тренажером — это одно. — заявила мама — А живой человек с опытом пилотирования — совсем другое. Тебе трудно со мной первый вылет совершить?
— Да нет. — пошел я на попятную — Тогда выполним рейс на восстановление инфраструктуры, чтобы порожняком не летать. Вторым пилотом я побуду, но на Фобос придется заглянуть, взять оборудование. Готова?
— Пускай Номад до Фобоса доведет и загрузит, дальше я сама попробую. — ответила мама.
— Дальше тебе и так, и эдак самой придется. Номад не дотягивается. Давай старт к Номаду. — сказал я.
Загрузившись в шаттл отправились к Фобосу. По дороге предложил маме попрактиковаться, но она, почему-то отказалась. Как сказала, «пока не готова». Чему там готовится? Ведь на тренажере уже сто раз должна была все отработать.
— Номад Стасу.
— На приеме.
— Доставить к посадочной площадке три стержня питания для реактора СР-7М. Доставить к площадке четыре спутника ретранслятора СР-19М1. Исполнять.
— Принял, шеф…
— Это зачем? — поинтересовалась мама в голос, пока мы смотрели как на маркере Фобоса уменьшаются цифры, показывающие расстояние.
— Скинем ретрансляторы и оживим буксир в нашем астероидном поясе. — ответил я.
В ответ мама промолчала. Мы лихо припарковались на шаттле около обломков. Вот хорошо, что тут пыль отсутствует и Номад уже раскинул маскировочную сеть. Дроиды быстро закинули ретрансляторы и топливные элементы.
— Погрузка завершена. — проинформировал Номад.
Ну? — я посмотрел на маму — Бери управление. Ты же знаешь, что нужно делать? Базу выучила? Тренажерку прошла? Одобрение Номада получила?
— Ну да… — она глубоко вздохнула. Мы с Виталей меньше волновались — Номад Тень-два.
— На связи Тень-два. — тут же отозвался Номад
— Прошу вектор на сближение с шахтерским комплексом.
— Приблизительный маршрут построен. — сообщил Номад — В узловых точках прошу осуществить сброс ретрансляторов.
— Приняла. — ответила мама — Разрешите взлет в ручном режиме?
— В ручном режиме? — уточнил Номад.
— Да! — недобро покосившись на меня, сказала мама.
— Ты уверенааа… — всё, на что меня хватило. Ибо маман, кроме резкого подрыва с поверхности Фобоса, еще и мощность гравикомпенсаторов в обитаемом пространстве уменьшила до номинала земной.
Номад тут же разразился целой трелью о недопустимости и так далее. Мама же, с легкой улыбкой, смотрела как я оживаю в кресле второго пилота.
— Ну что, готова я к самостоятельному пилотированию? — с легкой улыбкой спросила она.
— Да ты! Да я! — только и смог выдохнуть — Ну вот нафига?!
— Очень хотелось посмотреть на тебя, распластанного жабой. — поделилась мама — А то тут не тронь, там не задень. Как воспитывать, сын?
— Не надо меня воспитывать. — пробурчал я, устраиваясь поудобнее в кресле шаттла — Лет тридцать назад можно еще было. А сейчас… Проходим точку сброса первого ретранслятора.
— Приняла. — сразу же посерьёзнела мама.
Таким образом скинули два спутника-ретранслятора до астероидного пояса и «оживили» буксир из обеспечения добывающего комплекса, который Номад сразу же захапал себе. На обратном пути мама продемонстрировала, что она неплохо освоилась с управлением малых кораблей. У нее мельтешение звезд в обзорных экранах вызывал еще веселье, у меня уже тошноту. Так что спуск на Землю воспринял чуть ли не как избавление. Мама компанию составить не пожелала, умчалась в космос. Исследовать нашу систему. Вспомнив себя, только ухмыльнулся. Тоже тыкался по нашим планетам и их спутникам, как только обрел возможность. Увы. Нет там ничего, кроме космического холода, или космической же жары. И даже Красная Планета оставила после себя горечь после близкого знакомства. Не красная она. Серая. Цвет безнадежности.
Так и прошел почти весь учебный год. Полугодовые контрольные за свой класс. За восьмой я сдавал с восьмым «Б», которые учились во вторую смену. И на которых на меня не особо добро посматривали восьмиклассники.
Новый Год встретили в семейном, можно так сказать, кругу. Приехал Мишка с подругой. Мама настрогала традиционный тазик оливье и забабахала сельдь под шубой. Я добавил рыбный, крабовый и мимозу. Пожарили шашлык и куриные окорочка на углях. Благо, проблемы дефицита нас не особо касались. Унылая программа по телевизору. Поздравление советскому народу. Бой курантов. Советское шампанское в бокалах, даже мне разрешили пригубить. И всё. Была мысля приобрести за бугром батарею салютов и отметить наступление Нового Года так, как было принято в мое время, но все же не решился. После такого шума, да еще в Московской области, да рядом с военным объектом. Сюда половина личного состава КГБ прибудет. Перетряхнут всё снизу доверху. На следующий день брат и подруга куда-то умотали.
В восемьдесят восьмом страну продолжали трясти катаклизмы. Обострение армяно-азербайджанского конфликта вплоть до применения огнестрельного оружия и ввода войск. Начинает бухтеть Грузия. Прибалтийские республики идут прямым курсом на запад и не скрывают этого. Авиакатастрофы. Захват заложников в Северной Осетии. Страшная трагедия с огромными человеческими жертвами — разрушительное землетрясение в Спитаке. Или Спитаках? Неважно. Ленинакану тоже досталось неслабо. Скандал с новым зданием посольства США в Москве. Советская милиция гоняет палками митингующих по всей стране. Продовольственный кризис виден в магазинах невооруженным взглядом. В то же время основная часть страны на этом фоне продолжала жить, работать, веселится, влюбляться, женится и рожать детей. Что в моём первом детстве, что сейчас все эти глобальные для страны проблемы большинством воспринималось абстрактно. На Кавказе неспокойно? Ну так у них там постоянно что-то происходит. Прибалтика отделится хочет? Так они как часть СССР особо и не воспринимались. Зато у нас космические корабли летают и не падают, в отличии от самолетов. И ядерное вооружение сокращаем. Лишь бы войны не было, остальное выдержим! Пенсии, вон, аж на сорок процентов повысили! Единственное, что получило отклик по всей стране — это Спитакское землетрясение, хотя тогда чаще звучало название города Ленинакан. Наверное, был более идеологически правильным.
Восемьдесят девятый тоже подарком не будет. Ситуация с продовольствием еще более усугубится. Увеличится преступность. На экраны выйдет фильм «Интердевочка», который сразу же станет хитом в СССР. И который покажет школьницам по всей стране к чему надо стремится и как можно неплохо заработать. Ну а проституция — это новый виток криминала. СССР трещит и расползается по швам, что в конечном итоге и приведет к полному распаду. Импотенты из Центрального Комитета
