофером работаю третий месяц. Действительную службу отслужил, под судом и следствием не был.
Шатори бросилось в глаза то, как расторопно и со знанием дела молодой человек сообщал свои данные.
— Это мы еще посмотрим, — тихо пробормотал Салкаи. — А сейчас расскажите нам подробно, со всеми деталями, все, что вы заметили. Подумайте, прежде чем отвечать.
— Слушаюсь, — по-военному ответил Гажо.
Шатори наблюдал за руками шофера. По мнению психологов, такие руки с нервными пальцами свидетельствовали о разговорчивом и податливом характере.
— Когда вы заступили на дежурство?
— Ровно в восемнадцать часов. Согласно полученному мною указанию я должен был доставить в отделение госбанка четыре мешка с деньгами. Сопровождал меня инкассатор сержант Футак. В банк я прибыл в девятнадцать часов тридцать минут. Сначала меня хотели направить на Западный вокзал в качестве резерва. Старшину с машины сняли. В двадцать часов десять минут главный администратор приказал мне выехать на Южный вокзал, куда я должен был прибыть через десять минут.
— Вы знали, какой груз везете?
— Нет, я этого не знал. Когда груз переносят в машину, шофер обязан быть за рулем. После погрузки машину запирают на замок, так что водитель не имеет ни малейшего представления о том, какой груз он везет. Не знал этого и я. В двадцать часов пятнадцать минут в кабину рядом со мной сел старик инкассатор. Мне был выдан путевой лист, в котором указывался маршрут движения: проспект Ракоци, улица Дохань, площадь Энгельса, улица Шестого октября, улица Аттилы Йожефа, Цепной мост, туннель…
Перед въездом в туннель со стороны улицы Фё навстречу мне мчался «опель». Если бы я вовремя не затормозил, он врезался бы в меня. Я даже погрозил шоферу. Заметил, что в машине сидели двое мужчин…
«Опель» свернул в туннель и ехал впереди нас. Примерно в середине туннеля «опель» неожиданно затормозил и остановился. Машины, ехавшие впереди «опеля», скрылись в направлении бульвара Кристины. Старик инкассатор еще спросил меня: «Что это у них с машиной?» В это время из «опеля» вылез сначала водитель, а вслед за ним и другой мужчина. Они открыли мотор машины, кто-то из них замахал мне руками.
